Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Вместо оружия здесь в основном дубины, палицы. Железо — большая редкость, поэтому из него лишь ударные поверхности палиц, молотов, топоров, наконечники стрел и копий. Также многие вельможи носят на поясах декоративные кинжалы и дубинки из дерева, украшенные резьбой, рунами и самоцветами.

Города да села окружены непроходимыми дремучими лесами, и дороги каждое лето приходится чуть ли не прорубать заново — лес живуч, регулярно дает свежую поросль. Там где ездят телеги, скачут всадники да ходят пешие странники, пробиваются даже не побеги, а крепкие молодые деревца, и если не вырубить сразу, до следующего лета лес уже отвоюет эти места назад, постепенно отрезая города да села друг от друга, а потом поглотит и их, вместе с живущими там людьми.

Ходили старые легенды, что на севере страны в глубокой древности пару лет дороги не расчищали, так когда приехали в местные веси, узрели, что там повсюду вымахали могучие да высокие деревья, проросли даже через половицы в домах, а людей не найдешь днем с огнем, разве что в некоторых избах были медведи, волки, да всякие пушные зверьки, в которых лес превратил местных жителей.

С тех пор война с лесом не прекращается, и лишь на западе страны в последний десяток лет лес принялся отступать — там начали выжигать деревья и поросль целыми верстами. Выжгли лес и вокруг Словенска — стольного града Славии, куда Имир направился с отрядом, и теперь оказался на пиру в свою честь.

В зале длинные столы стоят вдоль стен, вмещая множество вельмож побогаче и победнее, воевод и тысячников, сотников, десятников, что рассажены в соответствии с рангом, боевым опытом, наградами.

Тут же пируют придворные дамы, жены вельмож, воевод, и взрослые сыновья да дочери — последних привели на смотрины, ибо на таких вот пирах заключаются браки по расчету, чтобы укрепить внутригосударственные союзы, а также просто найти дочери либо сыну выгодную партию, чтобы была возможность продвинуться по службе или взять богатое приданое, если уж девка на лицо совсем такая, что хоть в колодце топи.

Воздух звенит от голосов, выкриков и раскатистого хохота. Пахнет жареным мясом, рыбой, разваренной репой и всевозможными острыми травами, какими приправляют пищу. Едва Имира ввели в зал, как воцарилась тишина, лица присутствующих повернулись к нему. Тцар ощутил, как мужчины смотрят внимательно и оценивающе, будто примеряются на случай схватки, а женщины взглядами ощупывают, раздевают, лица алеют от заполняющих головы непристойных мыслей, даром, что рядом сидят мужья.

- Правитель далекой Куявии Имир! - провозгласили глашатаи.

Под пристальными, исполненными любопытства взглядами гостей, Добохун провел Имира к тцарскому столу, а сам растворился среди пирующих. Гости тут же вернулись к прерванному занятию — пиру — забыв про гостя.

Имира усадили рядом с рослым широкоплечим Бераком с ухоженной, завязанной в две толстых косы, бородой, что лопатой лежит на груди.

- Здравствуй, тцар Берак, - приветствовал Имир. - Благодарю за приглашение. Быть на твоем пиру в Словенске — это честь для меня. Давно мечтал посетить стольный град Славии!

- Здравствуй и ты, храбрый Имир, - ответствовал Берак, глядя из-под кустистых бровей, наблюдая, как слуги начали суетиться вокруг гостя, ставя перед ним блюда с яствами. Лицо Берака изрезано морщинами, лоб пересекает заросший, но все еще заметный шрам. Серые глаза смотрят с любопытством, но в них Имиру показались искорки затаившейся хитрости. Он решил держаться настороже, не позволять себе расслабляться.

- Наслышан о тебе, - продолжил Берак. - Мы с твоим почтенным отцом Колвиром несколько раз встречались — то я приезжал с визитом, то он. Иногда даже вместе охотились в наших лесах. Он — достойный и мудрый правитель! Уверен, ты во многом пошел в отца и по праву занимаешь трон Куявии!

- Благодарю на добром слове, - ответствовал Имир, вежливо склонив голову. - Позволь узнать, добро ли устроены воины, что со мной были?

- Не беспокойся, - сказал Берак с улыбкой, - о них хорошо позаботились. Тоже пируют где-то здесь.

Имир посмотрел по сторонам, заметил Брагора и подконтрольных ему десятников, почувствовал, как с души свалился камень. Его боевые товарищи должны быть рядом, особенно, если это пир, ибо в этом непростом походе только на них и можно опереться, только им и можно доверять. Они прикроют в бою спину, подставят плечо.

Беры и прочие вельможи за тцарским столом принялись поглощать мясо, рыбу, набитые орехами и запеченые с яблоками да гречневой кашей гусей, раздирать исходящие паром сочные куриные и поросячьи тушки, тут же запихивая в рты, моментально прожевывая и запивая водопадами вина. Некоторые, хоть и набивают животы, все равно краем глаза следят за Имиром. Куявский тцар явственно ощутил на себе оценивающие и любопытные взгляды тцарских советников, вельмож да воевод, коих за этим столом чуть больше десятка.

- Наслышан про войну, которую в твое отсутствие развязала Артания, - добавил Берак, не сводя с Имира глаз. - До нас дошли вести. Ужасно. Но, как я тоже слышал, в сражении с тобой пал единственный сын тцара Волота. И теперь он вершит месть… Это печально. Ладно бы просто соседи. А так ведь — брат пошел на брата...И оба воюете за правое дело! Ситуация ох непростая, заковыристая…

Имир отставил кубок, хотел было ответить, что за правое дело воюет только Куявия, как шум и разговоры в зале смолкли. Распахнулись двери, и глашатай возвестил:

- Правитель Великой Артании! Могучий и отважный тцар Волот!

- А вот и твой брат, - кивнул Берак и радостно потер ладони. - Забавно, он тоже прибыл с визитом. Вам в Славии медом намазано, что ли? Ха-ха! Да шуткую, я всегда рад гостям! Особливо таким, как вы! Может, еще и поохотимся, как когда-то с вашим батюшкой!

Чувствуя, как в душе загорается гнев, Имир смотрел, как в сопровождении Дубохуна и пары богато одетых славских воинов Волот с четырьмя воинами шествует через зал прямо к тцарскому столу. Дубохун отвел сопровождающих к другому столу, а Волота подвел к тому, где восседает Имир с Бераком и приближенными вельможами.

Тцар Славии посмотрел на толстого вельможу, одетого в медвежью шкуру с многочисленными золотыми цепями и самоцветами поверх, сказал веско:

- Слышь, Пестун. Пиз...гм...ступай за другой стол. Освободи место важному гостю.

Пестун отложил начатого было молочного поросенка с отгрызенным хреном, вытер пальцы о полы одежд. С готовностью поклонился и видимой неохотой последовал за подоспевшим распорядителем пира, что отвел его за один из соседних столов. На его