Вперед в прошлое 19 - Денис Ратманов

Что хуже — уехать домой или подставить своих под удар? Ответ очевиден.

Наши меня увидели издали и устремились ко мне. Оказывается, они все переживали за Наташку, но порадовать их было нечем. Как и Валентина Николаевича. Отведя его в сторону, я рассказал про гопников, закончив:

— Поверьте, мы сделали все возможное, чтобы избежать драки, но нам перекрыли пути отступления. Так что мы вынуждены были нарушить ваш приказ.

Я смотрел в глаза Валентину Николаевичу, потирающему подбородок. Думает, наказывать ли нас с Тимофеем? Недальновидный руководитель устроил бы показательную порку, чтобы другим неповадно было отлучаться в поселок. Отец Лекса продвинутый… Вроде бы.

Помолчав немного, Валентин Николаевич сказал:

— Понял. Это плохо, очень плохо. Не стоило тебе ходить в село. Но что сделано то сделано. Спасибо, что предупредил.

Я пожал протянутую руку и показал «ок» наблюдающему издали Тимофею, тот улыбнулся облегченно.

Перед вечерней тренировкой Валентин Николаевич собрал всех и сделал объявление, не подозревая о том, как помог мне сплотить коллектив!

— Друзья! — проговорил он в рупор. — Я должен вас предупредить, что у нас появились враги. На Павла и Тимофея напали местные хулиганы. Парни отбились, но местные могут прийти мстить. Мы должны не дать себя застать врасплох.

— Дадим им в бубен! — оживился Саня-пловец. — Зря, что ли, кулаками машем?

— Пусть приходят, — хищно оскалился Памфилов. — Мы их всю деревню по кирпичику разнесем, а им глаз на… на лоб натянем!

Валентин Николаевич озвучил мои мысли:

— Они наверняка испугаются действовать в открытую и будут стараться подкараулить нас, когда мы слабы, например, ночью.

— Мы выставим дежурных! — предложил Алекс-мажор. — Это же очевидно. Старшие будут дежурить ночью по два часа. Без света, фонарики включать только в крайнем случае, луны должно быть достаточно, чтобы заметить приближающихся диверсантов. Заодно и увидим, кто воет ночью.

Лагерь оживился, встрепенулся, все ассоциировали себя с солдатами, которые ловят диверсантов, причем каждый мысленно уже поймал злодея и получил орден перед строем из рук главнокомандующего.

Но перед тем — тренировка, и пусть враг дрогнет, увидев боевую мощь противника! Потому под предводительством Тима и Ильи москвичи занимались особенно яростно. Тимофей понял, что им надо выплеснуть боевой задор, и во время некоторых упражнений шумный выдох заменил криком. Получилось мощно. Если бы я шел на нас войной, увидев и услышав огромную толпу спортсменов, поостерегся бы.

Постепенно мысли уравновесились, угроза отодвинулась на второй план, и внимание сконцентрировалось на главных событиях: покушении на Березовского и моих новых возможностях. Что касается последнего, всей полноты картины у меня не было, я не знал, каков процент внушаемых людей и до какого момента можно кукловодить — ресурс организма конечен. Что будет, когда он иссякнет? Я вырублюсь, как когда пытаюсь навязать волю большому количеству людей или кому-то очень сильному? Или просто со временем марионетки перестанут слушаться, поймут, что ими управляют, и рассвирепеют? Проверить можно только методом научного тыка, но для этого нужны подопытные.

И второй вопрос, точнее, первый и самый важный: было ли покушение на Березовского в той реальности и как оно закончилось. Может, я рано возбудился, нафантазировал себе бог весть чего… И не фантазировал я вовсе, мне приснился сон-пророчество, и как после него не поверить в лучшее? Точнее, худшее для Березовского.

Если он умрет или станет калекой, то не круги по воде побегут — настоящее цунами, которое накроет берега далеко за пределами России. Совершенно непонятно, что будет с войной в Чечне. Точнее, понятно, что есть шанс на более благоприятное развитие событий, а отсюда — не будет позорного Хасавьюрта, взрывов домов в Москве, Беслана, тысяч жертв удастся избежать.

Не появится целая плеяда олигархов-яхтоводов, потому что кое-кто не успеет кинуть Березовского на бабки, и его деньжищи уплывут в другом направлении. Не появятся одни упыри, но придут другие, пока трудно понять, кто именно.

Невозможно устранить влияние, скажем, Горбачева, потому что время требовало таких героев. Грохни Ельцина — на его место сядет какой-нибудь Явлинский, сформирует свой олигархат, который всех так же достанет, как ельцинский, и страна все равно получит то, чем все закончилось, только лица функций будут другими. Скажем так, пациент умрет не от клещей, а от гельминтов.

Но время-то на таймере движется. Значит, перемены возможны, только произойти они должны изнутри.

Посмотрим.

Никогда не видел, чтобы солдат с радостью заступал в караул, а тут чуть ли не драка началась. Наши тоже захотели дежурить, особенно рвались Тимофей и Денис. Леонид Эдуардович занялся вопросом и распределил желающих так, чтобы все были вовлечены до последней ночи с двадцать седьмого на двадцать восьмое, и никто не ушел обиженным.

Кроме двух горе-алкоголиков: Самочкина и его приятеля. Андрюха тер котел песком, бросая ненавидящие взгляды на Мановара, которому наконец представился случай себя показать, и он играл «Все идет по плану», а народ окружил его и радостно орал. Да, эту песню хорошо было орать.

Этот радостный крик притянул двоих наших соседей-студентов, которых я попросил освободить нам лагерь. Гости скромно встали в сторонке. Девушка потопталась немного, нашла взглядом меня и приблизилась, улыбаясь. У нее была такая белая кожа, что казалось, она светится в темноте.

— Привет! Как у вас тут весело! — Она вытянула шею, оглядывая лагерь. — Вчера смерч здоровенный был. Прям на вас шел. Обошлось?

Я показал руки.

— Вот. Палатка улетела, поймать пытался. Навел он шороху.

Увидев симпатичную девушку, к нам подбежал Памфилов и распушил перья:

— Привет, я Ден.

— Олеся, — представилась Белоснежка, обернулась и приглашающим жестом подозвала спутника, черноволосого с усиками. — А это Ник. Никита Ветров, слышали о таком? Он бард.

Парень подошел и обнял Олесю, давая понять, что это его девушка, и заигрывать с ней не надо. Памфилов сразу скис.

— Классно у вас, — сказал парень. — Можно к вам на гитаре поиграть?

— А что у вас есть? — обнаглел Памфилов.

— Водка! — выпалил Никита.

Я покачал головой.

— Не-е, у нас спортивный лагерь, к тому же школьный. Приходите просто так, помнится, вы грозили устроить концерт на двух гитарах.

Как раз у Мановара репертуар закончился, он по второму кругу пошел. А Самочкин пусть отдохнет, осознает, как неправ.

— У нас плов не доели, — сказал подошедший Леонид Эдуардович. — Хотите поужинать?

Никита просиял, его кадык дернулся, Олеся спросила жалобно:

— А вы не знаете, что это ночами так страшно воет? Я спать не могла.

Памфилов выпучил глаза:

— У-у-у, это злая ночная… крокозябра!

Каретников пожал плечами.

— Только с тарелками своими приходите,