Блицкрига не вышло - Герман Иванович Романов
Бок только кивнул в ответ, он успел оценить замысел, выполнение которого могло открыть дорогу на Минск, а там и до Смоленска, если у большевиков снова не найдется каких-нибудь новых армий…
Карта укрепрайонов, которые построили вдоль «новой» и «старой» границы — так называемые «Линии» Молотова и Сталина, как их именовали в фашистской Германии, плюс отдельные крепости. Сколько было вбухано средств, страшно представить, вот только без всякой на то пользы…
Глава 12
— Не та война пошла, совсем не та — эти прожитые года зря не пропали. Правильно говорят, что лучшее «новое» всегда враг хорошего «старого». Вот потому история и изменилась — играет свою роль личность, еще как играет — будь на месте Чуйкова Коробков, его армия давно была бы за Березиной, а так бои только на Щаре идут, с запозданием на шесть дней. И Вильно до сих пор у нас, хотя немцы его неделю тому назад должны были взять. И воюет против них один и тот же командарм, разница только в том, что знает, что нужно делать. Как в поговорке — кто предупрежден, тот вооружен.
Кузнецов фыркнул, для него заканчивался десятый день войны, первый день июля, когда Западный фронт в своем первоначальном составе должен был прекратить существование. А ведь что должно быть на самом деле — на Зельвянке бои прекратились, немцы в пущах добивали рассеявшиеся остатки 3-й и 10-й армий, что еще блуждали в «Белостокском котле». А он сам находился как раз в Налибокской пуще, что западнее Минска — там собрались остатки тех девяти дивизий, что выдвигались в приграничную полосу, и были разгромлены наступающими немецкими танковыми группами. Следом настала очередь 13-й армии, что попыталась оборонять Минский укрепрайон, спешно приводимый в боевую готовность — там тоже не успели, и дивизии генерал-лейтенанта Филатова частью были окружены и уничтожены, а потрепанные боями полки начали откатываться к Березине. К Борисову тогда с опозданием подошла «Пролетарка» полковника Крейзера — и несколько дней вела ожесточенные бои, применяя «подвижную оборону» и откатываясь к «витебским воротам» — а так именовали междуречье между двумя параллельно вытянувшими с запада на восток Днепром и Западной Двиной. Именно здесь было самое удобное и наиболее пригодное для марширующих войск направление на Москву, в глубине закрываемое Смоленском. Именно об эту старинную русскую крепость разбивались волны завоевателей с запада. По данной дороге на Первопрестольную много раз ходили поляки, а в 1812 году пошли полчища Наполеона. И ведь дважды Москву взяли, а этой осенью вообще должны докатится чуть ли не до самых стен, в бинокль рассматривать Кремль с колокольней Ивана Великого. Только не будет у генералов вермахта ликования, теперь, даже в самом скверном случае, только до Смоленска дойти смогут, и то вряд ли — не те у них силы, и Западный фронт сохранился в первоначальном состоянии, пусть понеся серьезные потери, однако, совершенно не утратив собственной боеспособности.
Ведь тогда в июле Московское направление вовремя прикрыли армии «второго стратегического эшелона», и не только 20-я Курочкина, но и выдвинутые с Киевского направления 16-я Лукина и 19-я Конева, а также растянутая по Днепру от Орши до Гомеля 21-я армия. Не будь их, была бы полная хана, но подготовленные резервы имелись, они и приняли на себя удар и продержались на Смоленском направлении два месяца. А это большой срок — за это время успели отмобилизовать десятки новых дивизий, с «трехсотыми» номерами, подобравшись к «четырехсотым». Да. к сожалению и этого не хватило — в сентябре погиб в грандиозном окружении Юго-Западный фронт, немцы перебросили три танковые группы на Московское направление и в начали октября забушевал «Тайфун». Но время было упущено, Ставка перебрасывала резервные дивизии одну за другой, и даже новое окружение Западного и Брянского фронтов, сопоставимое по масштабам с двумя предшествующими, не привела страну к катастрофе. Хотя положение было близко к этому — заводы успели эвакуировать, но выпуск значительной части продукции, включая вооружение, прекратился. И потеря Украинской ССР сразу же сказалась — ведь это не только хлеб, сахар и уголь, это танки и самолеты. Харьковский завод гнал «тридцатьчетверки» сотнями, и эвакуация этого завода оказала прямое влияние на ход боевых действий.
— Ничего у фашистов теперь не выйдет — Западный фронт не разгромлен, он воюет. Тяжко, но еще продержаться надо несколько дней, максимум неделю, и подойдут еще две армии — и ситуация повернется к лучшему.
Кузнецов тихо бормотал себе под нос, разглядывая карту. Противнику не удалось окружить не то чтобы армии или корпуса, даже одной дивизии. Так вышло, что под сокрушительные первые удары танковых групп ни Чуйков, ни Морозов не подставились, а его 3-я, и 10-я армия как-то смогли отбиться от наступавшей вражеской пехоты — тут и артиллерия помогла, и пожары. А дальше войска просто втянулись в войну, а панику удалось пресечь в зародыше, и не только среди гражданского населения. Особенно это проявилось в авиации — не подставились под первый удар по аэродромам, пострадала только 9-я смешанная дивизия. Да и та «мигов» не получила, несколько штук только. Полторы сотни новейших истребителей пошло на укомплектование истребительных дивизий Минского узла, и до сих пор воюют в небе, и хорошо действуют — их заслуга, что столица Белоруссии в пепелище не превратилась. Да и СБ с И-16 хватает — выпуск этих самолетов не остановили в начале года, также как и танка Т-26, видимо, теперь Сталин действовал более расчетливо, не торопясь переходить на выпуск новой техники на всех заводах сразу, а делали это постепенно. Либо решили выпустить ее больше, для укомплектования новых дивизий проверенными, вполне надежными и давно освоенными в производстве машинами.
Нюансов, которые обусловили это решение, сам Василий Иванович не знал, но то, что выпуск решили продолжать до января 1942 года, было абсолютно достоверно. Техника приходила новенькая, и не со складов, прямо с заводов, он сам не раз осматривал самолеты и танки, которые приходили в его