Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен
— Ну давай, просвети меня, глупую такую!
— Не глупую, я на глупых привычку жениться не имею. Но ты просто слишком уж флотская…
— Ага, а капитан Крылов вообще к Флоту отношения не имеет!
— Капитан Крылов затею внучки поддержал не потому, что догадался, к чему она приведет, а потому что Иришка ее вообще затеяла, мне уже потом Сашка объяснил, что тут и как. Ты знаешь, почему я капитаном стал? Я же не из флотских… вроде раньше тебе не рассказывал…
— Ну давай, расскажи.
— А давай мы на веранду пойдем, самоварчик поставим, чайку попьем: разговор долгим получиться может. Так вот, — продолжил капитан Крылов, когда в самоваре разгорелись угли, — мальчишкой я был обыкновенным. То есть, как и все мальчишки, любопытным: мне игрушку какую подарят, я в нее поиграю — а затем ломаю, чтобы посмотреть, как она устроена. И как-то раз — мне лет, наверное шесть было — дед Петр подарил мне игрушку просто замечательную: космолет. Но уже сразу сломанную, однако дед тогда мне рассказал, как в нее можно играть интересно, если ее починить получится.
— И ты решил, что пусть и Ира в сломанный космолет поиграет?
— Нет, я не договорил. Мы с дедом этот космолет года полтора чинили, и когда починили, космолет этот даже летать мог… я потом только узнал, что поначалу эти игрушки для полетов вообще не предназначались, но это уже неважно. Чтобы ее починить, я очень подробно изучил все, что можно было про космические корабли тогда узнать — и захотел уже и настоящие корабли водить. Очень захотел…
— Да, не подари тебе дед игрушку поломанную, я бы не получила такого замечательного мужа… а Сашка-то тебе что интересного про внучкину затею рассказал?
— Ну ты же его знаешь… Сначала он мне рассказал, что еще до Ресурсной войны двадцать второго века, когда корабли по морям плавали, во многих странах на флоте служили корабли… совсем уже старые, парусные. И курсантов на них по морю ходить обучали. Обучали паруса ставить, ветер ловить — в общем, всякой дряни, которая тогдашним морякам вообще в жизни никогда пригодиться не могла бы. Но те курсанты, которые на таких кораблях обучались, потом этим всю жизнь гордились. Но гордость — дело вообще десятое: они на лоханках этих познавали морскую романтику и судоводители из них получались лучшие. И — а это только первая польза от Иришкиной затеи — когда она этот седьмой «Горбунок» восстановит, он станет символом уже нашей флотской романтики.
— Ну да, конечно! Романтика-то у нас хоть куда: сидишь по полгода в банке и ждешь, когда что-нибудь сломается…
— Это ты верно заметила, но Флот — я все Флоты в виллу имею — потребляет всего пять процентов ресурсов человечества, а Преобразование в целом — уже больше семидесяти. И вот все т, что работу Флота обеспечивает, этой романтики куда как больше предоставляет. Романтика — ведь это что? Это когда человек начинает гордиться тем, что он на пользу всем сделать смог! И вот после того, как Иришка о своей затее объявила, очень много людей молодых очень сильно захотели именно такой романтики хлебнуть. Сколько времени-то прошло, месяца два с небольшим всего? А заявок от будущих выпускников школ на поступление в инженерные институты на специальности, Флот обеспечивающие, уже стало почти втрое больше прошлогоднего.
— Хм… ну если так смотреть на ее затею…
— Но это только первая выгода, причем самая маленькая.
— А какая большая?
— Ты-то только окончательные отчеты посмотрела, потому что изначально против ее затеи была, а я… точнее Сашка все же, он и меня их смотреть попросил, так вот: когда дефектоскописты первый свой, самый предварительный отчет по корпусу выдали, уже стало ясно, что средств на ремонт не хватит. Но только если его по-старому проводить, а народ-то очень Иришкиной идеей вдохновился! Причем среди них людей было очень много, ко Флоту и даже в Преобразованию вообще никакого отношения не имеющих. И вот народ принялся думать, а как бы ремонт подешевле провести. И ты знаешь, недели полторы прошло с публикации отчета по легкому корпусу, а уже три девчонки из института водного транспорта прислали очень интересные предложения: у них вроде выходит, что полный ремонт почти впятеро дешевле станет!
— Школьницы, что ли? Они напридумывают… Ирочка тому пример живой.
— Нет, инженеры, но молодые, им вряд ли по пятьдесят исполнилось. Но у них водные суда так ремонтировались, стальные да алюминиевые, а они свою серийную установку, которая уже не одну сотню лет используется, просто и на титане опробовали. В море-то и коррозия быстро идет, и усталость металла проявляется гораздо быстрее, так что у низ процесс отработан полностью: сначала вслед за дефектоскопом едет электроэррозионная машина, которая все повреждения просто с корпуса срезает, а за ней плазмотрон весь убранный металл заново напыляет.
— Если есть чего срезать, а тут — ты отчет-то дефектоскопистов видел? В прочном корпусе вообще дыра!
— Видел, видел. И еще я и то, что девчонки прислали, видел: у низ в море всякой дряни много плавает, они показали, как их агрегат полуметровую дыру в корпусе судна заделывает: с одной стороны ставят временную заплатку, в дыре весь металл наращивают, затем заплатку срезают и там плазмотроном все заполировывают. Структура металла получается идеальной! Правда, установка их стоит миллионов семь…
— Вот видишь! А говоришь: дешевле ремонт обойдется…
— И Сашка тоже считает, что дешевле. Конечно, на одном «Горбунке» вроде как сплошной убыток… но тут как раз и третья, причем самая большая, выгода возникает.
— И какая же?
— А ты все еще считаешь, что корабли нам дарят чтобы нам было на что на пенсии хлеб насущный покупать? Все корабли Флота — и у нас, и у Восточников,