Пять секретов врача-попаданки (СИ) - Ольга Иконникова

Мне стало дурно. Так вот почему он обвинял меня с такой уверенностью!

А ведь он и в самом деле мог меня тогда видеть! Мне же показалось, что я слышала чьи-то шаги!

Ах, как же глупо всё получилось!

— Вы всё неправильно поняли, ваше сиятельство!

— Неправильно? И как же именно я должен был это понять? Что вы воспылали ко мне чувствами и пришли ко мне в спальню, чтобы эти чувства доказать?

Каждое его слово заставляло меня испытывать еще больший стыд. Что бы я сейчас ни сказала, он наверняка мне не поверит.

И теперь я уже почти понимала, почему он повел себя так со мной на балу. Он собирался вывести меня из равновесия, чтобы… Чтобы что? Чтобы я разгневалась и наговорила лишнего? Чтобы чем-то выдала себя?

— Я приходила к вам в комнату за книгой! Ваш дядя попросил принести ему «Записки кавалерист-девицы», которые вы брали читать. И поскольку книга лежала на столике прямо у дверей, то я вовсе не входила к вам! Я только открыла дверь, взяла книгу и сразу же удалилась!

Я отчаянно пыталась не расплакаться. Потому что слёзы тут бы не помогли. Муромцев явно не относился к тому типу людей, которых можно было разжалобить. Ему нужны были доказательства. Но что я могла ему предъявить?

— Вы можете спросить у Георгия Николаевича! — сообразила я. — Он подтвердит мои слова!

Но напрасно я думала, что это впечатлит князя хоть в малейшей степени.

— Мой дядя может подтвердить лишь то, что он отправил вас за книгой. Но он не мог видеть, что именно вы делали в моей комнате!

Я не должна была поддаваться панике, но разве возможно было сохранить спокойствие в такой ситуации?

Если он заявит в полиции, что кольцо Арины в его комнату подбросила я, то захочет ли пристав выяснять правду? На одной чаше весов будут слова князя, а на другой мои. И даже если заявления Муромцева будет недостаточно для того, чтобы арестовать меня, моя репутация будет испорчена, и найти новое место работы будет невозможно. Кто захочет нанимать такую сиделку?

Значило ли его нынешнее негодование, что он не имел никакого отношения к тому, что случилось с Ариной? Нет, я не готова была вычеркнуть его из списка подозреваемых. Возможно, эта сцена была лишь мастерски разыграна им.

И ведь я до сих пор еще не знала, как именно было найдено кольцо.

— Но зачем бы мне было делать это, сударь? Какая выгода мне была бы в том, чтобы подбросить вам кольцо убитой горничной?

— Откуда же мне знать, мадемуазель? — в его голосе вдруг прозвучала усталость. — Полагаю, что вам хорошо заплатили. Ведь не случайно же всё это случилось ровно тогда, когда решается вопрос о моем назначении в министерство.

Какое еще министерство? Я слышала о нём первый раз!

— Вас наняли, чтобы дискредитировать меня? Вы специально поступили на службу к дяде, узнав, что некоторое время я буду проживать в его доме?

Да кем он меня считал? Шпионкой? И в каком же министерстве он служил, что в голове у него были подобные теории? В военном? Иностранных дел?

Я попыталась отступить еще на шаг, но он не дал мне этого сделать. Он почти припер меня к стене, и мне захотелось закричать, позвать кого-то на помощь.

— Всё началось с вашего прихода в наш дом, — меж тем продолжал он. — Ведь это именно вы посеяли смуту в наших сердцах, заявив, что моего дядю пытались отравить! При этом вы употребляли термины, которых не могла знать девица, едва начавшая обучаться на курсах сестер милосердия! Вы легко и свободно говорили о том, чего не знал даже доктор Захаров! И ведь это именно вы нашли тогда тело горничной в парке. Должно быть, это тоже была случайность? Простите, но я в это не верю. Слишком много странностей и совпадений. И все они связаны с вами, мадемуазель! И вот теперь мне хотелось бы знать, кто вы такая на самом деле!

Сам того не понимая, он задал потрясающий вопрос. Но если бы я дала ему правдивый ответ, он не поверил бы мне. Скорее принял бы за сумасшедшую. И я не смогла бы его за это винить.

Поэтому правда исключалась. Но как в таком случае я могла объяснить ему, почему я обладаю такими знаниями в области медицины? Почему я знаю больше доктора Захарова, да и наверняка больше, чем любой доктор этого времени.

Потому что наука за те несколько десятилетий, что прошли до времени моего рождения, сильно продвинулась вперед, а женщины получили возможность учиться в университетах и быть не только сестрами милосердия, но и врачами. Разве мужчина этого времени мог в такое поверить?

— Я Анна Михайловна Ларина, дочь школьного учителя, — отчеканила я, стараясь не показать ему свой страх. — И я привыкла много читать и заниматься в библиотеке. И если вам интересно, откуда у меня знания по медицинской тематике, то вы можете поднять мой читательский формуляр в Императорской публичной библиотеке.

Если он действительно сделает это, то сильно удивится, какое количество медицинских книг и журналов я прочитала. Хотя на самом деле я не столько читала, сколько пролистывала их. Значительная часть информации в них уже была неактуальной. Вернее, она считалась актуальной здесь и сейчас, но уже скоро будет опровергнута новыми медицинскими открытиями.

И я читала всё это лишь для того, чтобы понять, что именно было уже изобретено и какие термины я могла использовать, не боясь вызвать удивление у моих здешних коллег.

Кажется, его сиятельство был впечатлен моим уверенным ответом, потому что он вздохнул, отступил на шаг назад и сказал:

— Хорошо. Идемте к его сиятельству! Вы же направлялись к нему в комнату?

— Да, к нему. Но сначала мне нужно переодеться.

Я уже забыла о том, что пришла сегодня в дом Туманского, чтобы получить расчет. Да сейчас это уже не казалось мне хорошей идеей. Если я сейчас уволюсь, то лишь укреплю князя в его мнении, что я устраивалась сюда на работу лишь для того, чтобы его скомпрометировать.

К тому же теперь мне и самой было уже интересно, кто подбросил в его комнату кольцо Арины. Если до этого нельзя было исключать вариант, что девушка была убита напавшим на нее грабителем, то сейчас эта версия уже была неубедительной. Раз кольцо оказалось в доме, значит, и убийца Горшковой был