Офшорный блюз - Владимир Прягин
— Ну, излагай.
— Идея с компьютерными мультфильмами нравится мне своей необычностью, но пугает непредсказуемостью. И я пока не решился идти с ней к потенциальному соинвестору. Сначала я сам хотел бы определиться. Чтобы в такое ввязываться, мне нужно знать источник, откуда ты берёшь информацию. Пожалуйста, пойми меня правильно и не обижайся, но это слишком серьёзный шаг. Ключевой для моего бизнеса.
— Ростислав, — сказал я, — ну ёлки-палки. Я разве на чём-то настаиваю? Опасаешься рисковать — наплюй и забудь.
— И всё-таки, Александр. Крайне маловероятно, по-моему, что ты всё это выдумываешь экспромтом, из головы, и это меня смущает. А я ведь теоретически готов дать тебе серьёзную должность. Но для этого нужно заранее прояснить все вопросы.
— Какую должность?
— Ты мог бы совмещать креативные функции и организаторские. Конкретику мы обсудим. Но повторюсь — сначала хочу во всём разобраться.
Понять его было можно. И я даже был готов рассказать ему подробности о себе. Но как убедить его, что всё это — правда?
Хотя, с другой стороны…
— Давай-ка мы завтра, — предложил я, — устроим экскурсию. Морскую, на катере. К тому самому островку.
— Не очень понимаю — зачем?
— Посмотришь на кляксы. И убедишься, насколько я своеобразный чувак.
Глава 24
— Александр, ты говоришь загадками, — укорил Ростислав. — Или просто разыгрываешь меня, что более вероятно. Как эти кляксы связаны с твоими идеями по поводу цифровых технологий?
— Сами по себе кляксы — вообще никак, — сказал я. — Но они проиллюстрируют кое-что. Советую навести о них справки перед поездкой. Секретность уже снята, так что это будет несложно. Расспроси своих бывших коллег из «Оушен» или любых других консультантов. К Новоземельцеву лучше не обращайся, а то подумаешь, что мы с ним заранее сговорились. И да, аренда катера — за твой счёт, раз уж требуешь доказательств. Выехать предлагаю пораньше.
Поколебавшись, он сказал:
— Ну, если это не розыгрыш…
— Нет, без шуток.
Ростислав нахмурился, но кивнул.
А на рассвете в субботу мы с ним отплыли на арендованном катере и двинулись на юго-восток, к Нуль-Острову.
— Справки ты, надеюсь, навёл? — спросил я. — Общую ситуацию представляешь?
— Я смотрю новости и читаю газеты, — ответил он. — Кроме того, связался с одним инсайдером. Разговор, кстати, получился не таким уж простым. Да, режим секретности вокруг острова серьёзно ослаблен, но настроение в концерне — не то чтобы эйфорическое.
— Ну, это да, — усмехнулся я. — Результаты оказались такие, что в деньги с ходу не конвертируешь.
— Верно, — подтвердил Ростислав. — И, кроме того, просочились слухи, что нескольких экс-сотрудников задержали за связи с мафией. Служба безопасности обещает усилить бдительность. Насколько я понимаю, не исключается, что в концерне ещё работают люди, перекупленные кем-то со стороны. А все ведь смотрели репортажи про группировку, которую то ли полностью обезвредили, то ли нет. Обстановка нервная.
Дорога до острова заняла меньше времени, чем в мой прошлый вояж. Сейчас мы заранее знали, куда нам плыть.
И знали, похоже, не только мы. Катеров в проливе стало заметно больше — некоторые из них дрейфовали неподалёку от острова, другие причаливали. Скорей всего, журналисты. Ну, или приглашённые гости с научными регалиями. Хорошо хоть, обычные любопытствующие ещё не нахлынули — координаты острова не упоминались в тех репортажах, что шли сейчас по ТВ.
Наш капитан (на этот раз — сравнительно молодой и словоохотливый) к острову приближаться не стал. Но я попросил его выбрать место для дрейфа там, где чаще появляются кляксы.
— Ловить их собираешься, что ли? — Капитан усмехнулся. — Брось дурью маяться. Не поймаешь.
— Да, Александр, — поддержал Ростислав. — Как мне объяснили, эти пятна отталкиваются от судов с пассажирами, ускользают. Их можно зафиксировать только с помощью специальной аппаратуры, да и то ненадолго.
— Рад, что ты это выяснил, — сказал я. — Значит, оценишь фокус.
Кляксу мы ждали около получаса. И наконец она появилась — шла мимо нас от острова. Я подгадал момент, когда она, по моим расчётам, должна была нас «почуять», и щёлкнул пальцами для пущего драматизма.
Изменив курс, она повернула к нам.
— Ни хрена себе, — сказал капитан.
— Спокуха, — сказал я. — Она безвредная.
Клякса поднырнула под днище.
На циферблате часов замедлилась секундная стрелка, и всё на катере раскрошилось на «пиксели». На этот раз, впрочем, я заранее знал — это происходит лишь в моём восприятии.
Прошло несколько секунд, и клякса уползла дальше.
— Вот как-то так, — констатировал я. — Можем возвращаться.
Уважительно посмотрев на меня, капитан скрылся в рубке. Ростислав тоже пребывал под впечатлением:
— Как тебе это удалось, Александр?
— Я ничего не делал, она сама притянулась. Это из-за того, что на мне — тоже хронокванты из другого времени. Я тебе уже говорил — я из альтернативного мира, из две тысячи девятнадцатого года. Когда я рассказывал про смартфоны, я всего лишь описывал, как всё происходило у нас. Да, я понимаю, как дико это звучит, но других объяснений ты не услышишь. Как хочешь, так и относись к этому. Прошу только не рассказывать никому.
Ростислав таращился на меня, как на психа. Я лишь развёл руками.
По дороге домой мы с ним практически не общались.
Но к подобной реакции я заранее был готов, поэтому не скучал. Листал свежий выпуск «Голливудского репортёра» — неадаптированную американскую версию. Купил накануне вечером в журнальном киоске.
Как и ожидалось, ни малейших намёков на компьютерные мультфильмы я так и не обнаружил. Но и без них в журнале нашлось много интересного. Иногда попадались даже знакомые имена вроде Шона Коннери или того же Спилберга.
Центральной темой номера был новый фильм о Бэтмене, который собирались снимать. «Batman: Year One» — так он назывался. К моему удивлению, в этой реальности чувака в костюме летучей мыши эксплуатировали не так самозабвенно, как это было у нас. Здесь сняли всего два фильма в течение девяностых, которые стали кассовыми хитами. Нынешний проект анонсировали как приквел. И никаких «Бэтмена и Робина» или «Бэтмена навсегда».
Добравшись до Новоархангельска, мы распрощались с Ростиславом довольно сухо. Он переваривал моё заявление.
Чувствовал я