Быть человеком - Вадим Алексеевич Михейкин

© Михейкин В.А., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Пожелтевший снимок, сделанный в начале лета, запечатлел трех сталкеров у костра где-то на окраине Болот. Пламя освещает усталые, но улыбающиеся лица. Крайний слева – парень лет двадцати пяти в засаленной куртке и с потрепанным противогазом на шее – жадно уплетает тушенку прямо из банки. Его лицо обведено неровным красным овалом, будто кто-то торопился, выводя эту отметку.

На обороте кривыми буквами выведено:

«Вольный сталкер Сорока».

Новосибирская Зона, юго-западные окраины Больших болот

Временное убежище сталкеров – земснаряд Червя

День

В пустом зале царило гнетущее молчание.

Впервые за свою карьеру опытный торгаш Червь застал такую картину. Во всем его заведении – только он сам и его хмурый охранник, угрюмый сталкер по кличке Жорик. Никаких бесед с ним торгаш давно не вел. За отведенное время обсудили уже все что можно и перемыли кости всем, кого вспомнили. Говорить попросту не о чем. Единственное, что нарушало тишину, – монотонный звон капель по жестяным переборкам. Снаружи шел дождь. Как раз в унисон такому же серому настроению.

Воздух стоял тяжелый, пропитанный машинным маслом да затхлой водой. И, конечно, перегаром. Столы стояли криво, их привинтили к полу болтами. Лампы обмотали изолентой, словно в лучших советских традициях. Сразу видно – обосновались тут на время и явно в спешке.

Временное убежище пришлось организовать чуть ли не в первом попавшемся укрытии, что подвернулось под руку, – старом, наполовину сгнившем земснаряде на окраине Болот. Барная стойка представляла собой наспех сколоченные доски поверх двух ящиков с патронами. За ней и копошился местный хозяин – Червь. Лицо его выражало одну эмоцию – усталость. Протерев стаканы (хотя тряпка не стирала грязь, а просто меняла рисунок), он не спеша принялся делать какие-то записи карандашом в блокноте. Червь подсчитывал убытки, и каждая новая строка делала прожженного торговца еще смурнее. Лицо, желтоватое в тусклом и давящем свете лампы, кривилось в немой гримасе.

– Дерьмо, – едва слышно процедил он, чиркая грифелем.

У входа на расшатанном табурете сидел Жорик. Последний человек, кто не отвернулся от торгаша в непростое для всех время. Его автомат лежал на коленях, но так, будто владелец и сам не верил, что тот может понадобиться. Если кто и полезет сюда, то это будет либо совсем отчаявшийся путник, либо случайный гость. Но сейчас Червь был бы рад и таким. Впервые за всю карьеру его бизнес пришел в упадок. И оставалась лишь одна надежда – что кризис закончится в ближайший месяц и все вернется в прежнее русло. Иначе хана.

«Временной задницы не бывает. Бывает либо задница – либо все хорошо. Третьего не дано», – вспомнил он свои слова.

Вдруг зажужжал замок двери. Раздался скрип, и внутрь зашел незнакомец в черной накидке. Среднего роста и телосложения, в потасканном снаряжении. Хромой. Уставший. Лицо покрывали грязные бинты, пропитанные чем-то желтым. Из-под повязки проглядывали воспаленные веки, будто обожженные кислотой. Как вариант – парень побывал в аномалии «конфорка». Руки его сжимали набитый добром рюкзак, на плече висел автомат. А на открытых участках кожи – свежие царапины. «Тук-тук-тук» – костыль, обычная труба, стучал по полу.

– Оружие сдать! Вещи на досмотр! – на автомате вскочил Жорик, но Червь резко стукнул ладонью по стойке:

– Отставить! Ты слепой? Не видишь, сколько клиентов?

Охранник застыл в недоумении, почесал затылок:

– Шеф, но ведь там, снаружи… – начал он.

Червь его перебил:

– Что снаружи? Чего ты посетителя пугаешь? – Он обвел пустой зал руками. – Пускай заходит. Хоть одна живая душа!

Охранник пожал плечами – мол, как скажете – и отступил.

Чужак кивнул в благодарность, похромал к стойке.

Червь оживился, будто ему подкинули пачку патронов.

– Ну здравствуй, путник! Наконец-то гость пожаловал! – И тут же принял деловую стойку, положил руки на самодельную столешницу: – Работа нужна или так, отдохнуть пришел? Ты не стесняйся. Условия пока у нас спартанские, но это временно.

Хромой, похоже, улыбнулся, встал за стойку. Сумка под ноги, автомат сбоку. От него исходил запах смеси йода, пороха и чего-то едкого.

– Приветствую, – сказал он.

Голос охрипший. Червь уже догадывался, откуда прибыл его единственный гость. Из глубокого рейда. Скорее всего – со Ржавчины. Там нынче золотая лихорадка для диггеров, так много туда на заработки ходит. Правда, зарабатывают болячки.

– Пить-есть будешь что-нибудь? – закинул удочку Червь.

Чужак отмахнулся, замотал головой:

– Откажусь. Проводник здесь?

– Проводник? – Улыбка спала с лица Червя.

Пришелец кивнул.

– Тю, твою налево… И ты из Зоны уходишь? Слышал, Жорик? Кризис, елы-палы! Люди заканчиваются. – Он обреченно вздохнул, уже спокойно произнес: – Позже придет твой проводник. Погоду видел? В такой дождь по Болотам… не раньше вечера. И дай бог, чтобы уровень воды от ливня не поднялся. Не уверен я, что наша посудина не утонет. – Торгаш наклонился и многозначительно подмигнул: – Что, парень, много заработал? Не очкуй, все свои тут. Просто ты на сумку свою часто косишься, я и предположил. Сам видишь, нам с Жоркой поболтать нынче не с кем, вот любопытство и прет наружу. Ну что, поделишься, как сходил, сколько заработал, какие планы на дальнейшую жизнь? Ты ж со Ржавчины?

Перебинтованный чужак заозирался, подтянул рюкзак ближе, вздохнул обреченно:

– Со Ржавчины.

– Копатель? – продолжил гадать торговец.

– Копатель.

– А я прям сразу так и понял. Как бинты увидел. Опасное это дело. Ваш брат весь через одного химией заражен, здоровье свое гробит. Но тут не мне судить. Каждый живет как может. – Он тяжко вздохнул, качнул головой сокрушенно. – Ну и как там нынче рынок черного лома? Прет?

– Прет, – кратко ответил гость.

– А я слышал, что диггерам нынче туго. Врут?

– Врут, – кивнул хромой.

– Слыхал, Жорик? Диггерам масть поперла. Может, и нам с тобой в копатели податься, а?

Охранник заведения лениво прогнусавил:

– Мне и тут неплохо.

– Конечно, неплохо! Сиди себе и ни хрена не делай!

Незнакомец ухмыльнулся. Рюкзак прижал к телу. Как мать – любимое дитя.

Червь кивнул на сумку, улыбнулся во весь рот.

– Видать, хороший улов?

– Хороший.

– Повезло, – цокнул языком бармен, затем фыркнул: – А у нас тут – сам видишь. Аншлаг, блин!

Незнакомец огляделся, наклонился вперед.

– А что случилось с баром? – спросил он.

Торговец изменился в лице, удивленно уставился на гостя.