Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Я сидел рядом с Мартом на козлах. Считал дни, расстояния, имена. Велль, Берт, Вейн. Десять страниц. Три подписи. Мастер Ар. Суконная улица. На третий вечер перед сном я вытащил тубус из седельной сумки, проверил печать, убедился, что кожа не отсырела, и убрал обратно. Перечитывать стандарт не стал. Я помнил его наизусть, и это ничем не помогало. Помогло бы, если бы я уже стоял перед столом казначея.

На четвёртый день дорога стала шире. К полудню мы вышли на главный тракт. По обе стороны потянулись обработанные поля, редкие дворы, потом каменные заборы, потом дома по два-три в ряд. Подводы двигались чаще: зерно, бочки, тюки с шерстью. Пешие шли кучками. Верховой проехал мимо, не оглянувшись.

Аркенбург показался к вечеру.

Сначала стены. Серый камень, невысокий, но толстый, с башнями через каждые сто пятьдесят шагов. Ворота стояли открытыми, перед ними скопилось десятка три повозок, подвод и одна карета с гербом, которую я не узнал. Стражники в коротких плащах и со значками городской стражи проверяли ленту из телег по одной.

Март натянул вожжи. Подвода встала в очередь.

– Фриц, – негромко сказал Март. – Иди пешком. Ты быстрее пройдёшь, чем мы проедем. Встретимся у колодца на Суконной.

Фриц спрыгнул с задка, забросил свою сумку через плечо и, не оглядываясь, зашагал к воротам мимо повозок. Пеших действительно пропускали быстро: стражник у малых ворот кивнул, бросил взгляд, Фриц прошёл.

– Виг, – сказал я тихо, не поворачиваясь. – Выходи, сядь на лошадь. Конь обычный, сбруя потёртая. Ты охранник при торговце, едешь рядом. Ружьё убери во вьюк.

Виг вылез из-под рогожи, потянулся, не торопясь, как человек, которому четыре дня мяло спину тряской. Отвязал свою лошадь от подводы, перекинул ствол в чехле через седельную сумку и сел верхом. Посмотрел на ворота.

– Спокойно.

Март тронул мулов. Мы двинулись с очередью. Проверка шла медленно: стражник у подвод смотрел груз, второй записывал в книгу. Карету с гербом пропустили быстро, зерновые подводы тоже. Когда подошла наша, стражник сдёрнул рогожу, увидел тюки с полотном, мешки с крупой и бочонок с солёной рыбой. Запах он учуял раньше, чем увидел.

– Торговец?

– Март из Серой Броды. Полотно и мелкий товар.

– А эти?

– Родич по наследственному делу. Едет к нотариусу. Охранник при нём.

Стражник посмотрел на меня. Я сидел на козлах в потёртом плаще, без оружия, без знаков, без серебра на одежде. Потом посмотрел на Вига верхом. Потёртый плащ, потёртая лошадь, потёртая сбруя. Виг смотрел куда-то мимо стражника, с выражением человека, которому скучно ждать.

– Проезжайте.

Мы проехали.

Аркенбург внутри стен выглядел иначе, чем в прошлый приезд.

Или я сам смотрел иначе. В первый раз, когда я ехал сюда к ярмарке с Олафом и Мартом, город казался огромным и запутанным. Улицы, площади, вывески, толпа. Сейчас я видел не толпу, а поток, и поток двигался по правилам, которые я уже знал. Торговые подводы шли по внешнему кольцу к рынку. Верховые – по центральной улице к площади. Пешие – везде, вдоль стен, по переулкам, между лотками. Стража стояла на перекрёстках, но не перегораживала путь.

Дворцовая крыша виднелась справа, выше городских домов. Тёмная черепица, две квадратных башни. Я не стал смотреть в ту сторону.

Март повернул налево от второго перекрёстка, потом направо, потом снова налево по узкой улице, где подводе пришлось подождать, пока навстречу протиснется телега с дровами. Суконная улица открылась за поворотом. Неширокая, мощённая камнем, с двухэтажными домами по обе стороны. Лавки внизу, жильё наверху. Запах сырой ткани, мыла и печного дыма.

Дом вдовы Хинт стоял ближе к концу улицы, на левой стороне. Каменный низ, деревянный верх, ставни закрыты. У входа сидел рыжий кот и вылизывал лапу.

Март остановил подводу.

– Приехали, барон.

Он сказал это тихо, едва шевельнув губами. Потом громче, для улицы:

– Приехали, племянник! Заноси вещи, я мулов расставлю.

Я спрыгнул с козлов. Ноги затекли от четырёх дней сидения. Виг спешился, привязал лошадь к столбу и встал у подводы, ожидая. Фриц стоял у колодца через три дома и помахал Марту рукой. Март кивнул ему.

Дверь открыла женщина лет пятидесяти с тяжёлым подбородком и руками, привыкшими к стирке. Вдова Хинт. Она узнала Марта, коротко кивнула.

– Две комнаты наверху. Горячей воды нет. Колодец через три дома, выходная – на заднем дворе. Мыло на подоконнике.

– Спасибо, хозяйка.

Комнаты были маленькие, чистые, с узкими окнами на улицу. Кровать, табурет, крючок на стене. Я положил седельную сумку на кровать, вытащил тубус, проверил. Всё на месте. Письма во внутреннем кармане тоже. Камзол, который я купил у портного Иена в прошлый приезд, лежал в свёртке на дне вьюка. Помят, но цел.

Виг занял вторую комнату и сел на кровать, не раздеваясь. Ружьё в чехле поставил у стены.

Март поднялся следом.

– Барон. Фриц рассчитан. Дал ему четыре медных монеты, как условились. Он пойдёт обратно через два дня, с чужой подводой. Мулов я поставил у соседского двора, Хинт пустит за полмонеты в день.

– Хорошо. Мастер Ар.

– Знаю. Завтра с утра я пойду к «Речной короне» на Монетной улице. Если мастер Ар там, передам, что вы в городе. Если его нет, узнаю, где он и когда вернётся. Вы пока не выходите из дома.

Я подумал.

– Почему?

– Потому что сегодня четверг. По четвергам на Суконной мало народу, и каждый новый человек заметен. Завтра пятница, рынок, движение. Вы выйдете утром, как десяток других покупателей.

– Хорошо. Завтра утром.

Ночью я не спал.

Через окно слышался город: телеги по камню, далёкий крик ночного сторожа, собака, стук ставен. Я лежал на узкой кровати и перебирал порядок встреч.

Первый. Мастер Ар. Для аудиенции у короля. Чтобы он знал, что я в городе, и передал через нужных людей. Ар умеет это делать. Он придворный историограф, и его привилегия включать людей в рабочие списки дворца стоит дороже, чем любое рекомендательное письмо.

Второй. Велль. Казначей примет, если документ подготовлен. Стандарт подготовлен. Десять страниц, место под подпись, ссылки на приёмочный отстрел, нормы по