Леонид. Народная, священная. Том 1 - Виктор Коллингвуд
Грохот прокатился по лесу, туго ударил в грудь. С крон посыпалась хвоя. Один разрыв плеснул огнём у самого выезда, другой — глубже, в гуще машин; высоко взметнулось что-то широкое, кувыркнулось и кануло в чад. Следующая серия легла через стоянку наискось. Вспыхнул брезент, и тут же из-за бортов вырвалось пламя, подсветив снизу купола «люстр».
— Накрыли! — выкрикнул радист.
Колонна немцев запылала. Головная машина у выезда осела на передок, намертво забив колею; позади неё сгрудились остальные. Водители бросились растаскивать машины, но в темноте наладить порядок оказалос сложно даже для немцев. Один грузовик пятился, карабкаясь задним скатом на откос, другой рванулся в обход и завяз поперёк проезда. В мертвенно-белом свете метались силуэты, у тёмной кабины кто-то всё ещё копошился, хотя пламя уже лизало соседний борт.
Над лощиной тяжело пролетел следующий бомбардировщик. Рёв его моторов потонул в сплошном грохоте. Из чада вымахнул огненный столб, грохнул ещё один тяжёлый удар с протяжным металлическим звоном. Зенитные трассы справа разом оборвались, а на месте позиции уже курился дым.
Казалось, из этого пекла уже ничто не вырвется. Однако у дальнего края стоянки скользнули два узких луча фар — со щелевыми насадками. Грузовик обогнул горящий порядок и нырнул за деревья. Вслед за ним потянулся второй. Третья машина на вираже замялась, но всё-таки протиснулась в темноту.
Лейтенант подтянулся к разведчику.
— С проводником пройдёте вдоль ската. Разведайте, куда они выбираются.
Боец сперва не расслышал. Пришлось прокричать приказ в самое ухо и ткнуть рукой в сторону ускользнувших машин. Разведчик кивнул, кликнул проводника от миномётчиков. Вскоре обе фигуры растворились в тени сосен.
В лощину ложились новые серии. Подсвеченный дым валил всё выше, затягивал дальние ряды, и уже нельзя было разобрать, где догорает полуторка, а где огонь перекинулся на сушняк.
* * *
Когда рокот моторов отдалился, в ушах остался тонкий вязкий звон. Толмашевский лежал с открытым ртом, пытаясь продуть перепонки. Из лощины доносились сухие хлопки — будто кто-то методично бил из карабина. Вскоре зачастило, затрещало: в одном из кузовов рвались боеприпасы.
Грачёв подполз от огневой.
— Ещё указку давать?
— Погоди пока. Сам видишь, что там творится.
Сержант выглянул из-за валежины. Пожар разрастался, а вот САБы почти догорели. Над дорогой низко висела последняя, бросая на опушку рваный трепещущий свет. Ближний край стоянки ещё просматривался, но всё за ним тонуло в жирном чёрном чаду.
— Жаль, вон те улизнули, — процедил Грачёв.
Толмашевский лишь отмахнулся, не сводя глаз с выезда. Сержант замер рядом, вслушиваясь в надсадный вой моторов внизу. К главному выезду немцы больше не совались. Зато левее, в просветах между стволами, то и дело ворочались тёмные громады. Лощина пустела с того фланга, куда не доставал взгляд. У самого полотна наконец растащили застрявший поперёк грузовик. Два уцелевших проскочили мимо, следом чихнул и встал тягач с орудием.
У немцев начался бардак. При каждой новой вспышке рвущихся патронов расчёт бросал машину, отбегал в кювет, но неизменно возвращался. Какой-то офицер или регулировщик торчал прямо на колее, отчаянно рубил воздух рукой и заворачивал напиравшие машины на боковой съезд.
Лейтенант велел отбить в Центр, что часть колонны выходит из-под удара. Радист приник к ключу. Из Минска уже приняли сводку по второму эшелону: на подходе шли ТС-22, а следом ожидалась новая волна ДБ-240. На старом месте целей почти не оставалось.
Проводник вернулся один. Скатился в воронку у рации, шумно перевёл дух.
— За бугром ещё жмутся. Туда почти не достало. Сейчас с большака сползают.
— Кто именно?
— Коробочки видел. Автомашины — тоже. Ваш там остался, наблюдает.
Толмашевский оставил Грачёва на огневой и двинулся за проводником. Радист потянулся следом, придерживая упаковку рации. Между старым постом и соседней прогалиной змеилась заросшая промоина — её обогнули низом, по волглому мху. Дальше в чащобе обнаружился второй пулемётный расчёт из группы прикрытия капитана. Первый держал старый сектор. Один из номеров молча кивнул туда, куда ушёл разведчик.
За гребнем бугра полыхало зарево, по макушкам сосен стлалась багровая полоса. Проводник остановился под лапами ели, негромко свистнул. Впереди отозвался шорох.
Разведчик притаился на кромке старой вырубки. Подойдя, лейтенант опустился рядом.
— Вон они. За полотном.
За дорогой расстилалась пустошь в редком кустарнике. У кювета ещё теплился тусклый огарок упавшей авиационной «люстры». Из этого марева выползал танк: сперва высунулся тупой нос корпуса, следом — башня, развёрнутая пушкой к лесу. В кильватер ему шёл второй. Оба грузно свалились с насыпи и двинулись целиной, размыкая дистанцию. Грузовик сунулся было по их колее, но зарылся передним мостом в канаву и замер.
— Давно стягивают?
— Как первая серия бомб легла, часть колонны сюда ушла.
Оказалось, за изгибом шоссе стояла нетронутая часть колонны, до которой бомбы ДБ-240 не дотянулись. Теперь к ней пристраивались машины, вырвавшиеся из горящей лощины. Немцы спешно рассредоточивали транспорт, выводили броню на открытое поле. Несколько грузовиков уже доползли до кустарника на дальнем краю; вокруг остальных суетились солдаты.
Толмашевский отполз к радисту.
— Давай открытым Центру: хвост колонны цел. Стоит она восточнее места первого удара. Часть машин рассредоточилась по полю. Туда перенесём целеуказание!
Пришлось ждать квитанцию из Центра. За эти минуты ещё один средний танк сполз с насыпи и застрял с креном на откосе канавы. Дизель или карбюраторный мотор надрывно ревел, броня мелко дрожала, но выгрести на ровный берег гусеницы не могли. Сзади напирали грузовики. Немец в нательной рубахе выскочил с подножки и кинулся к танку, яростно жестикулируя.
Проводника отрядили к Грачёву: перенести огонь осветительных к уцелевшему хвосту. Миномёт стоял за скатом, в сотне шагов от нового НП.
— ТС-22 на подходе, — доложил радист. — Перенацеливание они приняли.
* * *
Вновь глухо тявкнул миномет. Над полотном зажглась звёздочка, но её тут же затянуло дымным шлейфом. Толмашевский вскинул голову. Бледная точка прорезалась снова, мутная, точно сквозь закопчённое стекло, и погасла.
Первая сброшенная с воздуха САБ повисла прямо над дымной грядой. Клубы чада засветились изнутри молочным сиянием, а поле внизу осталось в глубокой тени.
— Дымом затянуло, — сквозь зубы бросил разведчик.
Лейтенант дёрнул радиста за рукав.
— Отбей «верхним»: дым тянет на шоссе. Цели дальше, в поле.
За спиной снова рявкнул миномет. Новый факел раскрылся уже за кромкой дыма. Гул моторов уходил в сторону. Неужто не заметили? Только