Меченый. Том 9. Затишье перед бурей - Андрей Николаевич Савинков
При этом нужно понимать, что подобная система с попыткой усидеть сразу на нескольких стульях никогда не бывает стабильной. Руководство «из тени» может себе позволить личность калибра Сталина или Дэн Сяопина, тот, кто обладает бесконечным личным авторитетом. То есть пока старший Ким был жив — а в нашей истории он умер в 1994 году, и в принципе не было никаких предпосылок к тому, что тут он проживёт сильно дольше, — он одним своим видом сглаживал возможное недовольство и купировал мысли о перевороте. А вот когда он умрёт… Тогда можно будет провести ещё один раунд переговоров с корейцами насчёт «более тесного сотрудничества» и «нового уровня лояльности». В любом случае капиталистической реставрации в Северной Корее я не ждал, а все остальные изменения очевидно должны были пойти на пользу Советскому Союзу. Ну во всяком случае в тот момент я на это очень рассчитывал.
Глава 7
Эгон Кренц
21 октября 1991 года; Москва, СССР
ТРУД: Вьем СовСеть из оптоволоконных нитей
В цехах нового Кировского оптоволоконного комбината завершаются последние пусконаладочные работы. Уже во втором квартале 1992 года предприятие, не имеющее аналогов в мире, приступит к серийному выпуску стратегически важной продукции — оптоволокна для магистральных линий СовСети.
Стремительное развитие цифровизации и компьютеризации уже давно поставило перед советским руководством вопрос о резком расширении производства этого нового, становящегося буквально на глазах стратегическим ресурса. Как отмечают специалисты Комитета по Цифровизации, развитие СовСети с самого начала определялось и сдерживалось вовсе не количеством вычислительных машин, как это нередко пытаются представить на Западе, а именно недостатком оптоволоконных линий связи.
Еще в 1980 году во всем Советском Союзе было произведено лишь около двадцати километров оптоволокна. До 1984 года общий объем выпуска позволил построить фактически только одну магистральную линию Москва—Ленинград. В те годы молодая отрасль вынуждена была закупать волокно за рубежом, расходуя дефицитную валюту, столь необходимую народному хозяйству.
Однако уже после 1985 года положение стало быстро меняться. В строй вступили новые производства в Зеленограде, Минске, Свердловске и Новосибирске. Счет выпускаемой продукции пошел на тысячи километров, затем — на сотни тысяч. В 1990 году Советский Союз впервые произвел один миллион километров оптоволокна, что составило около 15 процентов мирового производства.
Но и этого оказалось недостаточно. Партия поставила задачу обеспечить к 2000 году не менее 90 процентов населения СССР высокоскоростным доступом к СовСети. Для решения этой титанической задачи требовалось качественно новое расширение производственных мощностей.
Именно таким шагом и становится Кировский комбинат. Его проектная мощность составляет восемь миллионов километров оптоволокна ежегодно. После выхода предприятия на полную мощность Советский Союз будет производить около половины мирового объема данной продукции.
Впрочем, и это рассматривается лишь как начало. Уже развернуто строительство второго гигантского комплекса в Саранске. Согласно планам Госплана СССР, к 2000 году советская промышленность должна выйти на производство около 40 миллионов километров оптоволокна ежегодно. Это не только полностью покроет внутренние потребности страны, но и позволит снабжать продукцией государства СЭВ, а также экспортировать советское оптоволокно в капиталистические страны.
Специалисты подчеркивают: производство оптоволокна относится к числу наиболее высокотехнологичных отраслей современной промышленности. Для создания таких предприятий Советскому Союзу пришлось освоить целый комплекс новейших технологий — от сверхчистых кварцевых материалов до прецизионной электронной автоматики и лазерных систем контроля качества.
Все это еще раз убедительно показывает научное и промышленное лидерство Советского Союза, преимущества социалистического строя и огромные возможности коммунизма, уверенно вступающего в XXI век.
— Товарищи. — Голос Хагера звучал глухо, было видно, что даже просто вести долгие переговоры ему уже тяжеловато, впрочем, чего удивительного, он же 1912 года рождения, считай, на десятый десяток в этом году пошёл, по всем нормам он на свою пенсию заработал ещё тридцать лет назад. — Мною было принято решение уйти с поста генерального секретаря ЦК СЕПГ. По возрасту мне уже тяжело тащить на себе все полагающиеся на этом посту обязанности, в связи с чем хотелось бы обсудить дальнейшие кадровые решения…
— Судя по тому, кто именно здесь сегодня присутствует, с продолжателем своего дела вы уже определились, товарищ Хагер, — кивнув на сидящего рядом с лидером ГДР коллегу по Политбюро, сделал предположение я.
Ну как предположение. Кандидатуру Эгона Кренца мы заранее согласовывали совместно. Это вообще была примечательная личность, его можно было бы «запускать» на вершину ещё в прошлой итерации, вместо самого Хагера, но тогда решено было повременить. Дать возможность «молодому» — Кренц был 37 года рождения, то есть ему же пятьдесят пять в этом году исполнялось — политику поработать под прикрытием старшего товарища. А ещё собрать весь возможный негатив от ухода Хонекера на Хагера и освободить от него Кренца, которому предстояло занимать пост главы ГДР… Ну будем надеяться, что долго.
Что же касается личности Кренца, то на ней стоит остановиться отдельно. В нашей истории именно он скинул Хоннекера в самом конце существования ГДР и сделал последнюю попытку остановить поезд, несущийся на всех парах к пропасти. Убеждённый коммунист, оставшийся верен своим идеалам даже спустя 30 лет после краха дела всей жизни. О его идейности говорит даже то, что уже в 1990-х годах он сначала при новой власти отсидел 6 лет в тюрьме — а такой чести далеко не каждый из руководства ГДР удостаивался — а потом ещё много лет находился под надзором, у него обыски устраивали, а жене его было запрещено преподавать. Можно только представить себе, насколько власти ФРГ «уважали» бывшего оппонента, что не оставляли его в покое даже спустя десять лет после прекращения существования Восточной Германии. Был бы в каждой стране СЭВ такой «наш кандидат», было бы нем тогда гораздо проще выстраивать свои отношения с союзниками.
(Эгон Кренц)
— Да, мы считаем, что товарищ Кренц — это лучшая кандидатура на пост генерального секретаря ЦК СЕПГ. Достаточно молодой, чтобы не устраивать чехарду на вершине власти, но уже опытный политик правильных взглядов…
В целом по кандидатуре Кренца никаких дебатов не возникло, его можно было бы ещё два года назад ставить во главе ГДР, но тогда мы с немецкими товарищами решили перестраховаться. Сейчас группа Хагера — которая реально была скорее группой Хагера-Кренца — уже достаточно крепко обосновалась на вершине ГДР, зачистив конкурентов, им можно было сделать следующую рокировку. Гораздо интереснее были предложения, которые немцы привезли с собой в экономической