Последний император. Книга 3 - Максим Черный

К началу ноября 1897 года осень в Петербурге окончательно уступила место первым холодам. По утрам лужи схватывало тонким ледком, а ветер с залива приносил запах снега, ещё не выпавшего, но уже витавшего в воздухе. Деревья на набережных стояли голые, чёрные, и в их голых ветвях свистел пронизывающий ветер. Город затихал, готовясь к долгой зиме, и в этом затишье особенно остро ощущалось, что время летних строек и поездок прошло. Теперь наступало время кабинетной работы, время анализа и подготовки.

Кирилл сидел в своём кабинете в Аничковом дворце и смотрел на карту мира, висевшую на стене. Карта эта, недавно обновлённая и дополненная, была исписана пометками, сделанными его рукой: красные линии железных дорог, синие линии морских путей, чёрные кружки это города, где строились заводы и верфи. Но сегодня взгляд его был прикован к дальневосточному углу карты, туда, где узкая цепочка Японских островов тянулась вдоль побережья Китая. Он знал, что именно там, за этими островами, зреет угроза, которая может однажды перечеркнуть всё, чего он добился.

Великий князь Владимир Александрович должен был приехать сегодня с докладом. Ещё в конце сентября, во время их последней встречи, Кирилл поручил ему подготовить обширную справку о Японии, всё, что удалось собрать силами тайных школ и агентурной сети. Дядя обещал справиться за месяц. И вот теперь, в начале ноября, он должен был представить результат.

Кирилл ждал его с тем особым нетерпением, которое всегда предшествовало важным разговорам. Он понимал, что информация, которую принесёт дядя, может оказаться горькой. Япония в последние годы развивалась стремительно, и он, обладая знанием будущего, знал, к чему это может привести. Война с Японией была лишь вопросом времени, если только не удастся изменить ход событий. И для этого нужно было знать о противнике как можно больше.

Владимир Александрович прибыл, как всегда, точно в назначенный час. Он вошёл в кабинет, стряхивая с шинели первые снежинки, и его лицо, обветренное и серьёзное, не предвещало лёгкого разговора. В руках он держал увесистую папку, перевязанную шнуром и опечатанную сургучом. Кирилл поднялся, пожал ему руку и жестом пригласил садиться.

— Докладывай, — коротко сказал он, и дядя, не тратя времени на предисловия, развязал шнур и раскрыл папку.

Справка оказалась объёмной: около двухсот страниц убористого текста, испещрённого таблицами, схемами и картами. Дядя начал с общего обзора: Японская империя, ещё недавно казавшаяся далёкой и экзотической страной, за последнее десятилетие превратилась в одного из самых динамичных игроков на мировой арене. После победы в войне с Китаем в 1895 году Япония получила огромные контрибуции и остров Тайвань. Эти средства были вложены в промышленность и армию. Страна модернизировалась с невиданной скоростью, перенимая лучшие западные технологии и насаждая их на свою почву.

Армия, по данным разведки, строилась по германскому образцу. Офицерский корпус обучался у немецких инструкторов, уставы и тактика были скопированы с прусских, а вооружение закупалось в Германии и Англии. Общая численность армии мирного времени составляла около двухсот тысяч человек, но в случае мобилизации Япония могла выставить до полумиллиона. Особое внимание уделялось флоту: японцы строили броненосцы и крейсера, не уступавшие лучшим европейским образцам, а их моряки проходили подготовку в британских военно-морских академиях. К началу 1898 года японский флот должен был насчитывать шесть современных броненосцев и шесть броненосных крейсеров, не считая десятков миноносцев и вспомогательных судов.

Кирилл слушал, не перебивая, и по мере чтения дядей выдержек из справки в нём крепло чувство тревоги. Он знал это и раньше, из учебников и аналитических записок, которые читал в прошлой жизни. Но одно дело это читать о далёкой войне в книгах, и совсем другое это осознавать, что она может начаться здесь и сейчас, на его глазах. Он поднял руку, останавливая дядю, и спросил о самом главном:

— Насколько мы готовы к столкновению с ними на Тихом океане?

Дядя на мгновение замялся, затем ответил, что, по оценке его аналитиков, русский флот на Дальнем Востоке в будущем времени, если Япония будет вооружаться такими ударными темпами, то начнет уступать японскому в огневой мощи и скорости. А железная дорога, связывающая его с центром страны, всё ещё не завершена. Таким образом, если бы война начнется, России пришлось бы воевать на море и на суше в невыгодных условиях.

Кирилл поднялся и подошёл к карте. Долго смотрел на жёлтое пятно Квантунского полуострова, на японские острова, на тонкую нитку Транссиба, не доходящую до Тихого океана. Затем, не оборачиваясь, произнёс:

— Значит, мы должны сделать так, чтобы война началась не сейчас. И сделать так, чтобы, когда она начнётся, мы были готовы.

Он вернулся к столу и принялся диктовать распоряжения. Первое: ускорить укрепление Порт-Артура. Направить туда дополнительно инженерные части и средства. Второе: начать подготовку к переброске на Дальний Восток дополнительных войск, по крайней мере двух армейских корпусов, чтобы усилить сухопутную оборону. Третье: заложить на Балтийском заводе уже две, а не одну подводные лодки с расчётом на Тихий океан, которые можно было бы перебросить в Порт-Артур по железной дороге в разобранном виде. И четвёртое: ускорить строительство Транссиба, чтобы к 1900 году он был завершён на всём протяжении.

Дядя записывал, не поднимая головы, и по его лицу было видно, что он понимает: время сжимается. Кирилл, закончив диктовать, перешёл к следующему вопросу, а именно к Тесле. Он спросил, что удалось узнать о сербском изобретателе.

Владимир Александрович доложил, что агенту, внедрённому в лабораторию Теслы в Нью-Йорке, удалось завоевать доверие одного из ассистентов изобретателя. Пока это единственный канал. Из донесений следовало, что Тесла работает над несколькими направлениями: беспроводная передача энергии на расстояние, радиоуправление движущимися объектами и усовершенствование генераторов переменного тока. Особый интерес представляли его опыты с высокочастотными токами и идея передачи сигналов через землю. Агент сообщал, что Тесла крайне осторожен и не подпускает к главным чертежам даже ближайших помощников, но кое-что удалось скопировать.

Кирилл внимательно выслушал и приказал продолжать работу, но без малейшего риска раскрытия. Он сказал, что Тесла это гений, и если Россия сможет воспользоваться его идеями, это даст огромное преимущество. Но рисковать агентами не стоит: лучше