Офшорный блюз - Владимир Прягин

— Как вариант, — согласился я. — Но сначала мне надо кое-что прояснить. Завтра у меня важная встреча. После неё, надеюсь, появится больше ясности. Я тебе позвоню.

День выдался утомительный, поэтому я, доехав домой, заснул почти сразу. И ничего мне на этот раз не приснилось. Я не запомнил, во всяком случае.

В среду утром я занимался бюрократическими вопросами, оформлял своё увольнение. Затем поинтересовался у Шульгина, можно ли вернуться с обеда позже. Шульгин ответил коротко — да. А между строк читалось — можешь вообще не возвращаться, никто возражать не будет.

И я поехал в посёлок, принадлежащий «Оушен Сайбер Системс». На северо-восток от Новоархангельска, в сторону горных кряжей.

Посёлок приютился километрах в семи от города, за небольшим перевалом, и в глаза не бросался. От шоссе ответвлялась узкая асфальтированная дорога, которая петляла сквозь ельник и упиралась в шлагбаум.

Я предъявил жетон. Охранник ткнул пальцем в домик неподалёку — самый обычный, с покатой крышей и светлым сайдингом. Остальные дома смотрелись примерно так же. Встреть я такие на окраине города, не обратил бы внимания. Кое-где торчали кусты и вездесущие ёлки.

Домик оказался административным. Дядя в костюме указал мне на комнату, и я сел за стол, стоявший посередине. А через минуту вошёл и Новоземельцев, одетый в джинсы, футболку с принтом и короткую куртку.

— Комлев? — вытаращился он на меня.

— Привет, — сказал я, — присаживайся. Дверь только прикрой, пожалуйста.

Процентов на девяносто я был уверен, что безопасники «Оушен» слушают нас через аппаратуру, а то и пишут. Но при закрытой двери общаться было комфортнее.

— Сразу, чтоб не забыть, — сказал я, пододвигая к нему бумажку. — Вот тебе номер моей мобилы.

— Зачем он мне?

— Ну, пусть будет, — ответил я. — А вообще, за эти дни многое случилось. Гонялись за чуваком, который повёрнут на всяких редкостях. Он пытался доплыть на катере до Нуль-Острова. Координаты я теперь знаю, был в том районе. Видел кляксы в проливе. Они — не тайна, насколько я понимаю, а побочный эффект, безвредный для местных. Теперь вопрос — эти кляксы входят в твою подписку о неразглашении? Если входят, не отвечай. Но если вдруг нет, ты мог бы мне рассказать, что это вообще за хрень?

— И с чего вдруг, Комлев, я буду тебя развлекать рассказами?

— Справедливо. Может, я могу что-то для тебя сделать? Ну, типа, привезти тебе что-нибудь из города? Подскажи мне сам, а я постараюсь.

Новоземельцев хмыкнул:

— Шапку-невидимку мне привези, чтоб я отсюда смылся. Слабо?

— Шапку-невидимку не обеспечу, — признал я. — Слушай, а зачем ты в концерн устроился, если здесь так хреново? Я без издёвки спрашиваю. Реально не понял.

— Да потому что дурак был, — ответил он. — Два года назад университет окончил с отличием, и мне с ходу — предложение от концерна. Деньги очень серьёзные, тема мощная, бонусы. Ну, я и купился. Так-то неплохо оказалось, но этот корпоративный идиотизм… Ни пикнуть, ни вякнуть без разрешения, секретность на каждый чих…

— Но это ведь в договоре было заранее? Ты подписывал?

— Ну, а как же, — кивнул он вяло. — Подписывал. Говорю же — дурак был. А через год уже затошнило от всего этого… Но хоть тема была действительно интересная с этим островом, спору нет… А в итоге — пшик…

— Поясни, — сказал я. — Что значит — пшик?

— Да буквально вот на прошлой неделе выяснилось, — поморщился он. — Думаешь, меня здесь из-за секретности сейчас держат? Хрен. Единственная причина — чтоб неповадно было. А так все мои секреты с острова никому больше не нужны. Прикладное значение — нулевое, как оказалось. Не в ту сторону копали…

Новоземельцев устало махнул рукой. Я глянул на дверь, но никто не вламывался и не пытался его заткнуть.

— Погоди, — сказал я, — но там ведь действительно аномалия…

— Аномалия есть, конечно, — пожал плечами Новоземельцев. — Вышла на пик как раз в эти дни, и её природу мы поняли. С точки зрения фундаментальной науки — результат потрясающий. Если не сегодня, то завтра по телевизору сообщат, похвалятся, какие мы молодцы. В газетах напишут. Но спонсоры-то наши ждали не этого… А знаешь что самое смешное? Я ведь слинять пытался именно потому, что думал — гипотеза подтвердится, и прикладной проект раскрутится на полную катушку, а в результате меня из «Оушен» не отпустят до пенсии. Но получилось вон как…

— Можешь мне хоть на пальцах объяснить? — попросил я. — Сам ведь не догадаюсь, я человек простой.

Новоземельцев заржал:

— Смотри телевизор, Комлев, повышай образованность. Гарантирую — объявят вот-вот. А я прекращаю дозволенные речи, иначе меня мягко пожурят.

Он встал и шагнул к двери. Я спросил:

— А если тебе предложат работу за пределами «Оушен», согласишься?

— Да я хоть сейчас готов, — осклабился он. — Но кто ж меня пустит?

Дверь за ним захлопнулась, а я буркнул:

— Ну, мало ли… Поглядим…

Мои две недели в приставах завершились.

Бумаги об увольнении я оформил, оружие сдал в хранилище, как и бронежилет. Зарплату пообещали сбросить завтра на карту, в том числе и надбавку за сверхурочные.

Прощальную вечеринку я не устраивал, атмосфера была не та. Шульгин мне не слишком симпатизировал, Ревякину я бесил, а Булкин оказался и вовсе мафиозным кротом. Разве что с Чоном я бы выпил пивка, но с ним я и не прощался, поскольку к его сестре у меня имелся романтический интерес.

Оглядев контору в последний раз, я поехал в деловой центр, к Ростиславу.

— Сразу вопрос, — сказал я. — Если ты действительно готов расширяться, то можешь взять на работу парня из «Оушен»? Он бывший исследователь, был даже на Нуль-Острове, но его научную тему теперь прикрыли.

— Думаю, такой человек будет нам полезен, — подтвердил Ростислав. — Но по поводу расширения — ясности пока нет. Мой приятель всё ещё сомневается, инвестировать ли семейные деньги. Ты обещал, что подашь идею…

— Ладно, — сказал я. — Значит, приятель твой хочет делать акцент на графику? Объясни ему, например, что бывают графические планшеты, можно рисовать стилусом прямо по экрану.

— Да, ты их упоминал, я помню. И этот аргумент я ему привёл. Но всё-таки ему хочется пустить в дело