Быть человеком - Вадим Алексеевич Михейкин

Земского на месте не оказалось. Зато за рабочим столом как штык сидел Вершинин.

Завидев сталкера, он улыбнулся, пригласил внутрь:

– Уже вернулся? Ты присаживайся.

Сталкер сел на скрипучий табурет рядом.

Как всегда, Вершинин что-то паял за своим верстаком.

– Как все прошло? – с участием спросил инженер.

– Хорошо. Сканеры собрал, проверил. Все работает.

– Проблем не было? – уточнил молодой профессор.

Сталкер отрицательно замотал головой.

– Отлично, – заключил довольно Вершинин. – Ну, теперь осталось только собрать полученные данные и… Так, ладно. Мне же рассчитать тебя надо. Вот, как и договаривались.

ПДА следопыта пискнул. На его электронный кошелек в полном размере пришла оговоренная сумма.

– Спасибо за работу! – Главный инженер пожал руку.

Сорока напомнил:

– Кладовщик говорил, у вас ко мне разговор?

Инженер хлопнул ладонью по столу.

– Да, точно! – Он отложил инструмент.

Позади него мигали и гудели различные датчики на двух громоздких приборах. Один из которых даже печатал отчеты. На краю рабочего стола – электрическая мухобойка, под которой уже скопилась кучка дохлых пауков.

– Ты делаешь хорошие успехи. Не хочешь повышения?

– Повышения?.. – не понял сталкер.

– Буду краток: Земский выбил нам еще финансирование, и мы планируем серьезно расширяться. Я подумал и решил, что хватит с нас частных контрактов с нелегальными лицами. Пора переходить на более серьезный уровень. Ваш брат ненадежен, и нередко случалось, когда сталкеры просто крали дорогостоящее оборудование и сбывали на черном рынке. Поэтому я хочу здесь развернуть научно-оперативную исследовательскую группу. Что это значит? Легальный допуск в Зону, контракты с НИИ и куча различных фишек. И хочу, чтобы ты подписал контракт.

Следопыт решил, что ослышался, прокашлялся.

– Чего? – не поверил он.

– Пора серьезными делами заниматься. Хватит за просто так свое здоровье гробить, Сорокин. Мы предлагаем соцпакет и официальный пропуск. Станешь легальным сталкером. Ну как?

Вершинин сиял от радости, глаза его горели.

Сорокин не мог поверить своим ушам. Предложение от инженера звучало как великая удача. Да какой сталкер не хочет работать в Зоне на легальной основе, получая приличный доход, а не перебиваясь чем придется?

Он непроизвольно сжал в кармане свинцовый грузик – его личный амулет, с которым он не расставался.

«Слишком хорошо, чтобы быть правдой», – подумал он.

Глеб Алексеевич добродушно улыбнулся, сказал:

– Ты подумай пока, Сорокин. Не торопись с ответом. Тут у нас не все так просто будет. Подумай до завтра, там скажешь.

Таймер на его приборе загудел, инженер кинулся к нему.

– Зараза, – прошипел он, глядя на распечатку. – Иди пока, погуляй, отдохни. А завтра решим, ага? Только ты смотри: завтра крайний срок. Земский долго ждать не будет.

Сталкер поднялся со стула, кивнул.

– Хорошо. Спасибо, – поблагодарил следопыт.

И покинул бункер.

Сорока распахнул дверь, глубоко вдохнул свежего болотного воздуха, с задумчивым видом поднял глаза к небу. Было еще только утро. В Новосибирской Зоне начинался новый день.

Мобильный бункер «Заря-2» поставили в северо-западной части Больших болот, во дворе старой лодочной станции. По факту это был давно заброшенный причал, заросший болотной тиной и плесенью. Когда-то здесь кипела жизнь – рыбацкие лодки, крик чаек, запах бензина и свежего улова. Теперь – только скрип доков да всплески чего-то крупного в мутной воде. Тут была парочка деревянных построек: изба на сваях и наполовину утопший да покосившийся лодочный ангар.

В центре этого забытого места, словно насмехаясь над запустением, как столб, стоял комплекс «Заря-2» – матовый бункер на гидравлических опорах. Его стерильные стены жутко контрастировали с проржавевшими корпусами катеров, а гуд от генератора перебивал лишь вой ветра в оборванных тросах.

У стены бункера, свернувшись калачиком, дремал Грей – худой отпрыск местной фауны, чумной собаки, что сгинула в аномалии. Чумными их называли, потому как местные дикие псы считались разносчиками заболеваний, например бешенства или еще чего нехорошего. В прошлом месяце маленького щенка принес кто-то из сталкеров на опыты. Дядя Саша сжалился над ним, попросил оставить. Земский сперва не оценил идею, а затем хотел проверить – можно ли приручить мутанта. С тех пор Грей обитал здесь, в окрестностях лагеря, да охранял постояльцев.

Пес увидел Сороку – завилял обрубком хвоста.

– Ну ты, бродяга… – бросил сталкер, погладил того по голове.

Мал еще. Щенок. Зато уже мощные, как и челюсти, клыки. Вместо одного глаза – впадина, которую обработали лекарством. Пес, несмотря на свое происхождение, служил людям верой и правдой.

И тут – смешок.

– О, псина! – Ковыряшка вывалился из-за угла бункера, раскачиваясь, как пьяный болванчик. Он всегда так ходил.

Грей зарычал.

– Ты на кого тявкаешь? – Ковыряшка плюнул в сторону пса и резко пнул его сапогом. – Пшел отсюда, щенок!

Грей взвыл, отскочил в сторону.

Сорока шагнул вперед.

– Ты совсем дебил?

Ковыряшка захихикал, развел руками:

– Что? Это ж мутант!

– Ты дебил, я тебе говорю?

– Да ты че. Это ж мутант, гы-гы.

Ковыряшка был низким, сутулым, с телосложением как у крысы, вылезшей из подвала. Лицо – острое, с мелкими бегающими глазками и вечной ухмылкой, обнажающей желтые зубы. Волосы жирные, будто их никогда не мыли, торчат во все стороны, как если бы он только проснулся после пьянки. Сорока до конца так и не мог понять, почему его вообще здесь держат. И как вообще человек с таким характером не сгинул в Зоне. По характеру – провокатор. Пронырливый. Такие, как он, без мыла в одно место пролезут. Но какой от него толк – для Сороки было загадкой. Была у этого сталкера и поистине идиотская привычка – ковырять свои коросты, отчего на руках они у него никогда не заживали. На вещах он вечно оставлял кровавые следы, из-за чего к его предметам никто и никогда не прикасался. Брезговали. Однако, несмотря на его выходки, все старались не обращать на него внимания. Может, привыкли.

Но этот поступок вывел Сороку. Сталкер схватил Ковыряшку за горло, приподнял и прижал к стене:

– Слушай сюда, урод. Тронешь пса еще раз – я тебе руку сломаю. Понял?

Ковыряшка попытался вырваться. Не вышло.

– Ой, боюсь-боюсь…

Сорока сжал пальцы.

– Не шути со мной, парень.

Ковыряшка закашлял, в глазах не страх – удовольствие.

– Ладно… ладно… – выдавил он.

Сорока отпустил. Ковыряшка потер шею, сплюнул под ноги.

– Ну и вали к своим мутантам… – прошипел он, хватая с земли свой рюкзак. – Или, может, ты сам мутант?

Сталкер строго