Офшорный блюз - Владимир Прягин
— Это да, — согласился я. — Такой товар надо предлагать другим покупателям. А для этого нужен способ продемонстрировать технологии.
— И как это сделать?
— Компьютерные мультфильмы.
Ростислав взглянул на меня с недоумением:
— Что ты имеешь в виду?
— Все мультики пока делаются традиционным способом, даже самые дорогие. Как тот диснеевский, который сейчас в прокате, про динозавра. Садятся мультипликаторы и рисуют. Это прикольно, но прошлый век. Можно по-другому. Визуализация модели, заданной на компьютере. Рендеринг — дарю термин, если его ещё не придумали. Ну и, естественно, нужен интересный сюжет, который позволит художниками развернуться.
— Гм. Полагаешь, это может принести прибыль?
— При наличии хорошей истории — запросто. Сотни миллионов навара.
— Ты, как всегда, рассуждаешь лихо, — слегка растерянно сказал Ростислав. — Но даже боюсь представить, сколько организационный усилий и денежных вливаний может потребоваться… И совсем не уверен, что это реализуемо в принципе…
— Дело твоё, — сказал я. — Разве я обещал, что ты вложишь две копейки, а получишь три миллиарда? Так это не работает. Но вообще — идея осуществимая.
В памяти у меня был пример студии «Пиксар». Когда Джобс купил её у Лукаса в середине восьмидесятых, в планах была сначала именно демонстрация технологий. И уже потом сделали акцент конкретно на сторителлинг. «Историю игрушек» забабахали только к девяносто пятому году, а дальше пошло-поехало.
Кстати, в здешней реальности я ничего не слышал о Стиве Джобсе. Он либо вообще не родился, либо не раскрутился в качестве бизнесмена. Может, как раз поэтому и «Пиксар» не стал знаменитым…
— Всё это надо очень серьёзно обдумать, — заявил Ростислав.
— Само собой, — сказал я. — Ты просил идею? Вот, я тебе её предоставил. А что с ней делать, решать тебе. Но парню из «Оушен» я могу предлагать работу в твоей компании, правильно ведь я понял?
— Да, предлагай… — сказал Ростислав рассеянно. — А я буду думать…
Прошла ещё одна ночь, наступил четверг.
Я, как барин, проснулся поздно — на службу идти не требовалось. Налил себе кофе и включил телевизор.
Бойкая репортёрша в кадре восторженно говорила:
— Впервые мы ведём репортаж отсюда, с научной базы концерна «Оушен Сайбер Системс». Прежде на этот остров прессу не допускали…
У неё за спиной виднелись постройки — прямоугольные призмы высотой в пару этажей, совершенно непрезентабельные. Я утвердился в мысли, что основные мощности находятся под землёй. Репортёрша тем временем не смолкала:
— Масштабный исследовательский проект, осуществлённый здесь, дал ценнейшие научные результаты. Учёные приблизились к пониманию фундаментальных свойств пространственно-временного континуума, в том числе на квантовом уровне. Эти данные послужат основой для дальнейших исследований как на Островах, так и за границей — руководство концерна в этом уверено…
Репортаж продолжался ещё какое-то время, но я так и не понял, чем же конкретно занимались на острове. Журналистам скормили общую информацию, предельно размытую.
Но Новоземельцев был прав — секретность закончилась хотя бы частично. По крайней мере, само существование базы перестало быть тайной.
Я набрал номер Дольникова, главного безопасника «Оушен».
— Здравствуйте, снова Комлев, — сказал я. — Прежде всего, спасибо, что разрешили вчера заехать в посёлок и пообщаться с вашим сотрудником. Ещё буквально один вопрос, если вы позволите, и больше я вас не побеспокою.
На его месте кто-то другой уже застонал бы, обложил бы меня в три слоя или просто бросил бы трубку. Но этот человек со стальными нервами произнёс:
— Говорите.
— Новоземельцев сказал, что его тема больше не актуальна и он вам уже не нужен. А сам я только что видел по телевизору, что программу на острове закрывают. Может, Новоземельцеву разрешат расторгнуть контракт? С оговорками о неразглашении, если они ещё требуются.
— Зачем это вам? — поинтересовался Дольников сухо.
— Ухожу в бизнес, где нужны технари. Стартап, который несравним по масштабам с вашим концерном.
Я подозревал, что Дольников и так знает, с кем я контактирую, поэтому сообщал ему реальную информацию, хоть и урезанную.
— То есть, — сказал он, — в приставах вы больше не числитесь?
— С сегодняшнего дня — уже нет.
— Тогда я тоже хотел бы задать вам один вопрос. Ваш отдел на днях арестовал человека, пытавшегося проникнуть на нашу базу. Этот человек был шпионом, присланным из Союза?
Поколебавшись, я всё-таки ответил:
— Не знаю. Честно, не знаю. Сам он сказал мне с глазу на глаз, что работает на себя.
— Вы ему поверили?
— Затрудняюсь ответить. Склоняюсь к мысли, что он скорее адреналиновый наркоман, чем шпион, но это моё личное впечатление.
— Что ж, спасибо, что поделились, — обронил Дольников.
— А насчёт Новоземельцева? Я могу рассчитывать на положительное решение?
— Ваша просьба будет рассмотрена, — сказал он и отключился.
Я вышел на улицу, позавтракал пирожками и сунул карточку в банкомат. Зарплата за две недели пришла, ура. Полторы тысячи рублей с небольшим.
Позвонив Наталье, я рассказал ей свежие новости о своих карьерных телодвижениях и позвал на свиданье. Она сказала, что у неё сегодня, завтра и послезавтра работа (какие-то рекламные вывески), причём допоздна, но в воскресенье она готова.
Весь день я страдал фигнёй, а под вечер у меня запиликал сотовый.
— Комлев? — спросил из трубки Новоземельцев.
— Он самый, — подтвердил я. — Откуда звонишь?
— Из города. В посёлке мне дали пинка под зад. Сказали, что «Оушен Сайбер Системс» не нуждается больше в моих услугах. Можно подумать, я сам не знал! Но я был уверен, что будут держать из принципа… Комлев, как ты это провернул? Я что-то не понимаю…
— Долго рассказывать, — сказал я. — Насчёт новой работы — предложение в силе. Она ведь тебе нужна?
— Да уж, не помешала бы. В «Оушен» штраф некислый навесили, сбережения все ушли, я ещё и должен остался. Ну, хорошо хоть, что у меня квартира в Новоархангельске…
— А ты не на базе жил?
— Нет, последний год — в городе, — сказал он. — Мы тут работали с данными, которые приходили с острова.
— Ясно. Ну, давай тогда завтра встретимся. Познакомлю тебя с новым работодателем.
Ростислав мне в этот день так и не