Атомщик. 1939 - Антон Дмитриевич Емельянов
Когда добрался до ЛФТИ, уже вечерело. Ветер с Финского усилился и пробирал даже сквозь довольно плотное пальто. Еще и снег начался, отчего серая махина института на фоне потока снежинок и редких огоньков кабинетов, где еще кипела работа, смотрелась даже уютно. На проходной меня задержали: пришлось позвонить Флерову, и только после этого хмурый охранник согласился пропустить меня дальше.
— Георгий Николаевич, — поприветствовал я соседа по комнате, который после этого совсем непривычно смотрелся в рабочей обстановке.
Кстати, я невольно представлял физиков как сотрудников в белых халатах, а тут простые штаны и рубашка, которые просто при необходимости дополнялись плотными кожаными перчатками и фартуком.
— Можно просто Жора, как я вчера и сказал, — парень даже не подумал зазнаваться.
— Жора, привет, — тут же выдал я, но Флеров еще не закончил:
— Только если ты решил прийти сюда ради экзамена, то зря. Я в таких делах не помощник.
Точно, он же иногда заменяет Курчатова в работе со студентами.
— Я уже все сдал Игорю Васильевичу, — отмахнулся я. — Так что хватит меня подозревать, лучше показывай, что там нужно сделать. А я буду тебя вербовать.
— Куда вербовать? — подобрался Флеров. Кажется, после охоты за шпионами в последние пару лет это выражение прозвучало уж слишком подозрительно.
— На мой прототип. Курчатова мне на него до первых результатов точно не дадут, а вот тебя можно попробовать и выцепить.
— Звучит, как-то не очень уважительно, — нахмурился Флеров.
— Ну, так сам посуди, Жора, где ты, а где Курчатов. И в то же время ты уже столько всего делаешь: и по науке, и с той же учебой. Мне такие люди нужны как воздух, а то понимаешь ли…
По пути к лаборатории я начал расписывать Флерову принципы работы будущего реактора и проблемы с радиацией, которые вылезут из-за воздушного охлаждения.
— В общем, — закончил я. — Ты мне нужен, чтобы довести проект вентиляции до рабочего состояния. Чтобы мы и результат дали, и людей не угробили, и… — я огляделся по сторонам. — А где тут эксперимент, с которым ты работаешь? Тебе разве не на циклотроне нужна была помощь?
— Скажешь тоже, кто же меня на циклотрон пустит, — отмахнулся немного повеселевший Жора, а потом обвел рукой два стола, заваленных стопками бумаг. — Моя задача вот, навести в них порядок. Ты же не передумал?
И как тут сказать, что я даже не начинал думать в этом направлении? Но… Пусть заполучить Флерова, кажется, будет стоить мне гораздо дороже чем Ирку или Клыка, но он мне на самом деле нужен. Да и в общежитии после прошлой ночи пусть все в себя до конца придут. Решено.
— Конечно, я не передумал, — я улыбнулся и двинулся к ближайшей стопке документов. Так, что тут накладные, журналы учета, нужно все сверить и записать… В еще один журнал. Как ни странно, но этим мне тоже доводилось заниматься.
Глава 11
Жора, он же Георгий Николаевич Флеров, чувствовал себя неловко. Еще вчера днем нашлись знакомые, которые просветили его о том, что на самом деле представляет собой его новый сосед. Лентяй, тунеядец, папенькин сынок, который только благодаря мохнатой лапе до сих пор не вылетел из Техноложки. Самому Жоре так не показалось, да и товарищ Курчатов неплохо к парню отнесся, но не могло же столько людей ошибаться? Поэтому, когда Антонов позвонил и предложил помочь с научными делами, он сразу понял, что тому нужно на самом деле. Помощь с экзаменом! Можно было отказать сразу, но Жора решил перед этим сначала посмотреть соседу в глаза и прямо сказать, что больше они точно не будут друзьями.
Вот только все пошло как-то совсем не так. Неловко. Антонов ничего не стал просить, Жора сам сказал про экзамен, и… Как оказалось, тот его уже сдал! Все заготовленные слова и фразы сразу оказались лишними, а Жора ведь на самом деле только для этого Антонова и позвал. Не на самом же деле его сажать за институтские бумаги — не разберется в таком обычный студент. Но Антонов пер напролом, и Жора невольно поддался моменту. Все-таки пусть сам посмотрит, из чего еще состоит жизнь молодых научных сотрудников, а, поймет, что тяжело, вот тогда и отправит домой. Да, это было бы самым честным решением.
Жора понял, что поступил правильно, когда Антонов состроил разочарованное лицо, увидев бумаги. Наверно, он сам выглядел так же, когда впервые попал в лабораторию номер два, как ее в шутку называли в ЛФТИ. Кстати, почему два? В памяти почему-то всплыла старая Нина Васильевна и ее незабываемое: садись, двойка. Неужели такое было не только у него, но и у самого Иоффе? Антонов тем временем забрался за свой стол, Флеров вернулся за свой, и следующие полчаса они просидели в тишине.
— Жора, — наконец, студент все-таки не выдержал.
— Устал? Можешь идти, ничего страшного, — тут же благородно поддержал его Флеров. На самом деле он уже задумался о том, а имел ли право допускать студента до институтских документов. Скорее всего, нет. Расскажет ли тот об этом? Тоже почти наверняка нет, но одному точно будет спокойнее.
— Какое домой? — отмахнулся Антонов. — Просто вот тут в накладных расхождение. Закрывающие документы на 400 килограммов кок-сагыза, а принимают его в брикетах. В штуках.
— Это важно?
— Это, как если бы ты начал эксперимент, считая в килограммах на сантиметр кубический, а закончил с фунтами на квадратный дюйм. В общем, при такой отчетности один хрен знает, что на самом деле приехало, а что нет.
Жора невольно отметил, что, судя по примеру с единицами измерений, Антонов прекрасно знает, для чего в институте продолжают исследовать сок каучуконосных одуванчиков. И это при том, что академик Лебедев уже давно придумал синтетический каучук, который тоннами выпускается, заменяя дорогущие иностранные поставки. В итоге он сделал себе пометку о возможной ошибке, а потом все-таки спросил.
— Но стоит ли продолжать тратить время на подобные исследования? Столько ресурсов,