Обратный отсчёт 2 - Петр Алмазный

Нет, товарищ Энгельгардт, не нужно трогать личное хозяйство. Плавали, знаем. Давайте остановимся на вашей мысли о том, что нужно, «истратив меньшее количество пудо-футов работы, извлечь наибольшее количество силы из солнечного луча на общую пользу». Умно!

Еще меня восхитило рассуждение Энгельгардта о русской трудовом характере. Наш землепашец, утверждал он, живет порывами, он не приучен к аккуратной монотонной работе. Эта особенность проистекает из климатических условий, из длинной зимы, а не из лени, как привыкли объяснять городские умники. И эту особенность, эту способность к неимоверной работе на коротком разбеге нужно ценить и грамотно использовать. Вот это я понимаю — какая вера в наш народ!

Да, здорово пишет Александр Николаевич, не оторваться. Одного пока не нашел — четкой программы действий. Боится конкретики, цензуры? Или не знает? Еще не дочитав до конца все «Письма», ясно осознал, что нужна личная встреча, разговор по душам.

Взял в руки одиннадцатый номер «Отечественных записок» за 1880 год, с восьмым письмом. Но почитать мне не дали. В кабинет прибежала Катя, взволнованная, какая-то заполошная. Думал, будет звать обедать, но все оказалось куда интереснее.

— Мунечка! Знаю, будешь ругаться. Очень прошу: не отказывай.

— Да что случилось?

— Поднимемся в мои комнаты. У меня в гостях известная спиритистка мисс Кейт Фокс из Северо-американских штатов.

— Вызов духов, левитация и столоверчение? — с усмешкой подколол я.

— Как ты не понимаешь! Этот страшный коршун, он не идет у меня из головы!

Скепсиса в моем взгляде поубавилось. Не потому, что верил в эту ерунду, а потому, что вспомнил слова гения сыска о «добровольных помощниках» с третьего этажа. Катя, узнав о визите ко мне Путилина, задумала отвести от себя подозрения?

— Кто инициатор этой встречи? — сухо обронил после небольшой паузы.

— Вава!

Девица Шебеко? Этой-то что нужно?

И, кстати, что там думал настоящий Александр по поводу этой забавы? Что говорит его память?

Ого! Он тоже не избежал увлечения медиумами в начале своего правления. Участвовал в сеансах Даниэля Хьюма из Коннектикута с подачи супруги Марии Александровны. Дух Николая вызывали, совета хотели спросить по поводу реформ.

Это было нечто! Стол взлетел и принялся отбивать ножками «Боже, царя храни!». Раздавались четкие стуки в ответ на вопросы. Царю чудились прозрачные светящиеся пальцы. Очень яркое переживание, он пронес его через всю жизнь.

Но не все так просто.

— У нас даже спиритическая пресса под цензурным запретом. Ты помнишь результат работы комиссии Менделеева? — неуверенно напомнил Кате историю шестилетней давности.

Тогда, в 1875-м, на фоне всеобщего помешательства из-за сеансов «животного магнетизма» была собрана научная комиссия из физиков.

Спиритов защищали публицист Аксаков, химик Бутлеров и биолог Вагнер. Проведенная проверка доказала мистификацию и сопровождалась постоянными скандалами.

В ответ поклонники спиритизма обвинили комиссию в нечестной игре и невежестве. Ох, сколько было криков!

— Саша, — упорствовала дуся. — Оставь свой скепсис хотя бы на час. Если все получится, мы зададим вопросы. Не только о коршуне, но и о тех, кто тебе угрожает. Ты же пошел навстречу покойной супруге, когда она тебя попросила встретится с Хьюмом. Почему мне отказываешь?

Она была настойчива и честна в своем порыве. Суеверие — последнее прибежище отчаявшейся женщины, ее и танком сейчас не остановишь.

— Хорошо, — согласился, и княгиня просияла.

Глупость, конечно, поддаваться женским капризам. Но ведь в 21 веке я никогда не присутствовал на спиритических сеансах, почему бы разок не развлечься.

Боясь, чтоб я не передумал, Катя схватила меня за руку и потащила наверх.

В её покоях все уже было готово. Темная комната, шторы плотно закрыты. Посредине комнаты спиритический стол с доской, на которой были нанесены буквы английского алфавита. Фарфоровое блюдце с наклеенной чёрной стрелочкой на одном из краев. Свечи, расположенные так, чтобы создавать таинственный полумрак. Несколько женщин, включая особу лет за сорок, в скромном платье, без украшений и с убранными в гладкую прическу волосами.

«Мисс Кейт Фокс!» — догадался я.

— Не будем терять времени, — попросил, когда меня представили американке.

Расселись под шуршание женских юбок.

По просьбе медиума образовали «спиритическую цепь», взявшись за руки.

— Когда я вступаю в контакт с духом, — отрывисто поясняла Фокс, не сводя с меня глаз, — для коммуникации используем условный код. Один стук — «да», два — «нет». Для уточнения применим «алфавит духов»: буду последовательно называть буквы, и в ответ на нужную раздастся стук. Так сложим слова и фразы.

Ожидаемо. Интересно, она имитирует стук, щелкая пальцами ноги? Где-то слышал, что подобное практиковалось.

— Возможна частичная материализация духа, — нагнетала Кейт замогильным голосом. — Не нужно этого бояться. Во время сеанса у мистера Ливермора в Нью-Йорке мы увидели недооформившуюся фигуру его супруги Эстеллы. Все закончилось без драмы.

Дамы ахнули. Катя сжала мои пальцы.

Фокс закатила глаза и глухо объявила:

— Духи не хотят общаться со скептиками. Очистите свой разум от сомнений.

В комнате воцарилась тишина. Лишь звуки напряженного дыхания и слабое потрескивание сгорающих свечей.

Я не отрывал глаз от лица Фокс.

Она будто меня не замечала. Вся ушла в себя.

Секунды складывались в минуты…

Общее молчание. Игра теней…

Но что это⁈

Мне показалось, что изо рта Фокс показалась легкая, едва заметная дымка. Нас ждет чревовещание? Или материализация духа, о чем предупредила американка?

Нет, вместо эктоплазмы или загробного голоса мы услышали отчетливый стук. Все вздрогнули. Дамы побледнели.

Стук не прекращался.

Фокс распахнула глаза.

— Дух пришел.

— Кто он? — нарушил тишину дрожащий голос Кати.

— Кто ты? — повторила ее вопрос Фокс.

Снова стук.

— Азбука! Воспользуемся азбукой, — подсказала, капризно кривя губы, Вава и вооружилась блокнотом с карандашом.

Медиум принялась священнодействовать с фарфоровым блюдцем, медленно поворачивая его по часовой стрелке, начав с «Z». Черная стрелочка по очереди указывала на буквы, но в ответ звучало два стука, то есть «нет». Так продолжалось, пока не добрались до буквы «А». Один стук!

Что стоило Фокс стартовать с начала алфавита? Вот же ерунда! Этак мы всю ночь здесь просидим!

Почти угадал. Дело шло туго, но шло. Буквы определялись. До тех пор, пока записывающая Вава с придыханием не воскликнула:

— ALEXANDER!

Все ахнули.

Я почувствовал, как по телу пробежали мурашки.

— Твой дядя? — разволновалась Катя. — Александр Первый?

В отчет раздалось два стука.

— Нет? Какой же тогда? Македонский? Невский? Суворов? Меншиков? — дамы