Леонид. Народная, священная. Том 1 - Виктор Коллингвуд

Василевский показал участки, назначенные соединениям, которые ещё сражались западнее.

— Передовые группы там уже работают, — пояснил он. — Но главные силы не подошли. Им надо выйти из боя, совершить марш и развернуться. Одним прибытием на рубеж задача не решается.

— Сколько времени? — спросил Иосиф Виссарионович.

Мы не назначали один час отхода всей армии. Но откладывать начало до нового совещания уже было опасно.

— Даже если дадим приказ сейчас, часть дивизий ещё будет в дороге, когда немцы возобновят наступление, — сказал я. — Если потеряем следующие сутки, они подойдут к УРам одновременно с противником. И вступят в бой с марша.

— А на новой границе у них уже есть позиции, — заметил Тимошенко. — При отходе можем потерять больше, чем при обороне.

Нарком говорил о том, что беспокоило и меня. Снять дивизию, которая целый день отбивалась, провести её ночью по дорогам, не бросить тягачи, не перемешать части — всё это предстояло сделать под ударами противника.

— Поэтому выходить надо до того, как немцы начнут охват и перережут дороги, — ответил я. — Подвижные соединения прикрывают выход. Арьергарды остаются на подготовленных рубежах. Авиацию сосредоточиваем над участками отхода. Удары по немецким аэродромам нужны в том числе для этого.

Смушкевич подтвердил, что непрерывно прикрывать все дороги он не сможет. Потребуются очередность движения и выделение главных маршрутов. Отступать предстояло ночью, организованно, под прикрытием арьергардных боев и минных постановок.

— Сколько мин у нас в запанных округах? — спросил Сталин, глядя на меня.

— Семнадцать миллионов противопехотных, восемьсот тысяч противотанковых — доложил за меня Старинов. Илья Григорьевич был настоящим фанатиком разного рода минновзрывных заграждений. — Но большая часть уже установлена. Подготовлено более сотни минно- артиллерийских, минно — авиационных и минно-взрывных ловушек для вражеских колонн.

Шапошников уточнил: отступление будет проходить с непрерывными арьергардными боями, засадами и контрударами. Но решение отступить на главный рубеж обороны и состав назначенных на него сил менять нельзя ни при каких обстоятельствах.

— А если командующий доложит, что способен удержаться? — сварливо спросил Мехлис. — Ему всё равно прикажут уходить?

— Смотря чем он собирается удерживаться, — ответил я. — Арьергардом на выгодной позиции — пусть держит по поставленной задаче. Главными силами армии, которые должны занимать УРы, — нет. У соседей может быть другое положение. Командующие округов — вполне компетентные военачальники. Они распорядятся силами наилучшим образом. Кстати, неплохо бы преобразовать округа в фронты. Северо-Западный, Западный, Юго Западный и Южный.

Лев Захарович несколько секунд смотрел на схему. Затем спросил уже у Василевского, каким частям придётся отходить первыми.

Своего предложения он не снял. Однако в целом стало понятно, что большинство собравшихся — за следование плану обороны.

* * *

Киров попросил слова.

— У меня сегодня из одного района спрашивали, продолжать ли вывоз оборудования. На станции эшелон готов, а секретарь ждёт: армия отбила атаку, значит, незачем прекращать работу завода. Если мы подтвердим отход, такие распоряжения надо дать немедленно.

— Местные органы получат график эвакуации, — сказал Шапошников. — Но железные дороги уже заняты воинскими перевозками.

Вновь разгорелся спор.

— Зачем эвакуация? — недоумевал Мехлис. — Армия еще не отступает, а вы уже собираетесь вывозить предприятия? Представляете, какое впечатление это произведет на население, на войска?

Пришлось объяснять, что прифронтовые предприятия могут стать жертвой ночных авианалетов.

Андреев напомнил, что эвакуацию надо проводить заранее. Составы везут на фронт снаряды и провиант, а обратно — раненых и эвакуируемое оборудование. Если затянуть, вагонов можети не хватить.

Шверник напомнил, что вместе с оборудованием надо отправлять рабочих и их семьи. Без специалистов вывезенный завод не заработает.

— Вот вам и цена отхода, — сказал Сталин. — Закрыть заводы, бросить жильё, увозить людей. А немец, которого сегодня побили, завтра войдёт туда без боя.

— С боем, — заметил я. — В предполье остаются части прикрытия. Будут следующие засады, подрывы, контрудары. Вы же помните, как это сработало у финнов зимой тридцать девятого? Ну вот, а у нас все будет еще лучше. Немцы кровью умоются, пока дойдут до линии УРов. Но главные наши силы должны сосредоточиться у старой границы, пока эти бои в приграничной полосе ещё дают нам время.

Иосиф Виссарионович взял мою папку.

— Вы столько дорог приготовили к подрыву, что и своим будет трудно пройти.

— Поэтому весь перечень здесь. С запасными маршрутами для наших частей.

Старинов подтвердил, что проходы и пути обхода предусмотрены, но не все пригодны для тяжёлой артиллерии. Сроки подрывов необходимо связывать с прохождением последних своих колонн. Если разные штабы будут распоряжаться независимо, можно отрезать собственные войска.

Сталин передал папку начальнику Генштаба.

— Учесть всё. Дальнейшие изменения согласовывать с Борисом Михайловичем. Никаких отдельных планов.

— Есть, — ответил я.

Воронов попросил включить в директиву порядок вывода тяжёлых батарей. Их нельзя оставлять до того момента, когда стрелковые части уже снялись с рубежа. Павлов настаивал на сохранении танковых соединений: прикрывая отход, они должны выходить из боя в назначенные районы, а не оставаться на каждом участке по просьбе местного командира.

Я возражал обоим.

— Артиллерию крупного калибра будет трудно сохранить. Поэтому надо, чтобы она досталась немцам подороже. Мы уже подготовили десятки артиллерийских засад, где наша артиллерия внезапно обстреливает немецкие колонны. Надо увеличить их число, устраивая наблюдательные пункты за шоссе и расстреливая противника издали. Сейчас, пока немцы идут плотными колоннами, такие обстрелы причинят им огромный ущерб, больший, чем понесем мы, потерявв итоге эти пушки.

Иосиф Виссарионович опять обратился к Шапошникову:

— Как ви оцэниваете возможность отбросить противника за границу в ближайшие дни?

— На отдельных участках — возможно, товарищ Сталин. Но в полосе всех фронтов оснований рассчитывать на это нет. Сосредоточение противника продолжается, — ответил Борис Михайлович. — Рекомендую сохранить план оборонительной операции. Резервы направлять на главные рубежи и использовать для обеспечения отхода.

— А если задержим немцев ещё на сутки?

— Получим дополнительные сутки для занятия укреплённых районов.

Сталин посмотрел на меня. Я не отвёл глаз.

— Леонид Ильич, вы предлагаете уходить сейчас, когда противник ещё не принудил нас к этому.

— Да. Пока отходом можем управлять мы.

— И берёте на себя ответственность за это предложение?

— Беру.

Слово вышло легко. Я ведь с самого начала добивался такой обороны. Но сейчас за ним стояли уже не расчёты на манёврах. Предстояло вывести настоящие дивизии, с ранеными, поломанными машинами, командирами, которым придётся оставить удержанную в бою позицию. Если дороги окажутся забиты, если сосед не получит приказ, никакая моя правота им не поможет.

Ворошилов снова спросил, нельзя ли задержать хотя бы часть соединений, добившихся успеха. Василевский показал, какие участки старой границы они должны были занять. Климент Ефремович проверил расчёт марша, затем