Космодесантник в 1941-м - Иван Владимирович Лагунин

Вот здесь.

Лес здесь слегка раздавался, дорога шла через довольно большую поляну, в центре которой стоял деревянный сруб и пара сараев за невысокой изгородью. Не знаю уж, что это было. Здание явно было каким-то казенным учреждением.

Место было тем интересней, что было не столь подходящим выбором для засады, как допустим, лесная теснина. Но в том была и мысль. Я рассчитывал на то, что фрицы подраслабятся, пересекая прогалину.

Остановившись в том месте, где лес расступался, я достал из пространственных карманов тяжелый минный модуль. Минный модуль, повинуясь приказу, вскочил на тонкие ножки и принялся сканировать местность зеленым лазером.

Вот зеленая стена сделала полный оборот вокруг застывшего модуля и исчезла, а модуль вдруг начал, прям там, где стоял, рыть землю, поднимая в воздух целые тучи пыли. Затем он присел и, словно заботливая мамаша, «отложил» в получившуюся яму матово-черную д-мину. Затем принялся ее закапывать. Тонкие ножки так и мелькали. Притоптав яму, он сбросил на нее тонкую пластину одноразового маскировочного модуля. Мгновение и дорога снова вернулась в первоначальное состояние. А сам минный модуль подбежал ко мне и собрался в ребристый ящик. Я спрятал его в пространственный карман.

А вместо него выпорхнули две станции огневой поддержки. Зависнув передо мной на антигравах, массивные шарообразные дройды, синхронно повели двойными стволами. Я отметил на карте место для огневой засады и они, тихонько гудя, быстро полетели на позицию. Боезаряд дройдов был ограничен, но теоретически модуль технической поддержки мог его пополнить. Скорострельные пушки использовали мельчайшие, запакованные в силовые поля молекулы загоризонтного антивещества. Реактор скафа с помощью переконфигурации д-полей мог извлекать его из изнанки настоящего пространственно-временного континуума. Теоретически. Потому что, в этом мире далеко не факт, что это получится сделать.

Сам же я занял позицию по левую руку от дороги. Хотя, меня так и подмывало спрятаться в стоящем в центре поляны домике. Внезапное появление в середине колонны, конечно, сделало бы атаку еще более разрушительной, но это лишило бы меня маневра. Я предпочел не рисковать.

Я прислонился к большому дереву и набросил маск-режим. Укутанный боевыми коктейлями разум, вместе с хронометром Барта, холодно отсчитывал секунды до появления фрицев.

Едва оберстлейтенант Вальтер Шмундт снял тяжелые прорезиненные наушники, на него тут же обрушилась симфония моторов. Жужжали моторы мотоциклов, рычали движки машин, грохотали двигатели танков. 20-й век — век моторов. И война теперь превратилась в войну моторов.

Сотни колес выбивали пыль из лесной дороги. Чад и гарь поднимались к верхушкам деревьев.

— Что там? — спросил гауптман Зеерман. Он аж приплясывал от нетерпения. Его фанатичный энтузиазм был Шмундту противен. Что ужалило генерала, что он подчинил его подразделение этому сумасшедшему?

— Говорил со штабом. Полк Флерке полностью дезорганизован. Связи с ним нету. Также уничтожен тяжелый дивизион артполка. 11-й полк сообщает об атаке на тылы, но точно еще ничего неизвестно. И еще… Части Красной армии в полосе продвижения 54-го полка перешли в наступление. Кроме того, русские нанесли удар по Велижу. Должно быть, это одна из недобитых частей, что все еще бродила севернее Смоленска.

Шмундт холодно взглянул на Зеермана. Они стояли около приткнувшегося близ бревенчатого домика «ганомага» с радиоточкой. Рядом стоял любимый Шмундтом легковой Peugeot 402 — трофей французской кампании. Позади Зеермана бесконечной колонной пересекали небольшую поляну машины 54-го мотоциклетного батальона.

Тонкие губы Зеермана сжались в ниточку, на лбу заходили желваки. Его глаза с дрожащими зрачками обежали нелепый бревенчатый домик, сараи, «ганомаг», недалекие деревья, отчаянно голубое небо в клубах сизого дыма и вернулись к серым льдистым глазам оберстлейтенанта.

— Это план. Чертовы большевики все просчитали. Ударить под корень, подрубить боевые порядки корпуса, отрезать рвущиеся к переправе через Днепр танки, — процедил он.

— А ты не дурак, Адольф. Если мы будем также двигаться в сторону позиций 11-го полка в поисках… того, о ком ты мне уже все уши прожужжал, русские, пройдя через рассеянный полк Флерке, соединятся у нас за спиной со своими недобитками в Велиже. И тогда их план исполнится. Кроме моего батальона, на десять километров вокруг нет никого, кто может остановить их остановить.

— Что… что приказал генерал? — буквально прошипел Зеерман.

— Генерал… — Шмундт пожевал губами. — Генерал Вош приказал действовать по обстановке.

В ровном голосе оберстлейтенанта слышалась едва сдерживаемая ярость. И Зеерман не мог ее не заметить. Он знал, как к нему относятся в дивизии, особенно после всех этих событий вокруг Беловодья. Мало кто верил в его слова о явившемся из самой преисподней высоком русском. Так и Шмундт, при всей внешней невозмутимости, был в ярости оттого, что Вош поставил над ним, как он считал, сумасшедшего!

Но Зеерман не был сумасшедшим. Им руководствовалась железная логика. А еще он прекрасно понимал, что при батальоне Шмунджта он на птичьих правах.

«Действовать по обстановке». Продолжить поиски этого исчадия ада или нанести контр-удар по наступающим русским и тем самым, спасти положение корпуса. Зеерман был абсолютно уверен, что первое намного важнее, чем второе. Уничтожение это русского и его адских доспех, куда важнее любой операции 39-го моторизованного корпуса. Положение на фронте рано или поздно выправят, а высокий русский мог ускользнуть и Божья миссия Зеермана окажется не выполненной.

Но глядя в холодные, похожи на два кусочка льда, стального цвета глаза Шмундта, Зеерман понимал, что если он отдаст неправильный приказ, то где-то в этих лесах его просто настигнет шальная пуля.

— Слушаю ваши приказания, герр гауптман, — негромко проговорил Шмундт, не сводя с Зеермана взгляда.

— Мы вернемся к Велижу и ударим на север, навстречу наступающим русским, — хрипло проговорил Зеерман.

Шмундт коротко кивнул. Зеерман посмотрел на идущую мимо колонну. На прогалину как раз начали втягиваться приданные им танки 20-й танковой дивизии.

И в тот же миг над лесом взошло черное солнце.

Когда рванула д-мина, лицевой щиток скафа автоматически затемнился. Вероятностные поля на мгновение перемешали слои реальности. Буря из черного света на мгновение расплескалась широкой волной, а потом вновь собралась в одну нее имеющую размера точку, оставив после себя гигантскую полную раскаленного пепла воронку.

От танков не осталось и следа. Лишь спустя несколько секунд на землю тяжело упал отрез башни с изжеванным стволом. Весь арьергард колонны просто перестал существовать.

К этому времени авангард уже прошел поляну и втянулся под лесные тенета. Почти сразу после срабатывания д-мины, активировались дройды огневой поддержки. Кнуты голубого света хлестнули из-под сени деревьев. 3000 выстрелов минуту. Небесно-голубые капли