Блицкрига не вышло - Герман Иванович Романов

командованием пока еще комкора Петровского, не переаттестованного в генералы после «отсидки». И вовремя — немцы с «разбега» буквально уперлись в заранее созданную оборону еще по приказу командарма-4 Чуйкова. Сражающаяся там дивизия из состава 47-го корпуса была передана под командование Петровского, у которого стало три дивизии с отдельной танковой бригадой и двумя корпусными артполками. И германский моторизованный корпус буквально «умылся кровью» — потери немцев составили не менее тридцати танков и несколько тысяч убитых и раненных солдат, при этом противник сразу же прекратил наступление. Да оно и понятно — чувствовалось, что бросать свои танки напролом Гудериан категорически не желает, а всячески выискивает слабые места, где и старается нанести удар. А если прорвать позиции с наскока не получается, то подтягивает пехоту, и уже начинает наступление инфантерией при поддержке артиллерии, придерживая моторизованные части во второй линии…

— Василий Иванович, о чем думу думаешь? Ты хоть бы часок поспал — до рассвета время как раз есть.

— Ни в коем случае, я сейчас выезжаю в Белосток — нужно будет завтра начинать отход дивизий генерала Ермакова, а также 66-го укрепрайона. А то непонятно, что Гудериан замыслил, песий сын — а если он не на восток или север попрет, а на западное направление повернет, к Свислочи — мы ведь рубеж по реке тогда не удержим, комиссар, и нам 2-й корпус отсечь могут. Конечно, Лелюшенко какое-то время продержится, у него сотня танков имеется в трех бригадах, да конницей его подкрепим. Но то сутки выиграем в лучшем случае, немцы уже ощутимо на нас давят, а мы за Неман еще дивизии 10-й армии переправляем. Что делать будем в такой ситуации?

Василий Иванович внимательно посмотрел на Бирюкова — тот был чисто выбрит, благоухал одеколоном, но лицо землистое, под красными воспаленными глазами «мешки». Член Военного Совета армии задумался на минуту, потом мотнул головой, и чуть хрипловатым голосом произнес:

— Войска Болдина отступают за Неман в порядке, они обескровлены, но не разгромлены. Да и Мосты уже укреплены с юга — и через мосты на северную сторону немец с хода не прорвется. Не сможет!

Кузнецов усмехнулся — с Мостами действительно занятное название для городка с железнодорожной станцией, на которую вела ветка от Лиды до Белостока через Волковыск, сейчас занятый немцами после ожесточенного штурма. В боях 6-й механизированный корпус генерал-майора Хацкелевича оставил там практически все свои танки — как говорится, от судьбы не уйдешь. И вместе с оставшимися стрелковыми частями пятится между Зельвянкой и Россью к Мостам, отбиваясь от наседающего противника. Туда же подошли дивизии 5-го корпуса — «мясорубка» пошла страшная.

Лелюшенко со своими танковыми бригадами и 36-й кавалерийской дивизией также медленно отходит за Свислочь — свою задачу 11-й мехкорпус выполнил, и в который раз успешно, видимо все дело не в танках, а в умении их применять, что могут немногие из генералов. Дмитрий Данилович как раз из таких, хваткий — и как воевать танками понимает, даже в прошлый раз, командуя куцым 21-м мехкорпусом, смог задержать немцев под Двинском. К сожалению, тогда на несколько важных дней запоздали, как и сейчас…

На вооружение РККА были приняты артиллерийские тягачи Т-26Т, причем значительная часть из двух сотен этих машин переделывалась из танков ранних выпусков. Предназначались они для перевозки дивизионной артиллерии — тут на первомайском параде транспортируют пушки Ф-22. По этому же пути пошли и поляки, которые на базе «виккерса-шеститонного» выпускали свои 7ТР, но не в сопоставимо меньших количествах, даже не в десять раз, а в сто…

— Аркадий Николаевич, за Неман мы отводить твой корпус не будем.

Василий Иванович посмотрел на генерал-майора Ермакова — тот стоически перенес паузу, не стал ничего переспрашивать, и эта выдержка многого стоила. К тому же ему довелось воевать с Ермаковым раньше, и он хорошо знал, на что способен Аркадий Николаевич, тогда пострадавший в ноябре сорок первого за якобы преднамеренный отход, и преданный Жуковым суду военного трибунала. Правда, того потом помиловали, вернули на фронт, но так и не снятая судимость не дала возможности Ермакову выдвинутся — лишь в сорок четвертом году получил звание генерал-лейтенанта и несколько орденов. После войны реабилитации он так и не дождался, хотя наказан был за чужие ошибки — Жуков частенько рубил с плеча, не разбираясь по существу, но в то же время его любимчики частенько избегали заслуженного наказания. И тут любые сетования бессмысленны — на войне частенько прав тот, у кого больше прав, против начальства не попрешь, и любые возражения, пусть самые правильные, в таких случаях вредны, лучше стерпеть.

— Оборонительная позиция для твоего корпуса от устья Свислочи, до леса в Конюхи, затем на Зарубичи, а там упираешься в 8-й и 9-й форты крепостного обвода Гродно. Общий фронт чуть меньше тридцати километров, полевые укрепления возводятся — линии траншей, блиндажи, дзоты, кое-где установлены вкопанные танки как ПТОТы. Там уже одна дивизия укрепляется — 293-я, бывшая 33-й танковой, в Скиделе 27-я стрелковая на пополнении. У тебя 2-я стрелковая будет упираться в гродненский обвод, а 161-ю поставишь на позиции по Свислочи. Тебе приданы пять пульбатов 64-го укрепрайона, они уже обживаются на позициях. Вот здесь, смотри.

Кузнецов развернул топографическую карту, взял в руки карандаш и показал на характерные значки, указывающие на полевые и артиллерийские позиции. За последнюю неделю стараниями мобилизованных на работы горожан и селян были возведены две линии обороны, хорошо прикрывающие Гродно с юго-восточного направления. Острием карандашного грифеля Василий Иванович указал на значки, которые покрывали карту.

— То есть корпус будет не за рекой, а перед ней? Глубина обороны недостаточная, вот здесь до реки всего километров семь. На самом протяженном участке по западному берегу Свислочи едва двенадцать верст будет. Меня насквозь простреливать будут из гаубичной артиллерии. А за спиной река, на которой только понтонный мост и паромная переправа…

— У тебя справа Гродно, от фортов до твоего левого фланга и двадцати километров нет, можно из 122 мм пушек достать и заградительный огонь вести. И с северного берега Немана тоже — если там несколько тяжелых корпусных полков собрать, то сконцентрировать огонь можно в любую сторону. И пока ты в полевом укрепрайоне держишься, штурма Гродно не будет — с обоих флагов у крепости как бы две подпорки. Вроде костылей для инвалида, на которые он постоянно опирается. Причем северный участок настоящий