Блицкрига не вышло - Герман Иванович Романов

— Еще сутки, и от моей бригады ничего не останется, товарищ командующий. Оставшиеся пушки просто раздавят. А так вся надежда на одни зенитные орудия осталась, хорошо, что хоть такие имеются. Да на танки — их контратаки здорово выручают, от попаданий трехдюймовых снарядов броня немецких танков не защищает, горят за милую душу!

Полковник Стрельбицкий выругался от души, покосившись на разбросанные то тут, то там обгоревшие груды металлолома, еще утром бывшие танками. Вражеских было большинство, старые знакомые чешские машины с германскими «двойками» и «четверками». Но теперь немцы на пролом не лезли, отучили их еще под Меркене, сейчас уже ищут слабые стыки, вдоль линии соприкосновения рыщут мотоциклисты с прикрытием из угловатых четырехколесных бронеавтомобилей. И еще подтянули гаубицы — велась перестрелка, но вялая, стороны только «прощупывали» друг друга.

Иван Семенович покосился на живописный средневековый замок, что высился вдалеке, отражаясь на озере в лучах заходящего солнца. Тут бы жить, сидеть в парке, ловить рыбу в озере, сварить уху в котелке, встречать «зорьку», но то пустые мечты — война их перечеркнула крест-накрест.

Отойти от Меркине успели, проделав за ночь быстрый марш, благо в противотанковых бригадах имелось достаточно автотранспорта, и даже занять наспех подготовленные позиции вдоль бывшей литовско-польской границы, которая разделяла эти два буржуазных государства. Причем с польской стороны имелись кое-какие полевые укрепления, и шла важная рокадная железная дорога от Гродно на Вильно, не разбомбленная, переоценить значение которой было невозможно.

Сорокакилометровый фронт между реками Вилией и Меркисом оказался перекрыт вовремя выдвинутыми резервами. Из Вильно, который всего в двадцати пяти километрах в Троки, с его живописным рыцарским замком, пришла свежая, еще необстрелянная 100-я дивизия генерал-майора Руссиянова, последняя из резерва фронта, составлявшая в предвоенное время гарнизон Минска. Знаменитая «Пролетарка», доставленная прямо в Рудзишки, железнодорожную станцию в 14 километрах южнее Троки, прибыла эшелонами из МВО 1-я стрелковая дивизия полковника Крейзера, успевшая разгрузиться. Эти дивизии опоздали на войну, и должны были успеть к сражению на Немане, не хватило буквально двух дней — немцы опередили с наступлением. Иначе бы события между Пренаем и Олитой не стали столь катастрофическими для 17-я и 50-й стрелковых дивизий с 7-й противотанковой бригадой, которые были разбиты в пух и прах переправившимися через Неман германскими моторизованными корпусами, буквально походя их сокрушившими. Разбитые соединения отошли за Вилию, закрепились на северном берегу в крайне расстроенном состоянии, потеряв много бойцов убитыми и пленными, хотя дезертиров практически не было — те боялись попасть в руки донельзя свирепых местных литовцев.

Из Вильно подбросили все, что могли из гарнизона, включая Виленское военное училище и подразделения 3-го мотострелкового полка оперативных войск НКВД, но нужны еще сутки, чтобы там развернулась подходившая маршем через леса одна из дивизий 3-го кавалерийского корпуса. Но опять же — войскам нужно продержаться на речном рубеже два дня, и дождаться подхода 59-го стрелкового корпуса из состава 22-й армии.

Прибывшее из Невеля управление 82-го стрелкового корпуса приняло командование над двумя механизированными дивизиями, ставшими 267-й и 270-й стрелковыми, пока находящимися в Вильно. В каждую успели включить по запасному полку из Полоцка и Витебска, но те еще перевозились в спешке на автомобилях. А 3-й кавкорпус запаздывал, растянулся дивизиями от Вильно до Ошмян и Сморгони, и опять же — нужно время, пара суток.

Отошедший от Меркине 21-й стрелковый корпус занял растянутый до предела фронт по Меркису. Маленькая речушка с заболоченной поймой, протекавшая в густых лесах, была для танков противника серьезным препятствием. Оставалась надежда, что генерал Галицкий, штаб которого уже перебрался в Ораны, сумеет остановить на этом естественном рубеже рвущуюся на восток германскую пехоту из состава 5-го армейского корпуса.

Выручили подошедшие к Трокам и Рудзишкам танковые бригады 13-го мехкорпуса, занявшие позиции восточнее, в тылу, действуя мощным противотанковым резервом. После полудня «тридцать двойки» и «бэтушки» вступили в бой, действую из засад, или проводя короткие контратаки. Но этого хватило, чтобы потеряв два десятка танков, немцы отошли. А сегодня ночью вражескую бронетехнику нужно вытащить к себе тракторами, трофеи всегда пригодятся, либо сжечь безжалостно, чтобы уже немцы ее не смогли отремонтировать и снова бросить в бой. Саперы просто зальют пару канистр бензина, бросят факел и через секунды погребальное пламя охватит вражеский танк, превращая его в груду обгорелого металлолома.

— Зенитные батареи я тебе из Вильно отправлю, Иван Семенович — по одной выдерну из каждого дивизиона. Полдесятка отправлю, больше не смогу, мне город прикрывать нужно от бомбежек, он важнейший железнодорожный узел. Нельзя немцам давать ни малейшей возможности для движения на восток — они могут выйти в тыл как 3-й армии, так и продвигаться к Минску. Нужно задержать Гота дня на три-четыре — в Минский укрепрайон прибывает эшелонами 20-я, в Слуцкий укрепрайон 21-я армия. Германская авиация бомбит перегоны, часть соединений идет пешими маршами — а это чертовски замедляет подход войск. «Старая граница» есть тот самый рубеж, за который отхода не будет, он не предусмотрен — Ставка на это четко указала. Новый командующий нашим фронтом генерал армии Жуков час назад отправил по войскам свой первый приказ, в котором требует отстаивать Вильно и Гродно до последней возможности. Как то вот так у нас и вышло.

Генерал-лейтенант Филатов тяжело вздохнул, за последние дни он вымотался — прорыв сразу двух моторизованных корпусов как раз на стыке между фронтами оказался неожиданным, как и то, что 11-я армия генерала Морозова стала откатываться, стоило ей оказаться под ударом сразу двух танковых группировок, захлестнувших ее фланги. До последнего момента Петр Михайлович опасался, что немцы обрушать на его войска сразу две танковых группы, тогда выстоять было бы невозможно. Видимо, командование вермахта не осознало все перспективы подобного наступления, или, что вероятно, его планируется провести севернее, а бои на подходах к Вильно не более, чем отвлечение. Сейчас перегруппируют «подвижные» дивизии, ударят сразу тремя корпусами от Йонавы, одним ударом откинут к северу 11-ю армию, и устремятся в обход Вильно. А там появятся отличные для врага перспективы — можно одновременно наступать к Двинску и Полоцку на север, сгребая в Прибалтике армии Северо-Западного фронта в общий «котел». Или сразу пойти