Офшорный блюз - Владимир Прягин

— Это мой парень, он тату-мастер! А ты — придурок! У него своя студия, он сейчас ищет новое помещение. Мы два года встречаемся, его знают в отделе…

— Упс, — сказал я. — Но что-то такое я допускал, поэтому не говорил никому. А с камерой хранения что?

— Подумала то же самое, что и ты, решила проверить. Пересказала всё Шульгину, он согласовал с портовой охраной, и ячейку открыли. Там было пусто.

Я раздражённо подумал — а Шульгин, значит, тот ещё махинатор. Когда я ему докладывал, он уже знал, что в ячейке ничего нет, но мне не сказал. Да, явно у него были какие-то подозрения на мой счёт. И до сих пор сохранились, скорей всего…

— Ладно, — сказал я, — рад, что ты не крот. Действительно рад, я не издеваюсь. А ты за мной почему следила?

— Тебя к нам в отдел засунули через голову Шульгина. А через неделю я вижу вдруг, что ты знаком с Кулебякиным, с адвокатом этим. После работы поехала за тобой. Ты зашёл в особняк с девицей, я позвонила в отдел дежурному, попросила пробить мне адрес…

— Ну да, и тебе сказали, что Ростислав — экс-менеджер «Оушен». Почему это настолько принципиально?

Поколебавшись, она всё же ответила:

— Это не совсем наша компетенция, но у меня есть друзья в полиции, в отделе борьбы с организованной преступностью. В общем, в городе действует сравнительно новая группировка. В ней есть и уголовники, и бывшие корпораты. Ядовитая смесь. Запускают щупальца и в концерны, и в государственные структуры. Многие криминальные вещи, которые сейчас происходят, связаны с этой группой. Многие ниточки ведут к ней. Я не удивлюсь, если и Фролов, например, с ней связан. А если окажется, что и ты всё-таки замешан, я тебя лично зарою в землю.

Выплюнув это, Ревякина села в свою машину и укатила. А я остался в полутёмном проулке.

Ничего важного мне в эту ночь не приснилось. Повторились лишь последние секунды из предыдущего сна — мерцающая линза, дезориентация и беспамятство. А затем я увидел себя в машине, на смотровой площадке. Моё «будущее прошлое» состыковалось с началом моей истории здесь, в Новоархангельске.

Значит, через сны я уже не выясню, почему угодил сюда, а не в Москву нулевых, как было запланировано. Если хочу с этим разобраться, то копать надо здесь. И вопрос с Нуль-Островом становится ещё более актуальным…

Приехав на работу, я первым делом узнал, что меня желает видеть Овчинников. Я несколько напрягся. Что ему надо? Вызывал ведь уже, буквально позавчера…

Разрешив мне сесть, он мрачно уставился на меня. Я покорно ждал. Через полминуты вошла Ревякина, покосилась на меня неприязненно. Тоже села.

— И чего молчим? — поинтересовался Овчинников. — Рассказывайте, что делали вчера вечером в Верстовых Столбах.

Я не сразу понял, что за столбы такие. Затем дошло — название микрорайона с жилыми башнями, видимо.

Мы с Ревякиной невольно переглянулись. Она поморщилась. Я её понимал — если она сейчас скажет, что следила за мной, то начнётся долгое разбирательство. Возникнут вопросы, причём не только ко мне, но и к ней. Короче, она сейчас оказалась перед той же дилеммой, что и я в свой прошлый визит к Овчинникову.

— А вы откуда знаете, шеф? — спросил я с наивным видом.

— А у меня работа такая, Комлев. И не увиливай, отвечай.

— Ну, мы ведь на днях запеленговали, что в том районе сидит мужик, с которым был как-то связан Синельников. Я решил посмотреть на месте. Но я ещё недостаточно знаю город, поэтому попросил Альбину помочь…

— Синельников арестован, дело закрыто! — рявкнул Овчинников. — Тебе больше заняться нечем? Могу посадить в чулан, и будешь до пенсии перебирать бумажки. Этого хочешь? А ты, Ревякина, чем вчера думала, когда соглашалась?

— Извините, шеф, — сказала она. — Но мы ведь там ничего не делали. Просто съездили, осмотрелись…

— Да, осмотрелись вы хорошо, — язвительно буркнул он. — Поэтому мне с утра звонят из полиции, из их управления по борьбе с коррупцией. И спрашивают, почему перед домом, за которым они следят, ошиваются мои люди. И не собираемся ли мы, часом, сорвать масштабную полицейскую операцию.

— А за кем там конкретно слежка? — заинтересовался я.

— Тебе устно доложить, Комлев, или отчёт составить в трёх экземплярах? Может, ещё как-нибудь развлечь? Ты подсказывай, не стесняйся.

— Ну, я не в этом смысле, — сказал я. — Но согласитесь, странное совпадение. По-моему, есть немалая вероятность, что наш Икс и их фигурант — это одно лицо.

— Даже если так, тебя это не касается. Значит, слушайте. К десяти подъедут ребята из полиции, я разрешил им с вами поговорить. Дадите им весь расклад, с подробностями. Доходчиво выражаюсь?

Мы с Ревякиной вышли. Она сказала:

— Ну вот чего тебе, Комлев, не сиделось на юге? Как только ты к нам припёрся, началась нервотрёпка, изо дня в день…

— Задаю себе тот же самый вопрос, пока без ответа.

Двое из полиции прибыли ровно в десять. Обоим было под сорок. Один носил костюм с галстуком, другой — джинсы и свитер. Им предоставили отдельное помещение для разговора с нами.

Увидев того, который в костюме, Ревякина усмехнулась:

— Сколько лет, сколько зим. С коррупцией, значит, борешься теперь, Тёма? Ну-ну.

— Тружусь помаленьку, — сдержанно кивнул тот. — Рад видеть, Альбина. Но предлагаю сразу перейти к делу. Расскажите, что вы искали вчера в Верстовых Столбах.

— Вот он вам расскажет, — кивнула Ревякина на меня. — Это по его делу.

Визитёры повернулись ко мне, и я приступил:

— На прошлой неделе мы гнались за одним беглецом. Он выбросил сумку. В сумке лежал отключённый сотовый. Единственный номер в списке контактов обозначен как Икс…

Дослушав, гости переглянулись.

— Предыстория интересная, — сказал Тёма. — Но в чём был смысл вашего вчерашнего пребывания в том районе?

— Да не было особого смысла, — сказал я. — Просто обидно, что такая зацепка пропадает впустую. Хотелось глянуть, что там за люди живут. Лично