Битва за Лютоград - Максим Шторм

Опустившись прямо напротив чернеющими бездонными жерлами громадных туннелей, нетопырь, вытянув шею, оскалил острые иглоподобные клыки и жутко зашипел, увидев появившиеся из-за усыпавших холмы деревьев фигуры. Рух, ослабив поводья, успокаивающе прорычала и похлопав скануна по холке, ловко выпрыгнула из седла, приземлившись босыми ступнями на землю.

К ней подошёл Ак-Йос. Высоченный, приглушённо звенящий кольчугой, хагер упер древко страшной изогнутой серебристой косы в траву и смиренно склонил скрытую капюшоном плаща голову.

— Госпожа Рух.

Ведьма, взмахом руки отпустив нетопыря, даже не посмотрела на него. Все ее внимание было обращено к гигантскому, заполненному почти до краёв ало-бордовой вязкой жидкостью котловану. Нетопырь, злобно мяукнув, лениво взмахнул крыльями и, поднявшись в воздух, заскользил над верхушками сосен, направляясь в своё логово.

Вслед за хагером к сосредоточенно взиравшей на яму ведьме подошли ещё несколько фигур. Две неотличимых от Ак-Йоса костлявые жуткие твари, так же вооружённые косами, со скрученными кольцами страшными, срывающими мясо с костей, бичами на поясах, и три Ведьмы.

Отвернувшись от котлована, Рух дождалась почтительных поклонов и внимательно посмотрела на Низших. Ведьмы были совсем молоденькими, всего лишь три десятка лет назад прошедшими обряд Посвящения. Силы их, конечно, ни в как сравнение не шли с Верховными или даже приближенными к Ковену. Но Рух знала, что эта троица гораздо сильнее любого среднего человеческого волшебника. Привыкли действовать сообща, объединив способности. И именно они сбили залетевший на их территорию корабль Часовых. К тому же ей ли привередничать? Три Низшие, десять Погонщиков нечисти и полсотни тварей — вот и вся ее армия. И именно располагая этими силами, она должна нанести сокрушительный удар по северным рубежам Империи и взять штурмом Лютоград.

Невыполнимая задача. Если бы не одно но. Не те, кто спустя считанные дни восстанут из Колыбели Сотворения. Титаны не просто уравняют их шансы. Они навсегда изменят расклад существующих сил. Остальным же останется только следовать за ними в качестве ее свиты.

— Дети Орды голодны, Госпожа, — прошелестела одна из ведьм.

— Совсем скоро мы все будем купаться в человеческой крови, а от сладкой плоти не будет отбоя, — небрежно отмахнулась Рух. — Мой приказ должно выполнять, Низшая. Никаких вылазок за пределы границы. Всем выжившим сидеть здесь и ждать Часа Ведьм. Все оставшиеся силы мне нужны тут, для охраны Колыбели. Никто, ни одна тварь не должна покинуть своего поста. Это ясно?

Низко согнувшись в подобострастных поклонах, ведьмы неразборчивым шепотом выразили слова согласия. В голосе Верховной прорезалась нешуточная угроза, явственная как острозаточенное лезвие у горла. Невозмутимые хагеры продолжали стоять молчаливыми истуканами. Личные творения Рух, они подчинялись только Высшим Ведьмам.

Рух с насмешкой посмотрела на вчерашних учениц. Одетые в простые длиннополые платья, на первый взгляд они ничем не отчалиись от обычных крестьянок, которых по человеческим весям пруд пруди. Вполне зауядные невзрачные лица, худощавые, с грязными спутанными волосами, рассыпанными по плечам. Но в каждой из них страшным могильным пламенем горела перевозданная тьма, угнездившаяся в поражённом скверной сердце. Тьма находила выход, то и дело клубясь в почтительно смотрящих на Рух глазах. Тьма пульсировала в их набухших на костявых руках венах, скапливалась в загнутых кривыми крючками ногтях, вырывалась через заостренные угольно-черные зубы вместе с дыханием.

Рух знала, что чем больше Ведьма черпает силы из скверны, тем сильнее это отражается на ее внешнем виде. И только самые могучие, Высшие ведьмы из Ковена и ближайшего круга Посвящения могут корректировать свой облик. Хотя и тут были исключения. Та же Ухора всегда слыла замарашкой, которой было совершено наплевать на свой внешний вид. В противовес ей Брага, любящая ночные полёты на мётлах, младшая сестра Вейры, по случаю и без случая расхаживала нагишом, абсолютно не стесняясь своих роскошных форм. Рух знала, что любвеобильная толстозадая шлюшка просто обожала, прикидываясь падкой до плотских утех гулящей девкой, соблазнять в человеческих городах мужиков. Вальпургия не раз ее предупреждала, что рано мои поздно ее раскусят и она доиграется. Но Браге, у которой постоянно чесалось одно место, слова Старшей Верховной всегда были по боку.

Рух усмехнулась. Несмотря ни на что, Брага ей нравилась. Звезд с неба не хватала, но уж точно была смышлёней той же Ухоры. А с её сестрой Рух и вовсе неплохо ладила. Вейра была достойной Ведьмой. И если бы она охраняла северное направление, то уж точно уничтожения Ярограда и огромного числа детей Орды не допустила бы.

Снова повернувшись к котловану, Рух через плечо спросила:

— Носилки готовы?

Она прямо воочую увидела, как похожие, словно близняшки, ведьмы переглянулись и едва ли не хором заговорили:

— О да, Высшая! Ещё несколько штрихов и Носилки будут полностью в вашем распоряжении. Скрепляющие чары требуют времени…

Рух снисходительно кивнула, не отрывая жадного нетерпеливого взора от источающего убийственный запах крови, железа и гниения кошмарного алого болота. Заклинание по построению Носилок и вплетения в их структуру нужных силовых потоков было делом сложным и требовало отменой подготовки и кропотливости. Но эта троица, судя по всему, справилась даже быстрее, чем она рассчитывала.

— Отлично. Через два дня они мне понадобятся. Титаны вот-вот пробудятся.

— Все будет исполненно, госпожа.

Тем лучше. Ей совершенно не хотелось топать к Лютограду пешком. Рух желала предстать пред жалкими людьми, прячущимися за каменными бастионами, во всей красе, со всей подобающей случаю помпой. И Носилки для этой цели подходят как ничто иное. Да, их создание весьма сложно, требует уйму расходных материалов и магических сил. Но эффект на впервые их увидевших оказывает неизгладимый.

Она повела тонким изящным носом. Внезапно усилившийся порыв холодного северного ветра лизнул ее обнажённые руки и шею, поцеловал в лицо и ворвался в подлесок, заставив жалобно скрипеть искривлённые древесные кроны и шелестеть поражёнными скверной иглами ели и сосны. Рух подняла выше голову. Ее глаза свернули адским пламенем. А в черное, уже много столетий как отданное Хаосу сердце вдруг впилась незримая тонкая игла тревоги.

Северный ветер вслед за бодрящей свежестью принес с собой отголосок неведомой опасности. Рух, недоуменно нахмурившись, тряхнула лохматой головкой. Мимолётное ощущение тут же исчезло.

Она пристально посмотрела на восток, туда, где за десятки миль лежала их главная цель и ключ ко всей северной части Великорусской Империи.

Лютоград. Город, который был обречён на страшную погибель. Его время и время спрятавшихся за его стенами