Абиссинец 1890. Том 10 - Сергей Насоновский
— Вчера проводили. На Сахалин отправился. Я же говорю: ситуация скверная с арестантом и его дочкой вышла, он тоже за него вступился, а потом и за меня слово сказал. Вот после этого мы с ним у пристани и познакомились.
Дядька устроился поудобнее.
— И ты молчишь! С этого и надо было начинать, рассказывай.
— Так я и рассказываю, а вы меня тут уже чуть ли не в кандалы.
— Ладно, будет тебе. Давай про Чехова.
Я рассказал, как Бекетов попросил нас показать Антону Павловичу город, как ходили с ним, пили чай. Вспомнил, как Семен обещал историй на несколько книг, а потом рассказывал без умолку, и сам засмеялся.
— Вы бы послушали Рыжего! Писатель только книжку достал, а этот уже третью историю рассказывает. Антон Павлович у него про курень расспрашивает, а тот уже про Илькину свадьбу. Но Антон Павлович с достоинством выслушал Семена, хотя сперва думаешь: ну чего ему про нашу стройку слушать?
— У Семена-то рассказов хватит, — согласился дядя. — Как бы потом Антон Палыч не выпустил сборник «Рыжие рассказы».
— Дык он только рад будет, еще хвастаться станет. В общем, прогулялись хорошо, только вечером на дуэль наткнулись.
— Мне послышалось?
— Нет, настоящая дуэль. Из-за сметы двое друг друга перестрелять собрались. Одному все-таки шею задело, Антон Павлович перевязывал.
Пришлось объяснить, как мы туда угодили. Подробно пересказывать всю перебранку я не стал, но про крик Чехова сказал: не отвлеки он инженера, пуля могла бы угодить тому дурню прямо в голову.
— Вот тебе и город показали, — улыбнулся дядя. — Эх, жаль, разминулся с Антоном Павловичем, хотелось бы поговорить. Надолго он на Сахалин?
— Срока не называл. Про ссыльных писать собирается, хочет сам посмотреть, как живут. А я уж под конец спохватился, сколько всего мог у него спросить. Теперь до дома доеду, Саша начнет расспрашивать, а я что — только про дуэль да про треп Рыжего смогу рассказать.
— Саша-то здорова?
— Слава богу, дядь. Ну, у меня новостей вроде больше нет, поэтому вы все-таки скажите, куда вы с «Сунгачи» делись. Мы ведь там, Аркадий Игнатьевич, до вашей телеграммы такого напридумывали! Крестный сам не свой ходил. Я уж думал, придется искать вас по всему берегу.
Дядя выслушал меня без улыбки.
— Там все быстро происходило, не успели сообщить. На одной из остановок получили сведения о человеке, которого Василий Петрович искал. Помнишь служителя в Камне, что передачи пленным носил? Вышли на того, кто ему деньги и флаконы давал. Пришлось сойти. А там, как назло, ни одного телеграфа. Надо было, конечно, Сапожникову передать, но к тому времени, как кинулись, «Сунгача» уже ушла.
— Взяли этого человека?
— Взяли. Тоже по расследованию теперь проходит.
Я придвинулся к столу. После Векшина и Кулешова уже и не верилось, что до кого-то еще доберутся живым.
— А из Хабаровки куда уезжали? Я и Фараона спрашивал, и Костю с Кремнем. Никого нет.
— У Кречета были, все вместе. После наших потерь пришлось заново разбирать подготовку команд и добор организовывать. Вам с Семеном и Илькой тоже придется с пополнением поработать, да и самим новому обучиться, только позднее. Срок отдельно назначу.
Я вспомнил газетную заметку, которую только что читал с Рыжим.
— Мы сегодня про выборы прочли. Выходит, Вельский своего добился?
— Своим поручением он доволен. Насколько мне известно, отправил благоприятный доклад, на повышение рассчитывает. Дальше намерен с проверяющими во Владивосток ехать.
— Хорошо устроился. У нас людей хоронили, а у него служба удачная.
— Мне от его успехов тоже тошно, Андрей, — ответил дядя.
— А с бароном как? — спросил я. — Проверка закончилась?
— Заключение по управлению в целом благоприятное. Недостатки нашли, придется исправлять, но оснований добиваться отставки Корфа нет. Возглавляет ревизию сенатор Николай Дмитриевич Ордынцев, тайный советник. Въедливый человек, но с бароном они общий язык нашли, хоть и не сразу. Опять же, думаю, без Вельского тут не обошлось.
— С Кореей пока ждем?
— Ждем. Распоряжения выезжать нет. Сейчас ты мне дома пригодишься.
— Вот это уже лучше.
— Да, но сначала давай расчет произведем, а то уж на два месяца затянулось. Там Рыжий, наверное, изъерзался весь.
— Есть такое.
Дядя положил передо мной три приготовленных свертка.
— За май и июнь по шестьдесят рублей каждому. Сверх того, по полсотне премии за последнее дело. Семену с Илларионом передашь.
— По полсотне?
— Заслужили. Вы свою работу сделали, Андрей, и хорошо сделали. Это я вам и без всяких денег скажу.
— Благодарствую, Аркадий Игнатьевич. Парни обрадуются.
— Только бумаги не забудь с подписями вернуть, а то, пока этих бумаг не будет, на следующее жалование не рассчитывайте.
— Сделаю, дядь.
— Теперь к поручению, — сказал Аркадий Игнатьевич, протягивая запечатанный сургучем конверт. — Степану Анисимовичу. Лично в руки передашь. Если коротко, то гостей принимать будете.
— Кого на этот раз?
— Корф задумал охоту в ваших окрестностях. С одиннадцатого по тринадцатое июля, если ничего не переменится. Ордынцев оказался охотником, ему перед отъездом страсть как хочется трофей какой уссурийский добыть.
— Сам ходить собирается или ему зверя под выстрел подгонять?
Дядька усмехнулся:
— Я тоже сперва так подумал. А он у меня допытывался, далеко ли пешком идти и можно ли затемно выйти. Про зверя расспрашивал толково. Похоже, придется вам с ним походить.
— Кого еще ждать?
— Барона, Унтербергера, Ордынцева с его людьми. Вельский тоже поедет. Ну и я.
Я уже хотел сказать, что для Леонида Андреевича у нас самой завалящей лошади жалко, но промолчал.
— Степан Анисимович с Петром Петровичем Эповым выберут место, — продолжил он. — Нужна заимка, где на две ночи устроиться можно, и хорошие проводники. Такие, что знают именно те угодья. Участие казаков с Унтербергером согласовано, поручение в конверте.
Я представлял, как обрадуется крестный. У него и без этой охоты дел по горло, а тут два начальника, сенатор, свита. Каждого размести, накорми, коня дай, да еще чтобы зверь к приезду не разбежался.
— Прибудем на отдельном катере. Он и останется ждать, пока охотимся. Когда точно будем, сообщим телеграммой. От заимки до катера нужно добираться без затруднений и связь со станицей обеспечить. Фараон со своими придет раньше нас. Ты с Семеном и Илькой поможешь ему местность осмотреть, потом будете в охране и сопровождении.
— С оружием уточните заранее, Аркадий Игнатьевич. Кто что привезет. А то у одного одно, у другого другое, а если патроны нам перед самой охотой искать…
— Это верно, узнаю и сообщу. Лошадей подберите спокойных, и заводных тоже. Хотя, скорее всего, своих пригонят, но лучше пусть будут. Остальное в письме: ночлег, кухня, припасы. Прочтет Степан Анисимович,