Повелитель Хаоса. Том 2 - Илья Соломенный

Его взгляд скользнул по толпе, по нашей группе, и остановился на мне. Соколов мгновенно переменился в лице — поморщился так, будто я хорошенько так испортил воздух прямо перед ним.

Зато Лера, проследив за его взглядом, расплылась в широкой улыбке, показав острые зубы, и помахала мне когтистой фиолетовой ладонью.

Ну, раз здороваются…

Я улыбнулся и помахал ей в ответ.

Выражение лица Соколова стало ещё более кислым. Он что-то процедил драконидке, та только рассмеялась своим низким хрипловатым смехом и что-то ответила, после чего Соколов резко отвернулся, вернул очки на нос и сделал вид, что меня не существует.

— Андрей, — произнёс Макс у меня за плечом, — Ну вот оно тебе надо? Не нарывайся.

— Я само смирение, Макс. Дамочка просто поздоровалась.

— Угу, вижу я твоё смирение… Как красная тряпка для быка!

— Ну я же не виноват, что он бык.

Макс фыркнул, но спорить не стал.

А я снова поднял глаза на янтарный купол, переливающийся над стеной.

На Соколова, откровенно говоря, сейчас мне было глубоко плевать. Пусть морщится, кривит рожу, пишет доносы. Всё это мелко, тупо и абсолютно неважно.

Важно было то, что находилось за этой стеной. Ради этого я терпел полгода в лабораториях «Трубы». Ради этого запрещал себе думать, вспоминать, надеяться…

И вот теперь меня сами, добровольно, с пропуском, привезли туда, куда я даже не надеялся попасть ещё как минимум пару лет!

Удобно — даже слишком. Удобно, подозрительно — и очень похоже на приманку…

— Внимание руководителям групп! — разнёсся над площадью усиленный динамиками голос, — Построение у главных ворот через десять минут! Повторяю…

— Подъём, — Ира поправила повязку, и серебристые искры на ней на секунду вспыхнули ярче, — Работаем.

Я кивнул, закинул на плечо рюкзак с ворохом сдерживающих артефактов, взятый из багажника джипа, и двинулся следом за остальными.

Ворота оказались под стать стене.

Настоящий шлюз, как на подводной лодке — только размером с фасад пятиэтажки. Две гигантские стальные створки, исчерченные рунами и усиленные рёбрами жёсткости толщиной в мою ногу, наглухо сомкнутые посередине. По шву тянулась цепочка огоньков, а по бокам громоздились массивные цилиндры — то ли гидравлики, то ли каких-то стабилизаторов. От них даже безо всякой концентрации тянуло низким гулом, от которого у меня мгновенно заныли зубы.

Перед воротами на асфальте разметили белой краской одиннадцать квадратов, каждый с номером. Наш оказался восьмым — между «Вихрем» и группой каких-то угрюмых мужиков в камуфляже без опознавательных знаков.

«Эгида», разумеется, стояла в первом.

— Ну прям парад, — шепнула Настя, вертя головой, — Ещё бы оркестр и Новый Кремль на заднем плане…

— Нахрен такие парады, — буркнул Макс, — Внутри сейчас нам такой концерт покажут — вообще обо всякой музыке забудешь.

Через пару минут вдоль строя пошёл немолодой подтянутый мужик в форме Бюро с планшетом в руках и в сопровождении двух помощников. Он останавливался у каждой группы, о чём-то коротко переговаривался с руководителем, тыкал в планшет и подзывал кого-то из толпы, стоявшей у самых ворот.

Человек пятнадцать в одинаковых, вытертых почти до белизны серых комбинезонах с нашивками Бюро. Стояли кучкой, чуть в стороне от всех, и не болтали, не курили, не пили кофе из термосов.

— Группа ОКР-13, капитан Кольцова? — мужик с планшетом остановился напротив Иры.

— Так точно.

— Пять человек, одна единица в статусе практиканта… — он мазнул по мне взглядом, задержался на секунду, и в глазах мелькнуло что-то вроде любопытства. Ну конечно… Наверняка в его планшете напротив моей фамилии стоит какая-нибудь звёздочка, — Хорошо. Ваш проводник…

Он ткнул в экран.

— Сыч!

От серой кучки отделилась фигура и неторопливо двинулась к нам, а я нахмурился.

Что-то знако… Ох @#$%, я же слышал этот позывной! Восемь месяцев назад, лёжа за бетонным блоком, здесь же, пока мимо проходили двое резонантов Бюро!

«Сыч, Ниган, на восточный сектор!» — рявкнула тогда рация.

Я тогда видел его только со спины, в темноте, да и то — мельком. Но фигуру запомнил — и сейчас именно эта фигура приближалась к нам.

Только что-то в ней было… неправильным.

Сыч шёл как будто нормально, но при каждом шаге колени у него сгибались чуть дальше, чем положено…

Он остановился в паре метров от нас, и я наконец разглядел мужчину как следует.

Лет сорок, может, больше. Высокий, сутулый, худой, с коротким ёжиком седеющих волос. Лицо самое обыкновенное, из тех, что забываешь через минуту… Если бы не одна вещь — на всей правой половине лица вместо кожа у Сыча было гладкое, мутное, чуть голубоватое матовое стекло. И под ним, в глубине, что-то медленно шевелилось… Такое же пятно виднелось на тыльной стороне его правой кисти.

И глаза… Большие, круглые, светло-жёлтые, почти лимонные, и моргал он ими редко — охрененно редко. Я машинально начал считать, и досчитал до пятидесяти пяти, прежде чем его веки наконец опустились — медленно, будто нехотя.

Я не удержался и на секунду сосредоточился.

Фигура Сыча вспыхнула струнами. Я не мог разглядывать дар резонантов вот так (хоть и подозревал, что это возможно), но в его случае там, где кожа превратилась в стекло, виднелось что-то… Что-то тонкое, запутанное, медового цвета, как и янтарь над нашими головами…

Это что, проявление аномалии?

— Капитан, — Проводник кивнул Ире. Голос у него оказался прокуренным, и звучал будто с лёгким эхом, — Сыч. Мы вас поведём.

— Мы? — не поняла Настя.

— Мы, — спокойно подтвердил он и перевёл взгляд на ворота, — Мы сегодня тихие. Это хорошо.

Настя открыла рот, закрыла, а потом тихонько придвинулась поближе ко мне.

Я и сам бы куда-то отошёл от этого странного типа, честно говоря… Он так говорил об аномалии? Как о… Как о себе? Типа они пара, или что⁈

— Принято, — ровно ответила Ира. Если её и проняло, то по лицу этого было не понять, — Состав группы вам передали?

— Передали.

Сыч снова повернул голову, медленно обвёл нас взглядом: Ира, Макс, Настя, я…

На мне он задержался секунды на три. Круглые жёлтые глаза не моргали, а мне вдруг показалось, что смотрит он вообще не на меня — а куда-то чуть выше.

На моё правое плечо, куда уходила алая нить Фырка…

Сыч чуть склонил голову набок, а потом его взгляд скользнул дальше. Показалось? Да показалось, конечно! Пушистого не видят ни учёные Бюро, ни аттестационная