Офшорный блюз - Владимир Прягин

— Мы пройдёмся, — сказал оперативник постарше. — Заодно и город посмотрим.

— Дело хозяйское, — пожал я плечами. — Слушайте, а здешние рубли у вас есть? Насколько я понимаю, командировочных у вас — кот наплакал. Может, хоть на обмен притащили что-нибудь? Ну, там, водку московскую, икру чёрную. Я бы точно привёз, если б знал заранее, кому сдать…

Сообразив, что слегка увлёкся, я спохватился:

— Ну, это я чисто гипотетически. Не сочтите за провокацию.

Старший оперативник усмехнулся:

— А ты, я смотрю, имеешь представление о наших реалиях? Любопытно. Но твои сведения несколько устарели. Правила в последние годы смягчились. Командировочные — копеечные, ты прав, но кроме них можно поменять на валюту деньги из личных средств. Лимит — пятьсот наших рублей на ваши. Курс — один к одному, искусственный.

— Ишь ты, — удивился я. — Ну, на пять сотен — да, шмоток наберёте.

— А если технику? — спросил молодой.

— С ней сложнее, — сказал я. — Ди-ви-ди-плеер сотни на три-четыре потянет, если не слишком брендовый. А мобильник — сотни полторы-две, но надо ещё смотреть, чтобы к договору не был привязан. Про такие подробности сразу спрашивай, если берёшь трубу. Не ведись на ценник.

— Гм, надо прицениться.

Они вылезли из машины, а я вернулся в контору. Колбасился там до вечера, пока железобетонный Фёдор Степанович не закончил переговоры и не изъявил желание тоже отбыть в гостиницу. Я отвёз его, и он на прощание предупредил, что завтра за ним надо заехать в полвосьмого утра. «Чё ж тебе не спится-то?» — подумал я мрачно, но вслух вежливо пообещал, что заеду, мол, не извольте беспокоиться.

В очередной раз за этот день я завёл мотор. Уже опустились сумерки. Движение уплотнилось, и красные стоп-сигналы машин впереди меня мерцали в дождевой пелене. По лобовому стеклу елозили «дворники», размазывая капли.

Я включил радио. Зазвучал тихий блюз — гитара и саксофон, без слов. Дожидаясь, когда на светофоре загорится зелёный, я отрешённо слушал. Подкралась грусть, впиталась в меня, промозглая и сырая.

Неделя прошла с тех пор, как я появился здесь и занял чужое место. Неделя беготни и вопросов, с редкими проблесками воспоминаний обо мне прежнем. С попытками разобраться, что происходит в этом офшоре, который прячется у Аляски под боком…

Сзади бибикнули, и я поехал дальше.

Сдал минивэн в гараж, взял свой «форд». И опять поездка по мокрым улицам.

Дома я пощёлкал телеканалы и провалился в сон. Приснилась какая-то ерунда, забывшаяся мгновенно, а картинки из будущего так и не появились, даже под утро.

На следующий день я спозаранку отвёз Фёдора Степановича в министерство юстиции. Насколько я уяснил из контекста, он занимался вопросами не столько по выдаче Синельникова, сколько по общим схемам взаимодействия. До разговоров со мной он, впрочем, не снисходил, молчал всю дорогу.

А вот Илья Семёнович от моих услуг отказался. Сказал, что поездит на общественном транспорте. Чем он занят конкретно, понять было сложновато. Сам он назвал себя аналитиком. «Шпиён, в смысле?» — хотел спросить я, но вновь проявил похвальную сдержанность.

Зато с оперативниками я пообщался нормально. Они рассказали мне, что затарились вчера на все деньги, поймав удачную скидку, так что жёны при встрече не влепят в лоб сковородкой. Парни оставили мне свои контакты на случай, если окажусь вдруг в Москве, а также имейлы с доменными именами su.

Они вдвоём вывели Синельникова из здания. Я ждал за рулём.

Увидев меня, Синельников буркнул:

— Опять ты, Комлев?

— Мне твоя физиономия тоже поднадоела, — ответил я. — Может, напоследок расскажешь, как выглядят вкрапины?

— Отвали. Свой шанс ты прощёлкал.

— А Икс из твоего телефона работает не в министерстве коммерции?

Я специально обернулся к Синельникову, отслеживая реакцию. И, кажется, на миг он напрягся, хотя тут же принял индифферентный вид. Больше он на мои вопросы не отвечал.

Мы доехали до аэропорта. Парни из Союза, пожав мне руку, увели Синельникова через служебный ход на досмотр. Улетали они опять на обычном лайнере — такое практиковалось, оказывается, если перевозимый персонаж не считался склонным к насилию. Его заводили в салон заранее и сажали на самый последний ряд, с конвоирами по бокам. Плюс ещё наручники.

Отлёта я ждать не стал, поехал в министерство юстиции. В машину ко мне сел Фёдор Степанович, и я повёз его в МВД. Поскольку заданий у меня больше не было, я так и остался на тамошней парковке. То слушал радио, то читал свежий номер «Новоархангельских ведомостей». Газета мне нравилась — цветная печать, стильные шрифты без налёта ретро, понятная инфографика.

«Вчера в Новоархангельске состоялось внеочередное заседание Особого Совета, — прочёл я в передовице. — Президент Иван Перегудов за закрытыми дверями общался с главами ведущих концернов. Ни участники встречи, ни их пресс-службы не сообщили, о чём шла речь. Но, как утверждает источник „Ведомостей“ в правительственных кругах, предметом переговоров стали исследовательские программы, реализуемые на Островах и обещающие научный прорыв…»

Высказаться конкретнее инсайдер не пожелал. Нуль-Остров не упоминался, но я и так был уверен, что дело в нём.

Чтобы разобраться с Нулём и «вкрапинами», мне тоже нужен был информированный источник. Вот только где его взять?

Зазвонил мобильник. Я отложил газету, посмотрел, кому я понадобился. Надо же — Ростислав, айтишник и выходец «из графьёв». Бывший менеджер «Оушен Сайбер Системс», что немаловажно.

А я ведь знал теперь от Ревякиной, что существует криминальная группировка, где уголовные элементы слились в экстазе с бывшими корпоратами…

Может, и Ростислав оттуда? Поэтому так интересуется мной? Уж очень красиво всё совпадает. Этим ребятам нужны кроты в госструктурах, в том числе у приставов. А я, словно по заказу, сам же к нему пришёл.

У меня, правда, не было ощущения, что Ростислав мне врёт, когда мы общались у него в офисе, а затем и в особняке. Недоговаривает — да, на каждом шагу. Но именно враньё — вряд ли. Да и вообще, не похож он на человека из мафии…

С другой стороны, если б у него на морде читались уголовные планы, его бы уже взяли за хобот. В том-то и смысл, чтобы не вызывать подозрений…

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за пару секунд, пока я нажимал кнопку и подносил трубку к уху.

— Предлагаю увидеться, — сказал Ростислав. — Есть деловое предложение. У тебя