Битва за Лютоград - Максим Шторм
Я наставительно сказал:
— По главной дороге сейчас из Латки подводы в город пойдут. Так что, чтоб не мешать друг дружке, дозволим им первыми к Лютограду пройти. Их и ночью встретят, наместник предупрежден. Вы же отправляйтесь спозаранку, утренним заходом. «Икар» полетит вслед за вами. Если что надо, на него грузите.
— Ночевать останешься, Лексей Саныч? — староста налил очередную стопку ароматно пахнущей жидкости.
Я, к вящему разочарованию выглядывающей из своего закутка Таньки, покачал головой.
— Нет, Панас. Меня в Имении Игнат ждёт. Буду прямо сейчас и отравляться. Пойду пешим. К ночи доберусь. Ты это, лучше до утра друга моего, волшебника корабельного, приюти. А то на уставных шконках все бока себе уже намозолил!
Я спрятал улыбку, а Танька, чуть оживившись, с плотоядным интересом стала рассматривать снова порозовевшего как девица на выданье Твардовского.
Панас клятвенно пообещал, что устроит чародея чин по чину. И постельку мягкую обеспечит и лаской одарит. На этих словах Танька весьма многозначительно облизнулась. Я даже испугался, как бы она не переусердствовала и Михаил, не дождавшись ночи, не задал из гостеприимного дома стрекача!
На том и порешили. Распрощавшись с кленовцами и Твардовским, я вышел за ворота и быстрым шагом направился к Родовому замку. Лишний раз дёргать пришвартовавшийся к земле корабль я не стал. Идти тут для меня не больше двух часов. Да и хотелось немного побыть наедине со своими мыслями. Хотя, если честно, мыслями я уже был в Имении, глубоко под землёй, вместе с Игнатом и " Иерихоном".
* * *
— Ты знаешь, я должен тебе признаться… Ммм… Ты у меня будешь первой.
Танька, лежа под теплым стеганым одеялом на мягкой кровати в своей комнате вместе с почетным гостем, с изрядным сомнением, откинув одеяло, посмотрела на чресла голого чародея и озадаченно хмыкнула:
— Ох и разыгрываешь ты меня, мастер волшебник… Нешто с таким хозяйством да до сих пор ни одной девки не покрыл?
Михаил с неприкрытым восторгом рассматривая белеющее в свете притушенной масляной лампы роскошное тело лежащей рядом с ним обнажённой девицы, смущённо покачал головой.
Танька, томно вздохнула, колыхнув налившимися грудями, наклонилась к нему и прошептала на самое ухо, вызвав целый легион мурашек по всему телу.
— Ох, Миша, признаюсь тебе… Ты у меня тоже первый. Волшебник. Так что давай покажи мне, как ты умеешь пользоваться своей волшебной палочкой… Вот так… Не спеши, ложи руки мне на задницу. Да не бойся, сжимай как следует, не раздавишь… Так… Ооо… Ой.
— Что такое?..
— Немножко не туда попал… Нет-нет, оставь как есть. Так тоже очень даже хорошо!
Глава 7
Рух сделала последний круг на погрузившимся в ночную мглу огромным, освещенным сотнями огней городом. Адский нетопырь, расправив широкие кожистые крылья, ловко планировал в холодных воздушных потоках, легко удерживая в седле свою наездницу.
Увидев более чем достаточно, Рух слегка натянула поводья, разворачивая крылатую тварь в сторону западной границы. Нетопыри были очень хорошими небесными скакунами и могли преодолевать огромные расстояния. Сильные, выносливые, быстрые. Тем не менее, у них имелся один существенный недостаток. Громадные летучие мыши наотрез оказывались лететь при свете белого дня, даже если солнце пряталось за тучами. Ночь была их вольницей. И вдобавок обладали достаточно склочным характером. Даже у ведьм, чтобы приучить их летать под седлом, уходило на это очень много времени.
Потому Рух добиралась на север значительно дольше, чем хотелось бы. Движение наземным путём заняло бы еще больше дней. А колдовские метлы одна из Верховных Ведьм Ковена категорически не воспринимала. Метлы хороши на коротких расстояниях. Если же лететь далеко… Древко здорово натирало помежность, приводя Рух в бешенство. Да и требовалось постоянно мазаться жиром, вытоплненным из убитых человеческих детенышей, чтобы поддерживать заклинание полёта. А Рух ненавидела ощущать себя липкой и жирной.
Гортанно захрапев, крылатый скакун, мерно взмахивая покрытыми короткой шерстью крыльями, начал забирать в нужном направлении. Они летели высоко в ночном небе, скрытые от любых глаз непроницаемым саваном тьмы. Ночь выдалась густая и темная. Плотная пелена туч отрезала свет звёзд и луны. Однако и нетопырь и Рух прекрасно видели в темноте.
Они возвращались к Колыбели. А за ними закрывались огромные главные лютоградские ворота, впустив за пределы городской черты последние груженные скарбом повозки и вереницу спешащих укрыться за высоченными каменными стенами людей.
Чуть нагнувшись, крепко вжимаясь в седло, Рух недовольно поморщилась. По главной дороге, ведущей в Лютоград, шли беженцы. Это могло означать только одно. Каким-то образом людям стало известно о том, что в самом скором времени должно что-то произойти. Это несколько настораживало.
Осведомлённость врага, смерть этой идиотки Ухоры, уничтожение с помощью считающегося утеряным Сердца Хаоса Ярограда… Все это очень сильно не нравилось Ведьме. Возможно, она зря тревожится. И, не взирая на некоторые сложности, все пройдет как по маслу. В масштабе надвигающейся на северный фронтир катастрофы подобные детали несущественны. Титаны, покинув Колыбель Сотворения, проследуют неумолимой поступью до самых стен Лютограда и сокрушат их.
И неважно, что люди из находившихся на пути деревень успеют спрятаться под ложную защиту каменных бастионов. Они лишь отсрочивают свою гибель, загоняя сами себя в ловушку. Прорвавшись в обречённый город, разозлённые и порядком оголодавшие Титаны соберут кровавую жатву.
Нетопырь, промчавшись над неширокой речушкой, не удержался и издал пронзительный, напоминающий скрежетание гвоздя по стеклу вопль, от которого у простого человека, услышь он его, душа ушла бы в пятки. Огромная тварь бесшумной чёрной тенью пролетела над полем и чуть снизившись, устремилась строго на запад.
Рух привычно правила, расслабленно удерживая поводья. Встречный ветер врезался в её уточнённое, скуластое лицо. Развивал длинные черные волосы, норовил забраться под наброшенную на голое тело тунику. Она наслаждалась полётом.
Вскоре они оказались над оскверненными землями. Нетопырь сделал широкий круг над завалившемся на бок в нескольких сотнях ярдов от Колыбели сброшенным на землю кораблем Часовых и пошёл на снижение.
Рух посмотрела на лопнувший от чудовищного удара остов воздушного судна. Она могла поднять его в небо и даже вернуть к жизни погибший экипаж, если бы трупы его членов давно не переварились в ненасытных желудках детей Орды. Но не видела