Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Кленовая балка кончилась к полудню второго дня.

Дорога шла под уклон, потом выровнялась, потом снова полезла вверх через редкий лес, где стволы стояли далеко друг от друга и между ними свободно гулял ветер. Виг ехал впереди, молча, проверяя дорогу, прежде чем пустить меня. Он делал это без просьбы. Привычка человека, который двадцать лет ходил в авангарде и привык, что дорога может врать.

Плечо ему не мешало. Или мешало, но он не показывал. Левую руку он держал свободно, повод брал правой, а если нужно было подтянуть вьюк, оборачивался всем корпусом, не дёргая ушибленное плечо в сторону. Я молчал. Виг молчал. Лошади шли ровно.

К вечеру вышли к ручью. Вода была чистая, быстрая, по колено. Виг спешился первым, проверил берег, прошёл вперёд шагов на двадцать и вернулся.

– Чисто. Следы старые, телеги. Три-четыре дня назад.

Мы напоили лошадей и перешли вброд. По ту сторону ручья стояла развилка: направо к тракту, налево вдоль опушки. Мне нужно было налево. Тракт проходил через Серую Броду, а я не хотел заходить в город. Март должен был ждать на обходной дороге.

Ночевали в низине, за поваленным буком. Виг развёл костёр маленький, сухой, без дыма. Поел солонины, хлеба, запил водой из ручья. Я достал из сумки стандарт, но читать его при огне костра не стал. Десять страниц я помнил наизусть. Каждое слово. Каждую строку приёмочного отстрела. Каждую формулировку, которая утром будет на столе Велля. Перечитывать ради успокоения было бессмысленно. Вместо этого я сидел и считал.

Восемнадцать дней пороха. Двенадцать дней серы. Сто девяносто капсюлей. Четверо рабочих на дренажном лотке. Функ у забора. Бурт у наковальни. Зир у печи. Олаф у ворот. И открытый вопрос – связной у ручья.

Виг сидел по другую сторону костра, чистил замок. Кремнёвый, старый, привычный. Движения у него были медленные, точные. Он не торопился, потому что торопиться было некуда.

– Виг.

– Барон.

– Ты бывал в Аркенбурге?

– Дважды. Первый раз с караваном, второй раз с ротой Вейна. Город большой. Улицы путаные. Стража на воротах проверяет повозки, но пеших пропускает быстро.

– А верховых?

– Верховых смотрят. Если конь хороший и сбруя чистая, спрашивают имя и дело. Если конь обычный и сбруя потёртая, кивают и пропускают.

Я посмотрел на наших лошадей. Потёртые, невзрачные, без клейма. Сбруя рабочая, без серебра. То, что нужно.

– Хорошо.

Виг закончил чистить замок, собрал ружьё, завернул в холстину и положил рядом с собой. Лёг на бок, подложив сумку под голову. Через минуту дышал ровно.

Я вытащил из сумки огарок свечи, поднёс к тлеющей ветке у края костра. Пламя взялось.

Я не спал ещё час. Сидел и слушал лес. Ничего, кроме ветра в верхушках и далёкого лая где-то на востоке. Ни шагов, ни копыт, ни голосов. Это было правильно. Два всадника без знамён, без обоза, без охраны. Мы не стоили внимания. До тех пор, пока никто не знал, что один из двух везёт в седельной сумке документ, который через две недели может изменить правила производства оружия во всём Аркене.

Я задул огарок свечи. Лёг. Уснул не сразу.

На третий день дорога испортилась.

Грязь после давнего дождя высохла неровно, лошади оступались на промёрзших колеях. Виг спешился и вёл свою в поводу. Я сделал то же. Шли пешком около часа, пока грунт не выровнялся.

– Барон. Впереди дым.

Я посмотрел. За перелеском, левее дороги, в сером небе поднималась тонкая полоска. Не костёр: слишком ровная, слишком прямая. Печь. Дом или постоялый двор.

– Обойдём?

Виг подумал.

– Можно обойти лесом, потеряем полчаса. Можно пройти мимо, если двор у дороги. Два путника верхом мимо постоялого двора, ничего необычного.

Я решил. Пройдём мимо. Заезжать не будем.

Двор оказался маленький, на три стойла, с покосившимся навесом и лужей у входа. У коновязи стояла одна лошадь, мохнатая, низкорослая, без седла. Хозяин сидел на лавке у двери и строгал палку ножом. Он поднял голову, когда мы проехали мимо. Посмотрел. Ничего не сказал. Мы проехали. Двор остался позади.

Виг через плечо оглянулся.

– Смотрит.

– Пусть смотрит. Двое верховых без обоза. Нечего запоминать.

Мы ехали дальше. Лес кончился. Дорога вышла на открытое поле, пологое, с межами и остатками стерни. Где-то далеко, у горизонта, темнела полоска леса. Между нами и лесом не было ничего, кроме пустого поля и ветра.

Я подумал: вот так выглядит Аркен, если смотреть глазами обычного путника. Поле, дорога, ветер, далёкий лес. Ни стен, ни башен, ни стволов. Ни Бурта у наковальни, ни Раста на стрельбище, ни Олафа у ворот. Просто дорога, по которой едут два человека, и никто не знает зачем.

Март появился к вечеру четвёртого дня.

Мы стояли на обходной дороге за Серой Бродой, в том месте, где просёлок уходит от тракта к старой мельнице, давно заброшенной. Виг заметил подводу первым. Одна подвода, пара мулов, крытая рогожей. Человек на козлах в тёмном плаще. За подводой шёл второй человек пешком, тоже в плаще.

– Март, – сказал Виг.

Я узнал его раньше. Не по лицу, по посадке. Март сидел на козлах так, как сидят торговцы, которые провели на повозке больше лет, чем в доме: расслабленно, привычно, с вожжами в одной руке. Второй за подводой оказался незнакомым. Молодой, тощий, в сапогах не по ноге.

Подвода остановилась. Март спрыгнул, подошёл.

– Барон. Добрались.

– Добрались. Кто с тобой?

– Фриц. Грузчик, нанял в Серой Броде на три дня. Не знает, куда и зачем. Думает, что везём полотно на ярмарку.

Фриц стоял у мулов и не смотрел в нашу сторону. Март повёл рукой.

– В подводе место есть. Седельные сумки кладёте внутрь, лошадей привязываете сзади. С этого момента вы мои дальние родичи с письмами в казну. Вы – двоюродный племянник, едете по делу о наследстве. Виг – ваш человек, при вас и при грузе.

– О наследстве?

– Это скучное дело. Никто не расспрашивает. Ни стража, ни трактирщики, ни попутчики. Как только слышат «наследство», сразу теряют интерес.

Март улыбнулся. Коротко, одним уголком рта.

– Новости?

Март посмотрел по сторонам. Фриц ковырял землю каблуком у заднего колеса. Виг стоял в шести шагах.

– Коротко. Дан вернулся в Валье через Кленовую балку два дня