Ма Лернер - Дорога без возврата

— Оч приятно, — сообщила она. — А в туалет, — с вопросительной интонацией поинтересовалась она.

— Можно, — поспешно сказал я, — только осторожно, ничего не поломай.

Кошка, кивнув совсем по человечески, сразу обоим, скользнула мимо Лены и зашла в дом.

— Воду она тоже спускает? — с интересом спросил Рафик.

— Не волнуйся, если вы ничего не меняли, у тебя там не цепочка, а ручка. Как раз для подобных случаев. Спустит. Это мой добровольный телохранитель, работает не за деньги или мясо, а чисто из уважения. А Мави — это Красотка в переводе.

А вот это, — я снял рюкзак и продемонстрировал сидящего в нем ребенка, — мой сын. Как это правильно — не биологически, но фактически. Мы с Рафиком пойдем лошадей расседлаем, а вы, девушки, заходите в дом. И он вручил рюкзак Черепахе. — Да, мой ноутбук с дисками у вас сохранился?

— Конечно, — кивнула Лена.

— Научи, пожалуйста, ее с ним обращаться, пока время есть, потом я вам все расскажу, сразу двоим, чтобы не повторяться.

Она не животное, — говорил я, пока загоняли лошадей в конюшню, расседлывали и снимали сумки. — Ум как у человека лет пятнадцати, все прекрасно соображает, только говорить не может. Я специально русскому не учил, просто сидела рядом и до сегодняшнего дня даже не показывала, что понимает. А тут "Оч приятно", — я усмехнулся. — У нее не те голосовые связки и вообще рот не приспособлен. Зато на ошейнике у нее усилитель, соединенный с переводчиком. Расшифровывает движения мускулов гортани и языка и преобразовывает в человеческую речь. Результат не идеальный. Иногда без привычки понять трудно, но все равно лучше, чем было раньше, когда пользовались системой жестов. Это тоже Вещь, но очень специфическая, только для этого и предназначена. Если такой ошейник есть, а видно его сразу, значит это не зверь, и за ущерб будешь отвечать как за человека.

Рафик как раз тащил очередную сумку к выходу, остановился и внимательно посмотрел на него:

— Ты хочешь сказать где-то там, — он неопределенно покрутил рукой, — таких много?

— Ну, не так чтобы очень много, но бывают. У меня пятеро. Есть еще два волка, медведица и лис. Все молодые, кроме медведицы. Мави еще трех лет нет.

— В смысле?

— Ну, разум-то у них человеческий, а физиология животная. На четвертый — пятый год пора рожать наступает. Живут они всего лет тридцать, не больше, вот и компенсируется им малый возраст детским поведением и разумом. Никаких рефлексий и философий, сплошные игры и шалости. Наши проблемы ей до одного места, если есть еда и кто-то вроде меня, который скажет что хорошо и что плохо. Зато убить у нее никаких проблем — сама без причины не бросится, но защита своих — это первый закон жизни.

— У тебя, значит, целая стая имеется, — пробурчал Рафик.

— Куда это ты смотришь? — спросил я, глядя на него. Рафик что-то внимательно рассматривал стоя у дверей конюшни. Тот не ответил, и я подошел и встал рядом. Мави шла вдоль забора внимательно его время от времени обнюхивая, а потом поворачивалась к нему задом, поднимала хвост почти вертикально вверх и обрызгивала доски. Сзади шла Зоя и явно что-то внушала, на что кошка не обращала ни малейшего внимания, и на морде у нее явно было видно удовольствие. Каждый раз, перед тем как пустить очередную струйку, она оглядывалась на домовую и вроде даже подмигивала.

— Нормально, — сообщил я. — Метит свою территорию с обязательством защищать ее и вас. Ни одно животное теперь добровольно не полезет во двор. Расскажи лучше как жизнь.

— Да нечего особенно рассказывать, — он знакомым жестом почесал затылок. —Как ты тогда исчез, мы пытались пробиться вниз несколько дней, а потом засыпали вход и больше туда ни ногой. Соседние здания раскапываем потихоньку, ничего особо ценного не нашли, но на жизнь хватает. Так и ходим каждый год до холодов в знакомое место.

— Постой, — сообразил я, — ты, что виноватым себя чувствуешь из-за того, что случилось? Брось! Сам полез, а помочь вы ничем не могли, выбросило меня на другой конец континента чуть не к самым горам. Все нормально, — я хлопнул Рафика кулаком по плечу. — Все что ни делается, все к лучшему. Вы с Леной здесь единственные мне близкие люди, и я бы пришел повидаться обязательно, даже если бы мне от вас ничего не надо было.

— А тебе надо? — с интересом спросил Рафик.

— Еще как! Во многие знания есть много печали. Я теперь очень много знаю про Дикое поле и живущих там, но вот лезть неизвестно куда и к кому в зоне мне совсем не улыбается. Посоветоваться надо. Бери сумки и пойдем.

Мы устроились на кухне по неистребимой советской привычке. Я сидел, развалившись на стуле и лениво наблюдая как хозяин собирает на стол, рассказывал:

— И предложили мне богатый выбор. Или становишься одним из них, или совсем не больно зарежут. Раз — и ты уже на небесах.

Зашла Лена, держа на руках ребенка.

— Поздоровайся с дядей Лехой.

Автоматически проверив, я убедился, что она здорова и имеет потенциальные способности. Ничего удивительного при двух меченых родителях. Теперь я это знал точно. Разбираться, какие именно возможности надо у нее разрабатывать, требовалось отдельно и в другой обстановке. А вообще это не мое дело, а Черепахи.

— Ой, — сказал я. — Совсем дурак стал. Даже не спросил, как ее зовут.

— А откуда ты знаешь, что у нас девочка? — изумился Рафик.

— Так мы проезжали мимо Михалыча, он и сказал, — с честными глазами сообщил я, мысленно дав себе по затылку за то, что не подумал, прежде чем говорить. Пока я не собирался просвещать никого насчет новообретенных способностей.

— Оля нас зовут, — сообщила Лена специфически материнским тоном. В этот момент в кухню осторожно вошла Мави, держа в зубах за лямки рюкзак с Найденышем. В кухне сразу стало тесно. С облегчением положив его прямо на пол, кошка села рядом со мной и положила морду на колени. Найденыш с любопытством уставился на Олю и, привычно выбравшись из мешка, деловито пополз знакомиться.

— А где? — спросил я, почесывая горло Красавице.

— Села прямо на пол и читает с экрана Сапковского про ведьмака Геральта, — удивленно подняв брови, сказала Лена.

— А, это нормально. Они всегда так сидят без стульев. А Сапковского я ей давно обещал. Что такое художественная литература, они в первый раз от меня услышали. Сказки есть, назидательные истории тоже. А вот просто выдумать историю про то, чего не было, до такой вещи они не додумались. Очень новая и интересная концепция.

Ничего лучше в голову не пришло для начального знакомства с вымыслом, и чтоб реалистично. И слов незнакомых почти нет. Я ей рассказывал одну главу в день, а Черепаха хочет знать, чем кончится. Пан Анджей получил фанатку своего творчества на неизвестно где находящейся планете.