Офшорный блюз - Владимир Прягин

Две-три секунды Дольников размышлял.

Мне, в общем-то, был понятен ход его мыслей.

Теоретически тот арест мог быть связан с нынешней серией задержаний, хотя бы косвенно. В этом смысле мой интерес выглядел логично. Но приставы не занимаются следствием. Вопросы Новоземельцеву, если бы таковые возникли в рамках этого дела, должен был задавать не я, а другие люди.

С другой же стороны, мой вчерашний звонок обернулся выгодой для концерна. Тот ловко пропиарился — помог, дескать, правоохранительным органам. И избежал скандала из-за бывших сотрудников, которые стали мафией.

— Хорошо, — сказал Дольников. — Завтра в час дня вы можете подъехать в посёлок.

Он дал мне координаты.

Спрятав мобильник, я выдохнул с облегчением. Удалось-таки…

Да, понятное дело, завтра нашу беседу с Новоземельцевым тихонько подслушают безопасники «Оушен». Но что ж делать? Придётся подбирать выражения аккуратно…

И я вернулся в отдел.

А когда рабочее время кончилось, меня перехватил на выходе Булкин.

— Короче, Комлев, — сказал он, ухмыляясь. — Слухи дошли, что ты вчера отличился. И, между прочим, за перевод в столицу из своей глухомани ты до сих пор не проставился. Непорядок. В общем, сегодня вечер свободный, надо использовать. Тут рядом бар, где мы собираемся. С тебя пиво. И, если что, отговорки не принимаются.

Я подумал — а почему бы и нет?

Денег у меня оставалось совсем чуть-чуть, но и до зарплаты — рукой подать. А вчерашний успех отметить действительно не мешало бы…

— Убедил, — сказал я, — веди.

— Вот, давно был так.

Хлопнув меня по плечу с размаху, довольный Булкин кивнул на выход. Мы с ним спустились по лестнице в вестибюль.

А дальше произошла какая-то дикость.

Из коридоров слева и справа выскочили коллеги, скрутили Булкину руки. Прижали его к стене, а меня оттёрли.

— Вы охренели? — заорал Булкин.

— Молчать, — спокойно сказал Шульгин, надев на него наручники.

Я ничего не понял. Взглянул на Чона, и тот спокойно кивнул:

— Он крот, Александр. Мы сегодня узнали. Антикоррупционный отдел сообщил нам по результатам допросов.

— Вы чё — больные? — дёрнулся Булкин. — Это брехня всё!

— С тобой, скотина, мы позже поговорим, — сказал ему Шульгин ровно. — Не трать энергию попусту.

Булкина затолкали в зарешеченный изолятор на первом этаже.

— Ни фига себе, — сказал я. — То есть ему приказали меня заманить куда-то?

— Возможно, — сказал Шульгин. — Сейчас подъедут ребята из антикоррупционного отдела, тогда и спросим. Но, думаю, это была его личная инициатива. Тот человек из банды, который его курировал, арестован. Булкин остался без связи с ними, не знал, что делать. Занервничал и решил тебя подпоить, скорей всего, чтобы ты ему рассказал подробности.

Допрашивать Булкина, по словам Шульгина, должны были без моего участия. Я особо и не напрашивался. Вышел из здания и сел в свой невзрачный «форд».

При этом задумался — если у этой шайки экс-корпоратов уже был крот, то зачем пытались завербовать молодого Комлева? По принципу «чем больше, тем лучше»?

Впрочем, со следующего года ведь запланированы проверки на полиграфе. Значит, кроту нужен блок в мозгах. А технология для этого блока — пока экспериментальная, поэтому испытывать её сразу на действующем кроте они опасались, он слишком ценен. В итоге вышли на Комлева…

Мерзкая история.

Юридически «тот» Комлев не пострадал. Доказать, что его сознание стёрлось, было невозможно, увы…

Но банду всё-таки придавили — её участники раскололись по другим эпизодам. Улики против них, насколько я понял, были и раньше. Моя вчерашняя эскапада лишь дала повод, чтобы ускориться и связать разные дела воедино.

Благодаря прослушке, кроме того, появился шанс доказать, что именно эта группа наняла киллера, который подбирался ко мне в порту…

Шестерёнки юстиции закрутились, короче.

А я пока вернулся к другим проблемам и позвонил Ростиславу.

— Да, — сказал тот, — я в офисе. В эти дни работаю допоздна.

Мы снова с ним встретились в кафетерии с панорамным окном.

— Работаю с твоей информацией по мобильным устройствам, — сообщил Ростислав. — Советуюсь с людьми и всё больше склоняюсь к мысли, что многие из этих идей могут оказаться доходными. В связи с этим хочу рискнуть и пересмотреть некоторые планы. Всерьёз задумался о поиске соинвесторов. Один кандидат, собственно, имеется, причём очень реальный. Тоже наследник увесистого семейного капитала. Мы с ним давно знакомы. И даже обсуждали сотрудничество, но чисто гипотетически.

— Он тоже из ай-ти-бизнеса?

— Да, — сказал Ростислав. — Правда, у него несколько другие приоритеты. По образованию он технарь, а по призванию — скорее художник или фотограф. И он хотел производить компьютеры с соответствующим уклоном. Мощные рабочие станции с продвинутой графикой. Можно было бы создавать, например, фотореалистичные пейзажи. Сделали прототип машины. Но оказалось, что на такую технику нет серьёзного спроса. Продукт не дошёл до рынка, по сути. Остановились вовремя и не разорились, хотя понесли убытки.

— Короче, деньги у твоего приятеля ещё не закончились, — констатировал я. — Но он не желает вбухивать их в твою затею, жадюга.

Ростислав усмехнулся:

— Примерно так. Хотя я употребил бы не столь прямую формулировку.

— А что конкретно ты ему предлагал? Смартфоны клепать совместно?

— Опять-таки — не настолько в лоб, — сказал Ростислав. — Выкладывать все карты на стол я не тороплюсь. Пока только обозначил намёками кое-что из того, что мы с тобой обсуждали. Но, у сожалению, это не совсем то, чем он увлечён. И я теперь думаю, как его заинтересовать.

Я порылся в памяти, потянул цепочку ассоциаций. Это сработало не мгновенно, но Ростислав терпеливо ждал.

— Ну, кое-какие мыслишки есть, — порадовал я.

— Поделишься?

— Поделюсь, но надо ещё обдумать и припомнить детали. Правда, получится отклонение сильно в сторону от смартфонов. На текущем этапе, по крайней мере.

— Если мы рассуждаем абстрактно, то компания широкого профиля — перспектива заманчивая, — сказал Ростислав. — Я бы расширил бизнес, пригласил новых специалистов. Но, как ты понимаешь, для этого нужны деньги, а главное — уверенность в тех идеях, которые мы хотим реализовать. Ты, кстати, не передумал увольняться из приставов?

— Заявление подано, — сказал я.

— Если идеи у тебя не иссякли, то я бы пригласил