Леонид. Народная, священная. Том 1 - Виктор Коллингвуд
* * *
Приказ Гёпнера передали через корпус, когда из хвоста докладывали о новом пожаре.
— Задачу движения на Шяуляй прекратить. Первой танковой дивизии немедленно оказать помощь шестой. Направление движения уточняется штабом корпуса.
Следом пришло донесение Ландграфа: русские прошли между боевыми группами и отбросили их от Дубиссы. Танковый полк 6-й дивизии понёс тяжёлые потери. Теперь между 1-й и 6-й дивизиями оказалось вклинение, предположительно, 3-й механизированный корпус РККА. Требовался удар по флангу противника, вышедшего к реке.
Кирхнер потребовал повторить сообщение, затем вызвал задние подразделения.
— Можно вывести боевую группу к мосту через Дубиссу?
— Несколько грузовиков уже отошли, господин генерал. Танки в середине заперты транспортом. Нужны тягачи.
— Все исправные, которые могут подойти, — к повреждённым машинам. Подразделения за лесом готовить к повороту на юг.
Прежде чем помогать шестой дивизии, предстояло выбраться из леса. На узком полотне нельзя было даже развернуть танковую роту, а разминировать обочины шоссе никак не получалось. Артиллерийский обстрел то затихал, то возобновлялся. В паузах немцы пытались растащить транспорт, но следующая серия русских снарядов снова загоняла их под броню.
На глазах у генерала тягач взял на трос разбитый грузовик. Мотор взревел, задние гусеницы выбросили песок. Автомобиль подался, открывая дорогу. Снаряд лёг между ними. Сквозь пыль мелькнуло днище грузовика; его швырнуло на край насыпи. Тягач остался стоять, но передок был разворочен. Трос провис.
Через мгновение крупнокалиберный снаряд лег совсем рядом. Взрывом сорвало антенну машины связи. Радист перебрался в соседний бронетранспортёр, связисты срочно восстанавливали повреждения. К подразделениям, переставшим отвечать, отправили посыльных.
Наконец, антенну починили, и радист поднял руку: новое сообщение из корпуса.
Оно оказалось неутешительно. Дорожный мост через Дубиссу взорван, группа Зекендорфа отошла от реки. На подходах к соседнему мосту, у Лидувеная, обнаружены русские танки; воспользоваться им для удара на юг невозможно.
Дорога к Ландграфу теперь упиралась в разрушенную переправу. Даже если сапёры откроют выход из леса, боевую группу придётся вести к другому мосту, а его ещё надо отбить.
— Передайте Рейнхардту: основная группа блокирована на шоссе. Выходы разрушены, обходы заминированы. Требуются инженерные средства, воздушное прикрытие и новая переправа через Дубиссу. Я принял решение удерживать плацдарм за Дубиссой, а шестой дивизии пусть помогут другие!
* * *
В Москве я продолжал получать донесения и сверять их с картой. Одна за другой наши со Стариновым ловушки срабатывали, давай понять дойчам, что легкой прогулки не будет. Сначала пришло сообщение о задержке первой танковой на шяуляйском направлении, затем — о разгроме частей шестой у Расейняя. Третий мехкорпус сделал свое дело, вклинившись между двумя наступающими частями и подорвав мост через Дубиссу.
Это все было отрепетировано заранее, на предвоенных учениях. Первую дивизию немцев, самую сильную, решили не атаковать. Ее пропустили за реку, дали ей втянуться в лесной участок шоссе и остановили подрывом дорожного полотна, обстрелами и бомбежками. По обе стороны заранее еще до войны заложили мины. Немецкие танки не могли разойтись по лесу, а грузовики — свернуть с дороги. Наши артиллерия и авиация последовательно били по колонне, зажатой между минными заграждениями. А когда немцы попытались выйти назад, сапёры взорвали у них за спиной огромной силы фугас.
В это время наши танки ударили по шестой дивизии, вооруженной гораздо слабее, чешскими легкими танками. Наши Т-32 обгоняли их на поколение, к тому же экипажи были выдрессированы именно на ведение танкового боя. В результате группы Рауса и Зекендорфа, на которые была разбита 6-я дивизия отбросили от Дубиссы, а ударные подразделения прошли между ними к переправам. Дорожный мост взорвали, подходы к другому перехватили. Первая танковая осталась за рекой, избиваемая артиллерией и зажатая между минными полями, а шестая потеряла значительную часть танков и откатилась от берега. Между соседями стояли наши части.
Попросить друг у друга помощи немцы могли. Оказать её — уже нет.
Именно этого мы добивались, когда готовили участок. Минные полосы направляли колонну на удобный для обстрела рубеж, подрывы запирали её там, а контрудар лишал переправы. Взрывать мост до прохода первой дивизии было бы глупо: она просто искала бы другой путь вместе с шестой. За рекой её танки стали отличной целью для нашей артиллерии и авиации.
Довоенные сведения о вооружении помогли выбрать, кого бить нашими машинами, а кого — тяжёлыми снарядами и бомбами. Основу шестой составляли лёгкие чешские танки. Их тридцатисемимиллиметровые пушки плохо брали лобовую броню Т-28М и Т-32. На близкой дистанции наши экипажи могли быстро расправляться со «шкодами», одновременно лишая немецкую авиацию возможности бомбить передний край: танки сходились почти вплотную.
У первой дивизии были «тройки» с пятидесятимиллиметровыми пушками. Подставлять им борта в открытом встречном бою я не собирался. Для них приготовили лесную дорогу, мины и пристрелянные участки шоссе. Пушка могла пробить наш танк, однако против тяжёлой бомбы над неподвижной колонной она была бесполезна.
В донесении отдельно отмечали работу авиации. Штурмовики били с малой высоты, пикирующие И-15 подавляли зенитные расчёты. Немецкие истребители спускались за ними к земле — тогда сверху заходили Ар-2. Пока «Мессершмитты» набирали высоту, бомбардировщики успевали сбросить груз и уйти. Зенитки, которые немцы могли использовать против наших танков, приходилось оставлять у колонны: без них немецкие танки не имели против Т-32 никаких шансов.
Я ещё раз посмотрел на карту. Гёпнеру придётся вытаскивать свой ударный кулак по частям. До Шяуляя сегодня он не доберётся.
Конечно, рано или поздно Шауляй придется сдать. Немцы подтянут сапёров, потребуют больше самолётов, попробуют вернуть мосты. Но мы наносили врагу потери, ломали его уверенность в себе, и выигрывали время.
Рано или поздно это поможет нам победить.
Глава 7
Сгущались сумерки. 22 июня, самый долгий день в нашей истории, клонился к концу. Мне страшно хотелось спать — с часу ночи я был на ногах. Но предстояло еще совещание у Сталина. Задолго до сегодняшнего дня я разработал регламент первых дней боевых действий, согласно которого все значимые лица должны были к исходу дня собраться у Сталина для подведения итогов. Так что до кровати я доберусь нескоро.
— Машину. В Кремль — коротко бросил я, и помощник взялся за телефонную трубку.
Недолгая поездка от Старой площади до Кремля произвела тяжелое впечатление. Москва уже примеряла камуфляжный наряд, окна были затемнены, на улицах ходили одинокие патрули: действовал комендантский час.
В приемной Сталина уже было многолюдно. Смушкевич, командующий ВВС РККА, рассказывал командующему Дальнебомбардировочной авиации Голованову о том, как некоторые авиаполки за день дважды