Мюнхенский узел. Книга 1 - Тим Волков
— Убийство? — невольно хохотнул Петров. — А позвольте спросить — и кого же это мы убили? И, главное, зачем?
— Некоего Николауса Хефнера, — глянув в карточку, комиссар побарабанил по столу пальцами. — Двадцати лет, безработного, бессемейного… Его тело нашли в коридоре у двери компании. У распахнутой настежь двери! Верно, вы там что-то делали, а он заглянул из глупого любопытства. На свою голову, х-ха!
— А из чего мы его?
— Пуля в голове, рядом, на полу — гильза от девятимиллиметрового патрона, — охотно пояснил Хальцер. — Думаю — Люгер. Пистолет мы, кстати, ищем… Я отправил людей…
На столе комиссара вдруг звякнул солидный эбонитовый аппарат, черный, с блестящими трубочками и рукояткой.
— Слушаю, Хольцер… Да, путь заходит…
Повесив трубку, полицейский с самым довольным видом откинулся на спинку стула:
— А вот, господа, и свидетели! Вернее, свидетельница…
— Свидетельница? — встрепенулся Иван Павлович. — Ах, вот как дело зашло… Мы не будем говорить без адвоката!
Комиссар широко улыбнулся и пригладил усы:
— А вам, господа, и не нужно ничего говорить! Просто послушайте… Тем более, официального обвинения я вам еще не предъявлял! Вы ведь никаких бумаг не подписывали?
— То есть, мы с вами…
— Просто беседуем! Чисто по-дружески, если можно так сказать.
Откашлявшись, Петров поднялся на ноги:
— Ну, раз просто беседуем… Так можем просто взять и уйти!
— Можете, — развел руками криминальный советник. — Но я вам бы этого о-чень бы не советовал. Тем более, разве самим-то не интересно?
— Нисколечко! — усаживаясь, доктор раздраженно махнул рукою. — Но, так и быть — немного еще посидим. Чисто из уважения. Ты как, Захар, никуда не спешишь?
Захар молча кивнул.
— Darf ich reinkommen, Herr Kommissar? (Можно, господин комиссар?) — в дверь заглянула блондинка лет двадцати в ярко-красном берете и белом летнем платье.
Петров невольно вздрогнул — узнал. Та самая, что ошивалась ночью на Райхаузенштрассе! С весьма определенными целями… Да, кто-то там потом ее снял. Господин на небольшом черном авто…
Личико вполне симпатичное, худое, правда, слишком уж осунувшееся и бледноватое. И слишком уж вызывающая помада! Ярко-красная. Как берет.
— Позвольте представить — фройляйн Анна Калиш, — светски улыбнулся криминальный советник. — Прохожая… Setz dich, setz dich, Anna! Erzähl mir, hast du diese Leute nachts in der Reihausenstraße gesehen?
(Садись, садись, Анна! Расскажи — этих людей ты видела ночью на Райхаузенштрассе?)
— Да. Именно их, — моргнув, девчонка быстро кивнула. — У меня память хорошая.
— И что же он делали?
— Сначала гуляли, — фройляйн прикрыла глаза. — А потом зашли в контору. Ну в эту… 'Стиссенберг, что ли…
— Может, «Стассенбург»? — осторожно поправил комиссар.
Девушка пожала плечами:
— Может, и так… Там вывеска была… и фонарь рядом.
— Что же, там только одна вывеска? — усмехнулся доктор.
Хольцер вынужденно вздохнул:
— Да! Там же три конторы… Как же вы могли видеть? Может, вы случайно заглянули в дверь?
— Ах да, да, — растерянно закивала девчонка. — Так все и было. Заглянула, да… Но, сперва туда парень забежал. В кепке. Ну, сразу за ними, да… А потом и я заглянула. Так просто. Посмотреть… Только заглянула, и тут вдруг — бабах!
— То есть, вы услышали выстрел?
— Да. Но кто стрелял и в кого, я не видела.
— Ну, слава Богу! — Иван Павлович нервно хохотнул. — А то уж я было подумал…
Анна стрельнула глазами:
— Зато видела, как эти двое выбежали!
— Сразу после выстрела?
— Да. Я за клен спряталась — испугалась.
— За клен? — с некоторым удивлением переспросил Хольцер. — Откуда там клены? Может, за тополь или за липу?
— Может, и за липу, я вам ботаник, что ли? Да что вы меня все путаете? Ой… Можно, я закурю, господин комиссар?
— Кури… — Хольцер вытащил из ящика стола пачку «Юно Йосетти» и спички.
— Ой, у меня свои…
Усмехнувшись, девица достала из сумочки изящный женский портсигар, обтянутый бежевой кожей…
Полицейский галантно зажег спичку, и поднес огонек к сигарете с длинным желтым мундштуком. Прикурив, Анна затянулась… и тут же закашлялась:
— Крепкие… ч-черт!
— Мужские курите? — улыбнулся Хольцер.
Девчонка пожала плечами:
— Так клиент оставил. Не пропадать же добру?
— Это верно… А парня того вы не узнали?
— Так узнала ж! — выпустив дым, Анна сверкнула глазами. — Только хотела сказать. Он местный, с Хайдхаузена, кличка — Гунявый. Зовут Николаус, а фамилия… Фамилии я не знаю. Да мне зачем?
Снова зазвонил телефон и комиссар поспешно снял трубку с таким видом, словно бы давно ждал звонка:
— Ja, Holzer… Was, was? Gut gemacht! Ich hoffe, sie haben es gemäß dem Protokoll beschlagnahmt? Sonst schaut mir zu! Ja, ja, bringen Sie sie so schnell wie möglich hierher.
(Да, Хольцер… Что-что? Молодцы! Надеюсь, изъяли, как следует, под протокол? Иначе смотрите у меня! Да-да, везите сюда и как можно скорее)
Явно обрадованный, комиссар положил трубку и посмотрел на девицу:
— Nun, Anna… Ich wage es nicht zu verzögern. Kommen Sie das nächste Mal, wenn wir anrufen.
(Что ж, Анна… Не смею задерживать. В следующий раз явитесь, когда позовем)
— Erscheine… Wo werde ich hingehen?
(Явлюсь… Куда я денусь?)
Поднявшись на ноги, фройляйн Калиш выбросила окурок в урну и удалилась, прикрыв за собой дверь.
— Н-да-а, — Иван Павлович осуждающе покачал головой. — И кого это вы притащили?
— Никого я не таскал… — состроив обиженное лицо, Хольцер вытащил сигарету. — А вам обоим нужно будет зайти в технический отдел. Сдать отпечатки пальцев!
— Что-о?
— Хотите сами, хотите — с адвокатом, мне все равно… Обычное действие.
В коридоре послышались шаги. Дверь резко распахнулась, и в кабинет, не спросясь разрешения, ввалились двое парней в одинаковых кургузых куртках.
— Ага-а! — приподнявшись на стуле, обрадовано воскликнул комиссар. — Endlich sind sie da. Nun⁈
(Наконец-то, явились. Ну⁈)
— Вот!
Один из парней с явной гордостью вытащил из-за пазухи увесистый сверток. Положив на стол, развернул, явив взорам небольшой пистолет с коричневой рукояткой.
— Ну, вот он — Люгер, — торжествующе произнес Хольцер. — Он же — «Парабеллум». Пистолет образца тысяча девятьсот восьмого года. Калибр — девять миллиметров! Где нашли, парни?
— Так на Кенигштрассе. В пансионе