Мюнхенский узел. Книга 1 - Тим Волков
«Полицейское управление Мюнхена, Augustinerstraße, 1» — было отпечатано на конверте приемистым типографским шрифтом.
«Г-н Иван Петрофф, гостиница „Четыре времени года“, Максимилианштрассе…» — это уже было написано синими чернилами от руки. Красивый такой почерк, с завитушками. Верно, секретарша писала…
'Hiermit informieren wir Sie über die Notwendigkeit, bei der Polizeibehörde zu erscheinen, Büro Nr……juli um 11 Uhr im Zusammenhang mit den Ermittlungen der Kriminalpolizei Nr. 34567-K.
Kriminalrat Holzer.
Im Falle einer Nichterscheinung werden Sie vom Antrieb geliefert und einer Verwaltungshaft unterzogen'
По-немецки Иван Павлович не читал, но число и время увидел сразу. А еще — фамилию Хольцер.
Старый знакомый! Черт бы его побрал! Что там опять-то? Вроде бы, дело об утопленнике прекратили… Или все дело в Гитлере? Но, им же будущий «партайгеноссе» Мюллер занимается, а вовсе не Хольцер.
Иван Павлович глянул на часы: полседьмого. Будить Рейнхольда, наверное, было бы рано… Что ж…
Усмехнувшись, Иван Павлович взял лежащий на тумбочке потрепанный томик — словарь.
Перевел довольно легко — никаких особенных слов повестке не содержалось — обычный бюрократический стиль.
'Настоящим извещаем вас о необходимости явиться в Полицейское управление, кабинет №……июля к 11 часам в связи с расследованием уголовного дела № 34567-К.
Криминальный советник Хольцер.
В случае неявки будете доставлены приводом и подвергнуты административному аресту'
Хм… Вот, значит, как? Административным арестом пугают! Ладно, поглядим… Взять с собой Оскара Карловича, чтоб все официально. И обязательно предупредить Лобанова и Рингельмана. Особенно — последнего, да.
Приняв решение, доктор заглянул в ванную, потрогал льющуюся из крана воду и довольно улыбнулся:
— О, тепленькая пошла! Пожалуй, можно и помыться…
Итак… Мюнхенская компания «Стассенбург и Ко» занимается контрабандой золота из Сибири, с прииска Берикуль. Именно для этого прииск и восстановили. Скорее всего, кто-то из «Марзолота» тоже в теме… — намыливая голову, в уме рассуждал Петров. — Но, этим путь ЧК занимается. Здесь же, в Мюнхене, сейчас главное другое — «Стассенбург» финансирует НСДАП и лично Адольф Гитлера. Получается, что русское золото — украденное и контрабандное — идет на становление германского нацизма! Это все дело нужно пресечь. Как? Надо думать… Директор «Баварского фармацевтического товарищества» Густав Рингельман связан со «Стассенбургом». Скорее всего, здесь чисто деловые отношения — как с транспортной фирмой. У Рингельмана. А вот у пропавшего Крамера отношения со «Стассенбургом», наверняка, были куда более теплыми… Впрочем, это пока только предположения. Где сейчас Крамер? Черт его знает. Неизвестно. А что известно? То, что в руководстве «Стассенбурга» — аферисты Фробинг и Мравичек, похитившие двести килограммов золота из эшелона Колчака. Сто килограммов они уже успели передать НСДАП! Сто килограммов. Целый центнер…
Стоп! Они же не слитками его передавали. Надо было все перевести в марки… или в доллары? И то, и другое не так-то просто!
Черт! Теперь вот холодная пошла! Да уже и совсем ледяная! Куда тепленькую-то воду дели, ироды?
Чертыхнувшись, Иван Павлович выскочил из ванной, наскоро вытерся и, накинув махровый гостиничный халат, уселся в кресло.
Золото…
Насколько помнил Петров, сейчас, в начале 1920-х годов (до пика инфляции) цена на золото в долларах США была относительно стабильной — около 20,67 доллара за тройскую унцию. Если перевести баксы в марки по текущему курсу, то выходило около 90 марок за доллар, то есть примерно 1860–1900 марок за унцию. Но это лишь прикидки, а не точная официальная цена…
В дверь вдруг постучали…
Надеюсь, не горничная, — открывая дверь, подумал доктор.
— Здрасьте, Иван Палыч! С приездом.
На пороге стоял Амзораков в синей студенческой тужурке и фуражке с трехцветной эмблемой Баварской высшей технической школы. Выглядел парень взволнованный, а в руке мял… светло-коричневый официальный конверт.
— Входи! — закрыв за вошедшим дверь, доктор резко обернулся. — Повестка? От Хольцера?
— Она… Сегодня в десять… Но, откуда вы…
— От верблюда! Шучу… — глухо рассмеялся Петров. — У меня такая же. Только на одиннадцать… Что ж, хорошо, что зашел! Давай-ка обговорим, так сказать, общую линию поведения. Думаю, дело вновь будет касаться того, о чем нас уже спрашивали…
* * *
А вот оказалось совершено наоборот!
Во-первых, Амзоракова вызвали на допрос не ровно в десять, а в десять тридцать, что явно шло в разрез со знаменитой немецкой педантичностью. С Захаром вошел и Рейнхольд…
А где-то без десяти одиннадцать из кабинета выглянул Хольцер и пригласил доктора зайти:
— Setzen Sie sich, Herr Petroff. Ich habe heute viele Fragen an Sie… Herr Reinhold, ich bitte Sie, alles genau zu übersetzen.
(Присаживайтесь, господин Петрофф. У меня к вам нынче много вопросов… Герр Рейнхольд, прошу все точно переводить).
— О, да, да, господин криминальный советник, — покивал Оскар Карлович. — Не извольте сомневаться.
— Итак, герр Петрофф… — потеребив усы, комиссар хищно улыбнулся. — Мы тут уже потолковали кое о чем с вашим приятелем… Вы признаете, что ночью, двадцатого июля, вместе с господином Амзо… зо-ро… раковым…
С трудом выговорив трудную чулымскую фамилию, Хольцер кривовато усмехнулся и продолжал:
— Вместе с указанным господином находились в Хайдхаузене. Точнее — на Розенхаймерштрассе, неподалеку от пивной '«Landstreicher»?
Однако, весьма точные сведения! — доктор потер переносицу. Кто-то видел? Сдал? Или специально следил? А, верно, тот самый парень в кепке… Но, тогда…
— Так были?
— Да, прогуливались, — согласно кивнул Иван Павлович. — Это что, преступление? Хотели зайти в «Бродягу». Говорят, там очень вкусное пиво!
Хольцер осклабился:
— Пиво там отвратительное! Но, не в этом дело… Так вы в пивную зашли?
— Нет. Там драка какая-то вышла. Полиция.
— Ах, ну да, ну да, — покивал комиссар. — Драка… И вы решили вместо пивной заглянуть в контору компании «Стассенбург»! Зачем? С какой целью?
— Мы туда не заходили! — твердо заверил доктор. — Просто прошли мимо — да. Может быть, задержались у крыльца, разглядывая вывески. Там, кажется, адвокатская контора?
— Вот-вот, — хмыкнув, Хольцер потер руки. — Смею заверить, адвокат вам скоро понадобится!
— И в чем же нас подозревают, позвольте узнать? — с видом оскорбленной невинности вскинул глаза Иван Павлович.
— В убийстве, господа, — комиссар развел руками и хмыкнул.
— Что-о?
— А так же — в незаконном проникновении в контору транспортной компании «Стассенбург»! Но, это уж так, мелочи.
Снова потерев ладони, Хольцер с торжеством посмотрел на доктора. Рейнхольд, надо отдать ему