Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Плеск нахмурился.

- Ежели ты горой за Артанию, но чего ж сидишь в Куявии? Давно бы вернулся.

Клабар пожал плечами.

- Я тут уже давно, прижился, приспособился. А возвращаться в далекую, пусть и все еще горячо любимую Артанию — это начинать все сначала. С нуля, понимаешь? Я уже стар для таких дел. Поэтому живу тут, но Артанию люблю издалека, так сказать…

Берич поднялся, со скрипом отодвинув лавку от стола. Посмотрел на как ни в чем не бывало попивающего кавдру войта сверху вниз.

- Как ты понимаешь, Клабар, - сказал он, - у меня от тцара Яросвета самые широкие полномочия!

- Не от тцара, - поправил войт брезгливо, - а греющего трон регента. Ну да, и чо?

- А вот что, - сказал Плеск сурово и сделал знак воинам: - Взять его!

Клабар вскинул голову, поднялся во весь огромный рост.

- Что ты сказал?! Да как смеешь?!

- Во время войны врагу сочувствуют, а свою землю защищать отказываются лишь предатели! - пояснил берич. - А сейчас в Куявии с такими разговор короткий. Тем более, предатель не должен заведовать нашим самым мощным оружием в этой войне — драконами!

К войту подошли грузные воины, заломили за спиной руки. Крупный, высокий войт попытался вырваться, но четверо опытных солдат его скрутили, туго связали руки веревкой.

- В застенок его! - велел Плеск.

На шум и гам вбежала прислуга, но, увидев, что войту связали руки воины прибывшего из самой Куябы берича, стушевались, побледнели.

- Эй вы! - гаркнул Плеск. - Покажите моим орлам, где у вас тут подвал для преступников. Да немедля соберите городское вече! Скажите, из Куябы прибыл новый войт! А старого сегодня же казнят за предательство! Кстати, на вече пусть будут и Наездники Драконов. К ним у меня особый разговор.

Он обошел стол и уселся на стул еще теплый от Клабара. Уселся, закинул ноги в пыльных сапогах на столешницу, велел:

- И несите еды да вина! Жрать охота с дороги!

Слуги поклонились, торопливо вышли за дверь выполнять приказания.

- Да, накормить моих воинов! - донеслось вслед. - Как следует! А коням - отборного овса! Олухи…

Как только слуги убрались, вошел, пригибая голову, высокий рыжий воин. Один из тех, что прибыл с Плеском. Волосы спадают на широкие плечи, левый глаз изуродован шрамом.

- Гермак, - сказал ему берич. - Бери терем под контроль! Обойди все комнаты, палаты, проверь, чтобы нигде, никто и ничего. Потом найди тут старшего и ступай собирать городское вече.

- А что с войтом? - вопросил Гермак.

- Вечером показательно казним. Дернем конями по старой куявской традиции. Отпустим на все четыре стороны, ха-ха!

- Будет сделано! - кивнул рыжий, тряхнув волосами.

- Да, вот еще что, - остановил его Плеск на выходе. - Возьми с десяток воинов, на коней и езжайте с прапором Куябы по городу. Покажите, что власть переменилась. Заодно осмотрите карьеры с драконами. Убедитесь, что со зверюгами все в порядке. А то, учитывая, что я услышал от этого дурня Клабара, он мог всякое сотворить, лишь бы не дать ударить ими по проклятым артанам.

- И поторопи их с едой! - гаркнул вдогонку. - Жрать хочу, как медведь после спячки...

Воздух пестреет от огромного войска артан. Молодые и седовласые, задорные и осторожные, широкоплечие, крепкие на вид, восседают в седлах мускулистых коней. Кто с небольшими круглыми щитами, кто без. Кони нетерпеливо переставляют ноги, жаждут пуститься вскачь, но всадники удерживают на месте, ожидая приказа. Молодые артане азартно подбрасывают в воздух топоры, тут же, не глядя, ловят за рукояти, бахвалясь друг перед другом силой и ловкостью.

Степь в сотне шагов перед ними все еще скрывает утренний туман. Но утреннее солнце постепенно разгоняет его, выжигает остатки ночной сырости. На возвышающемся рядом холме - Пригоршня с воеводами. Сидя на конях, всматриваются вдаль. Тцарский советник покачал головой, скептически цокнул языком. Разведчики донесли, что в эту сторону двигается крупное войско куявов, собранное из дружин беров с окрестных земель. Они, наконец, решительно двинули войско на артан, вместо того, чтобы позволять им и дальше грабить и жечь города. Пригоршня собрал армию в кулак и выбрал наиболее удачное место для битвы, заманивая куявов, чтобы навязать свои правила боя.

Тут степное плато немного возвышается, а дальше в солнечных лучах поблескивает широкая река Тува. Артане заняли выигрышную позицию, несколько дней провели на этом берегу реки, высылая отряды в окрестные деревни и маленькие города, буквально выжигая там все и убивая всех жителей. Они видели, что куявы собираются на том берегу, ожидая, что через день или два у них лопнет терпение, и куявы переправятся, чтобы вступиться за свои города. Так и случилось. Пригоршня намеренно выбрал такую тактику, чтобы потом вынудить куявов отступить и добить, когда в панике станут переправляться назад через реку.

Раздался шум, топот, и в тумане заблестело множество искорок. Пригоршня увидел, что солнце играет на сотнях и тысячах наконечников копий, железных кольчугах и панцирях, закрывающих головы и лица шлемов. На какое-то время это сияние слилось с бликами солнца на воде, а потом куявы выдвинулись на берег, направляясь к ожидающим на расстоянии артанам. Струи воды шумно стекают с боков коней на землю. Войско остановилось, ожидая, пока через реку переправятся остальные и стянутся в один мощный кулак.

Солнце блестит на мускулистых полуголых телах и выбритых головах артан, темнеют свисающие чубы — многие предпочитают сражаться налегке, делая ставку на силу и скорость, а заодно и бьющую через край молодецкую удаль. Эти - в самом авангарде. За ними - воины в легких кожаных доспехах или тонких кольчугах, чтобы и защищали от стрел и скользящих ударов мечей, но не мешали двигаться быстро, не обременяли в бою лишней тяжестью.

Некоторые артанские воины выезжают вперед, гарцуют на конях перед войском куявов, открыто смеются над закованными по самые уши в железо и бронзу куявами, уже представляя, как эти доспехи сминаются под сокрушительными ударами топоров, а само войско разбегается под натиском доблестных артан, как стая перепуганных гусей!

Грузный полководец и знатный бер Тавр Хергосский восседает белом жеребце, сурово всматриваясь в гарцующих далеко впереди артан. На нем богатые, отделанные золотом доспехи, панцирь блестит на солнце, рассыпая