Офшорный блюз - Владимир Прягин

Адрес же Валентина выдали без проблем, фамилию тоже. Это был местный житель, и мы решили навестить его сразу, без предварительного звонка.

Мы забрали сумку и вновь направились к перекрёстку. Полицейские ещё не уехали — их машину обступили жители близлежащих домов.

— Коллеги, — сказал Чон полицейским, — есть наводка по человеку, который сейчас сбежал. Подбросите нас?

Патрульные не упустили шанс вырваться из цепких лап общественности. Мы сели к ним в машину. На перекрёстке теперь, будто издеваясь, горел зелёный. Мы миновали Тихоокеанский бульвар.

Чон, тяжко вздохнув, набрал номер Шульгина и коротко доложил о случившемся. Что ответил Шульгин, я не разобрал, но, судя по лицу Чона, обошлось без восторженной похвалы нашим достижениям.

— И какие будут приказы? — осторожно спросил я, когда Чон убрал телефон.

— Пока едем к Валентину. Дальше — по ситуации.

Мы остановились возле многоквартирного дома в семь этажей. Он выглядел опрятно, но бедновато. Прямоугольная призма с рядами окон, выкрашенная в тыквенный цвет, даже без балконов. Три точно таких же корпуса торчали поблизости.

Один из патрульных остался в автомобиле, другой вошёл в подъезд с нами. Сумку Синельникова таскал теперь я, как самый молодой.

Мы поднялись на лифте и позвонили в дверь. Открыл нам лысоватый мужик интеллигентного вида, с отчётливо заметным брюшком, в аккуратных брюках и джемпере.

— Валентин Филиппович? — спросил Чон.

— Совершенно верно, — кивнул хозяин, нахмурившись при виде полицейского в форме. — А в чём, собственно, дело?

— Мы из Службы приставов. Вы в квартире один?

— Да, жена и дочка уехали на экскурсию, но…

— Позволите нам войти? Есть несколько вопросов.

Хозяин посторонился растерянно. Мы быстро осмотрели квартиру — да, никого. Три комнаты, не очень большие, мебель из гипермаркета, телик с DVD-плеером, стационарный комп с монитором типа «сундук гудящий, дырчатый».

Чон сказал полицейскому, протянув на прощание руку:

— Дальше мы сами. Большое спасибо вам за содействие.

Полицейский ушёл, а Чон спросил у хозяина:

— Когда вы в последний раз говорили с Эдуардом Синельниковым?

Хозяин уставился на нас удивлённо. Причём удивление это, по-моему, было искренним — он явно не ожидал такого вопроса.

— Простите, с кем? — переспросил он. — Среди моих знакомых нет никого по имени Эдуард. Вы, вероятно, ошиблись…

— Уверены? — Чон взглянул на него внимательно.

— Разумеется, я уверен! И прошу вас немедленно объяснить мне, что происходит! Кто, в конце концов, этот человек? Почему вы спрашиваете о нём?

Для вранья всё это звучало слишком естественно, на мой взгляд. Чон, видимо, подумал о том же и пояснил:

— Синельников объявлен в международный розыск по линии Интерпола. Мы его ищем. В его блокноте найден ваш телефонный номер.

На это у Валентина даже не нашлось слов. Он опустился в кресло, бессильно развёл руками. Чон снова обратился к нему:

— У вас есть догадки, чем вы его заинтересовали?

— Мне-то откуда знать? Бессмыслица какая-то, чушь… Вы же сами видите — я обычный человек с обычной семьёй, без сейфа с богатствами, без карьерных высот…

— А где вы работаете? — спросил я.

— «Оушен Сайбер Системс». Но как это относится к делу?

Мы с Чоном переглянулись.

— Какую должность вы занимаете в «Оушен»? — спросил Чон.

— Невысокую, говорю же. Я рядовой сотрудник в отделе. Разработка компьютерных технологий, аппаратное обеспечение. Ничего интересного, если начистоту. Наращивание мощности, но в принципиальном отношении — топтание на месте…

— То есть работа вас не устраивает, — констатировал я.

— Не то чтобы не устраивает, — поморщился Валентин. — Мне надо кормить семью, а эта работа всё-таки обеспечивает стабильный доход, хоть и невысокий, если сравнить… Но дело ведь не в доходе! Не только в нём! Я защитил диссертацию, у меня докторская степень. Я рассчитывал на участие в прорывных исследованиях, меня приглашали в Штаты. Я мог бы при известном везении даже попасть в Калтех, в его Институт теоретической физики. Но я выбрал «Оушен», и это стало моей ошибкой. Программу вскоре закрыли, сочли малоперспективной в прикладном смысле, и я остался ни с чем. Серьёзных предложений из других мест я на тот момент уже не имел, плюс личные обстоятельства… В общем, я согласился остаться в «Оушен», но в другом отделе, на рутинной работе…

Валентин замолчал, и я, опережая Чона, спросил:

— А почему вы предпочли «Оушен» остальным престижным местам? Здесь настолько мощная исследовательская программа?

— Программа мощная, — подтвердил Валентин, — но это не единственная причина. Видите ли, в научном сообществе за Новоархангельском закрепилась определённая репутация… К фактам, правда, примешивается некий… гм… научный фольклор, поэтому стороннему наблюдателю достаточно сложно вычленить главное. А те, кто уже в системе, подписывают жёсткое обязательство о неразглашении. Сам я, увы, так и не вошёл в этот узкий круг посвящённых, но абсолютная секретность недостижима, и если знать контекст…

— Контекст? — подбодрил я, когда Валентин запнулся. — «Оушен» имеет какой-то козырь, это мы поняли. Но какой конкретно?

— Как многие полагают, — ответил он после секундного колебания, — в распоряжении «Оушен» есть экспериментальные мощности, которые превосходят всё то, что имеется у других научных учреждений. Причём превосходят качественно. Вырывается за пределы современной науки. Но тут мы вступаем на почву домыслов, а иногда и просто фантазий. Я не готов углубляться в тему, простите.

— Это и есть Нуль-Остров? — спросил я.

Отреагировал он спокойно, пожав плечами:

— С высокой вероятностью база, если она действительно существует, расположена на отдельном острове. Это было бы логичным решением. Конкретное же название — лишь элемент фольклора, на мой взгляд. Вряд ли оно присутствует в официальных отчётах. Да и какая, в сущности, разница?

— Значит, — подытожил я, — вы рассчитывали попасть на эту базу, но не попали?

— Если угодно, можно сформулировать так, — подтвердил он кисло.

Вновь подключился Чон:

— Валентин Филиппович, огромная просьба к вам. Если вдруг Синельников всё-таки позвонит, то немедленно сообщите нам, я оставлю номер. Перезвоните мне сразу же, повторюсь, независимо от времени суток.

— Как пожелаете, — пробурчал Валентин. — Но я так и не понял, зачем я мог бы ему понадобиться.

— Мы точно не знаем. Предположительно, он тоже ищет Нуль-Остров.

— Ему-то это зачем?

— Ответ мы надеялись получить от вас, — сказал Чон. — Но будем теперь разбираться дальше. Спасибо, что