Наследие [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков

Отчего так произошло?

На такой вопрос мною находился один ответ — это просто Власт весь из себя такой молодец, сумевший гораздо бо́льшую плотность задать Атрибуту. На это и размеры получающегося Ядра намекали — оно, дай Предел, в четверть от изначального выглядело. А может, дело не во мне и новой плотности, а в чём-то ином, например, часть энергии где-то «потерялась». Тут, к сожалению, мы с Меланитой ничего подобного не обсуждали.

Финал воплощения подкрался неожиданно. Раз — и всё! Мне нечего стало отделять от себя. Как это понял, так и созданное Ядро будто в чём-то изменилось… Хотя-я-я почему в чём-то?

Ядро Атрибута начало вращаться.

Делало оно это пока ещё очень медленно, а потому почти незаметно. Но в этом походило на своего старшего брата — Средоточие Предела, которое, явившись мне на этапе Обретения цвета, точно также неторопливо вращалось вокруг своей оси, словно самая настоящая звезда.

Вот тогда-то в моей душе и расцвело ликование.

Я справился!

Окрылённый только что одержанной победой, такой желанной и не менее долгожданной, направился прочь из медитации. Туда — в самый, что ни на есть реальный мир!..

А там, распахнув глаза, встретился взглядом с Меланитой.

Девушка совершила ошибку. Чересчур близко она находилась, а во мне слишком сильно бурлило чувство эйфории от перехода на этап Взращивания Ядра Атрибута. Адская смесь из силы и ощущения могущества и вседозволенности, от которых сам же избавлял Мелу не так давно. Они-то и побудили сделать то самое, что частенько мелькало в потаённых моих желаниях.

Притянув Мелу, ничего мне не успевшую противопоставить, впился в её манящие губы!

* Теневой Ликаон: https://author.today/reader/433488/4022905

'Шутишь с Пределом?

Подожди, пока он рассмеётся в ответ.'

Софрон Бдительный

Щека горела. И не только она.

Действия, совершаемые под влиянием эмоций, зачастую впоследствии нарекаются опрометчивыми. Как показал и наш с Меланитой пример — неспроста.

Поначалу прикосновение к губам девушки воспринималось именно так, как всегда и рисовала фантазия — сладчайший нектар. Мягкость, упругость, нежность, вкус — список можно продолжать, наверное, вечность. Да только никто не позволил ей наступить и продлить миг моего посягательства.

Как ни странно, но помешала этому не сама Мела.

Прервало мои — а может и обоюдные? — действия то, что горело помимо щеки. И причём делать стало это много раньше неё.

Что многострадальное Ядро Предела, что новосозданное Атрибута — пылали они.

Если ощущение того, как плавится первое было знакомо и привычно, то второе превзошло все самые паршивые ожидания. Никогда и никому не пожелаю подобного!

И ладно бы Средоточия только безмолвно пылали. Так нет же — одним лишь нестерпимым жаром они не ограничились.

В миг, когда сомкнулись наши с Мелой уста, когда волна по телу прокатилась удовольствием, своим обратным движением она, захлестнув оба Ядра, что-то из них потянула. Да так внезапно и быстро, что среагировать никак не успел — ни сам от девушки отпрянуть не успел, ни её от себя оттолкнуть. Как не успела и она… То, что прихватила волна из моих Средоточий потянулось как раз к Меланите.

Вместо удовольствия в мою душу свои когти вновь вонзила паника. Легонько, но неотвратимо.

Я чувствовал, как через соприкосновение тел в Меланиту проникает жидко-бесплотный мрак, что стал моим Атрибутом. Как его поток, устремляясь из своего Средоточия встречается с Силой Предела, сплетается воедино и затем уходит в сторону чужих и умопомрачительно сладких губ…

И не только к Меланите. Доставшийся мне Атрибут атаковал девушку не одну, он и округу щедро захлестнул собой.

И не только от меня. Ещё мгновение назад бывшие такими сладкими чужие губы разом потеряли манящую привлекательность. Будто настоящую Ледяную принцессу целовал! Холод пронзил всё моё существо так сильно, что показалось даже, как Средоточия коркой Льда покрылись… И нет, пылать они от того не перестали совершенно. Наоборот, жжение ещё бо́льшую интенсивность набрало!

Казалось бы, это вот всё и должно стать причиной завершения поцелуя, но — нет. Маленькая вечность всё же имела место быть, потому что сверхновая взорвалась в моей щеке ещё нескоро… А полыхнула она по причине того, что нежная девичья ладошка обрела невиданную силу и твёрдость, которые и постаралась весомо передать мне.

Последующие секунды, тягуче долго тянущиеся, мы замерли с Меланитой, глядя друг на друга.

Она — возмущённо, что отчётливо читалось в её невыносимо синих глазах, а я… с сожалением и раскаянием. Первое — потому как слишком внезапно всё закончилось, несмотря на сопутствующую болезненность. Второе диктовалось исключительно стремлением выжить во чтобы то ни стало, а не пасть в безвестности от той самой ладошки, что опасно сжалась в кулачок…

Решив добавить убедительности своему раскаянию, выставил руки в примирительном жесте:

— Каюсь, грешен, — и тут же твёрдо добавил: — Но ни о чём не жалею. Ни о чём.

Вероятно, слишком уж твёрдо. Синева в противостоящем взгляде превратилась практически во тьму… Которой нисколько не верил — привычная бледность кожи Мелы на щеках уступила место лёгкому румянцу, а затем и взор в сторону ушёл, как и она сама, наконец-то отпрянувшая и сопроводившая действия тихим:

— Не делай так больше.

— Ничего не могу обещать, — ответил с прежней твёрдостью, продолжая жадно вглядываться не только в лицо, а вообще во весь её образ.

Может, потому и смог приметить то, что ускользнуло от осознания в первые мгновения после прекращения.

Мой Атрибут оставил на Меланите свой след.

След неожиданный и волнующий вопросами. И хорошо, что ими, а не чем-то иным и пугающим.

— Кхм, — прочистил горло, не зная, а как спросить-то о том, что взволновало. — Мела, а ты… нормально себя чувствуешь?.. — увы, но ничего умнее придумать не смог.

И — зря!

Вернувшийся ко мне взгляд девушки чересчур давящим воспринимался. Как и интонации в её словах:

— Я, конечно, понимаю