Чтец Горизонтов - Велесогор Волх

Идём к другу Кремня.

Макс усмехнулся, но в глазах его горел азарт.

– Проводник? Локал? Да это же круто! Настоящий эксперт! Бер, слышал? Может, и до эльфов каких дорогу знает! Шучу, шучу… – он поспешно добавил, видя строгий взгляд Садко и недоуменный – Бера. – Значит, движ к аулу.

Лиза вздохнула с облегчением. Идея лезть сразу в тёмную щель пугала. Поход к аулу… это хоть какое-то подобие цивилизации, пусть и древней, горной. И шанс понять здешние обычаи. Она поймала взгляд Кнута. Он смотрел на Кремня с новым, глубоким уважением. «Друг… Лет молодых…» – пронеслось у неё в голове. У этого молчаливого исполина была своя история, глубокая, как эти ущелья.

– Идём, – просто сказал Кнут, вставая и поправляя плащ и поясную сумку. – Кремень, веди. Бер, сзади, смотри в оба. Остальные – между нами. Тише воды, ниже травы. Аул… как далеко?

Кремень указал рукой не в ущелье со щелью, а вдоль берега, к востоку, где горный массив уходил вглубь материка, образуя чуть менее крутой склон, поросший лесом.

– Там. За мысом каменным. Полдня ходу. По тропе… звериной. Знаю.

Отряд собрался быстро: Кремень впереди, за ним Кнут с дротиком наготове, затем Садко и Артём с посохом, за ним Лиза, сжимающая пока ещё холодный Клубок, потом Макс с Когтем Перуна, отдававшим тихую вибрацию, предвкушая, затем Громобой и Буян, Свирь, Ярило и замыкал Бер, оглядываясь по сторонам с юношеской бдительностью. Они взяли сухие пайки, бурдюки с водой, верёвку, факелы, клинья. Топоры за поясом или спиной. Кольчуги отражали горное солнце, побрякивая в такт ходу. Берсерк и большая часть дружины, что остались в лагере до поры, вышли проводить их к началу тропы у каменного мыса. Лагерь оставался позади – островок жизни у подножия исполина.

– С богом! – крикнул Берсерк им вслед. – И с проводником вашим! Возвращайтесь с доброй вестью!

Тропа, на которую вывел их Кремень, была едва заметной звериной стёжкой, петляющей между валунов, по краю обрыва, через заросли колючего держидерева. Шли молча, прислушиваясь к горному эху – крикам орлов, шелесту ящериц, далёкому рёву водопада. Каменный Пояс нависал над ними во всей своей первобытной мощи. Солнце палило, но в тени скал веяло холодком.

Артём чувствовал, как Осколок Велеса теплеет с каждым шагом. Лиза то и дело касалась мешочка – Клубок молчал. Макс шагал бодро, Коготь на поясе пульсировал в такт с его шагом, будто подзаряжаясь от горной силы. Кнут шёл, как тень, его глаза постоянно сканировали склоны, уступы, небо. Бер то и дело оборачивался, проверяя тылы.

Чёрная Скала с её зловещей щелью осталась позади и справа, скрытая отрогами. Они обходили её, следуя за неумолимой поступью Кремня. Он шёл уверенно, как домой. Его стальные глаза видели путь, невидимый другим.

Исчезли они из виду лагеря быстро – тропа нырнула в густые заросли горного дубняка, затем вывела вверх на узкий карниз над морем, а потом и вовсе скрылась в глубокой расщелине между двух исполинских чёрных утёсов. Кремень даже не замедлил шаг, уверенно ступив в полумрак. Лиза, сделав глубокий вдох, шагнула за ним. Последнее, что увидел лагерь – это мелькнувший в темноте расщелины край белого берегиньего браслета на её руке.

Затем каменные челюсти сомкнулись за ними, поглотив маленький отряд. Они ушли вглубь древних гор, на поиски аула и друга по имени Зиура, оставив позади лагерь, ладьи и открытое море. Путь под солнцем кончился. Начинался путь по тропам, известным лишь орлам да старинным друзьям.

Тропа, ведомая Кременём, вилась словно змея по склону. С каждым шагом вверх воздух становился чище, острее, наполняясь хвойной свежестью и запахом нагретых солнцем трав. Горы уже не давили исполинской громадой, а раскрывались – уступами, карнизами, долинками, где серебрились быстрые ручьи. После мрака расщелины и звериной стёжки этот простор был глотком свободы.

И вот, на широком уступе, словно орлиное гнездо прилепившись к склону, открылся аул.

Первое впечатление издали: Десятка три калы (каменных башен) и сакли (жилищ), сложенных из дикого, серо-жёлтого камня, с плоскими крышами. Не хаотично, а ярусами, ступенями поднимаясь по склону, связанные узкими, кривыми улочками-серпантинами. Выше всех, на самом краю обрыва, стояла старая, могучая кала – боевая башня, её зубчатый верх чернел на фоне неба. Над некоторыми саклями вился дымок – тонкий, почти прозрачный. Кругом – террасы, зеленеющие от всходов ячменя и проса, огороженные невысокими каменными стенками. Стада овец и коз, как серые камни, паслись на крутых пастбищах выше аула. Тишина. Лишь ветер шелестел в сухих травах да изредка доносился лай собаки или крик ребёнка – звук, теряющийся в просторе.

– Вау… – выдохнул Макс, придерживаясь за выступ скалы. – Настоящий горный аул… Только живой. Смотрите, башня-то какая! Настоящая крепость!

– Тише, богатырь, – шепнул Кнут, его зоркие глаза уже сканировали подходы, искали часовых или признаки тревоги. – Нам неведомы их нравы.

– Спокойно, – глухо проговорил Кремень. Его каменное лицо смягчилось едва заметно, в глазах мелькнуло что-то тёплое, давно забытое. – Род Багатар… Люди… добрые. Честь… велика. Идём.

Они спустились в неглубокую лощину, пересекли по шаткому бревну шумный ручей, поросший дикой черёмухой, и стали подниматься по выбитой в камне тропе к нижним саклям аула. Запахи: дымок очагов, навоз, сушёное мясо, горные травы, тепло камня.

Первыми их заметили дети. Стайка голубоглазых, загорелых сорванцов в простых рубахах и кожаных башмаках замерла у каменной ограды, уставившись широко раскрытыми глазами на странных пришельцев с горящими глазами и вооружённых до зубов. Особенно их поразил Кремень – исполин в чуждой одежде, с двумя огромными топорами за спиной и Макс с сияющим на поясе Когтем и золотистой кольчуге. Один мальчонка, храбрее других, крикнул что-то звонкое на гортанном языке и бросился бежать вверх по улочке, оповещая аул.

Появились взрослые. Мужчины, коренастые и сильные, с голубыми, как горное небо, глазами и светлыми, выгоревшими на солнце волосами, стянутые у некоторых кожаными ремешками. Их лица, обветренные и скуластые, хранили спокойное достоинство и настороженный интерес. Женщины в длинных, цветастых платьях и платках замедлили шаг у ручьёв с бурдюками, наблюдая. Старик с посохом, сидевший у входа в саклю, прикрыл глаза от солнца, внимательно разглядывая гостей.

Кремень шагнул вперёд. Он поднял правую руку ладонью вперёд – знак мира. Потом