Быть человеком - Вадим Алексеевич Михейкин

Хандра сразу почуял чужое присутствие. Спина его тут же заныла от внезапного холода, шевельнулось старое чутье, не обманывающее его даже в самые хреновые дни. Он поднял глаза и замер, уставившись на незваного гостя.

Примерно пару секунд длилось молчание. Хандра уже было открыл рот, как Сорока направил на него пистолет.

– Я бы не стал, – тихо сказал сталкер, целясь в техника.

Тот от неожиданности поднял руки, но кричать не стал.

– Там за дверью – охранник. Выстрелишь – и убьют нас обоих, – сохраняя спокойствие, тихо произнес он.

Сорока опустил пистолет, выдавил:

– Вот и давай еще поживем.

– Что тебе нужно? – прямо спросил бородатый.

Сорока шумно выдохнул, собираясь с мыслями:

– Если от Седого – я уже все сказал, не буду чинить ваше оружие… – начал было техник, но Сорока перебил:

– Я пришел по поводу сталкера Митяя.

Хандра изменился в лице, на миг застыл, точно статуя.

– Кто ты? – сухо спросил он.

– Это неважно. Я ищу этого сталкера, и мне известно, что ты с ним работал. Ответишь на вопросы – и я уйду, словно мы никогда не виделись. А если нет…

Хандра резко встал в полный рост, не отводя взгляда от сталкера:

– Встречное предложение! Я скажу все, что знаю, а ты поможешь мне сбежать отсюда. С тобой, по трубе. Идет?

Сорока слегка опешил от такого предложения:

– Зачем? – не понял он. – Ты же сам к бандитам ушел, нет?

Бородач поправил свои очки, замялся, пробурчал:

– Я… пришел сюда на заработки. Пахан – человек слова. А сейчас здесь нехорошее что-то происходит, меня не выпускают. Если он умер и придут другие… я не хочу быть их заложником, ясно?

Он скрестил руки на груди и веско заявил:

– Или так, или никак.

Сорока мысленно выругался, пригрозил:

– А если я просто спущусь и выбью из тебя показания?

– Тогда я заору так, что сюда вся крепость сбежится, – немедленно парировал Хандра. – Проверять будешь?

Где-то за импровизированной стеной, в другой каморке, прозвучал чей-то приглушенный смех.

Сталкер до боли сжал в кулаке грузик.

– Хорошо, выведу. Но сперва – ответы, – отрезал он.

Хандра довольно ухмыльнулся в бороду и нырнул куда-то под верстак. Вытащил оттуда зашпиленный заранее рюкзак и до упора затянул на нем лямки.

– Вот выйдем, и потом…

– Никаких «потом», – резко бросил ему Сорока. – Отвечай сейчас, или останешься тут навсегда.

Он ткнул в шеврон бандитов на своем плече:

– Хочешь звать своих – зови. Меня-то могут и не тронуть, а тебя замочат сразу.

Угроза подействовала. Хандра отпустил рюкзак и обмяк, будто из него выпустили воздух.

– Ну валяй, – выдохнул он другим, смиренным тоном.

Сорока облизнул пересохшие губы, собрался с мыслями:

– Заказ от Митяя… что ты для него делал?

– Перепаивал детектор.

Из соседнего отсека донесся влажный кашель, будто кто-то давился собственными легкими.

– Какой еще детектор?

– Древность. Видел такие желтые коробочки с антенной? Раньше по аномалиям сталкеры с ними шлялись. Нынче днем с огнем такие не найдешь. Кому оно надо…

Рука Сороки, сжимавшая пистолет, онемела от долгого напряжения.

– А Митяю он зачем? – спросил он.

Хандра беспомощно пожал плечами:

– А хрен его знает! Явился как-то ко мне, сует в руки древний «Енисей». Велел усилить да перешить. Я ему – так и так, мол, нужны редкие детали. Он кивнул. Через неделю мне в ангар залетает Сморода с полными торбами добра.

Сорока вспомнил слова диггера:

– Сморода сказал, Митяй и Вершинин что-то собирали…

– Это ты про ихнего ученого инженера? – Хандра бросил на сталкера короткий взгляд. – Ну было дело. Я же только пайкой занимался, а настройки, калибровка – это инженер ихний уже колдовал.

Сквозь техногенную вонь пробился затхлый сырой дух, пахнущий погребом и плесенью.

– И… получилось? – не удержался Сорока.

Хандра гордо вздернул подбородок.

– Я техник или кто? – обиделся он. – Ясное дело! Я тебе больше скажу – я и дубль собрал. Про запас.

– В смысле?

– Деталей с лихвой хватило. Митяй велел второй собрать и спрятать в тайнике. Я так и сделал.

Холодная капля конденсата упала Сороке за воротник, заставив вздрогнуть.

– И где он сейчас?

– Кто? Митяй или детектор? – ухмыльнулся техник. – Где сталкер, я без понятия. Скорее всего, мертв. А вот координаты тайника – у меня.

Хандра швырнул в рюкзак запасной паяльник.

– Погоди, – прервал его следопыт. – Ты сказал, Митяй скорее всего мертв? С чего?

Техник криво ухмыльнулся, почесал свою макушку.

– А ты не первый, кто его ищет. Прибегали уже ко мне…

– Кто? – сразу спросил Сорока.

– Лазарь со Смородой. Напуганные, глаза по пять копеек. Кто-то их напряг конкретно, бабки сулил, чтобы Митяя сдали. И мне тоже предложили.

Сорока пригнулся ниже.

– И?

– Бабки были хорошие, я сдал, – констатировал Хандра.

И в тот же миг из темного угла, откуда тянуло сыростью старого коллектора, выскочила тень. Длинная, угловатая, еще и неестественно быстрая. Не зверь – порождение самой ржавой тьмы. Прыгун. Он не рычал – воздух разрезал лишь короткий свистящий хрип, и техника, словно подкошенного, швырнуло на верстак. Раздался глухой удар, треск ломаемых костей, и сразу же – противный мокрый чавк, будто рвали сырое мясо. Хандра лишь ахнул, коротко и безнадежно, и замолк навеки.

Сорока замер, вжавшись в склизкую ржавчину трубы. В горле встал ком, сердце колотилось где-то в висках, выбивая лишь один-единственный животный приказ: не шевелиться. Снизу доносились лишь те самые ужасные мокрые звуки да тяжелое сопение твари.

Когда наконец внизу воцарилась звенящая тишина, Сорока, затаив дыхание, высунулся из проема.

Хандра лежал на спине в черной луже, а его грудь и горло были разодраны в клочья. Глаза были открыты и застыли как бы в немом удивлении, глядя в потолок. А справа, в самом углу, зиял открытый канализационный лаз – черная пасть, откуда тянуло сыростью, сквозняком и страхом.

Мысли Сороки вихрем пронеслись в голове, животный страх подкреплялся в них холодным расчетом. И бродяга уже собирался уйти в обратном направлении, как в его сознании щелкнуло. ПДА Хандры. Перед смертью техник успел обмолвиться, что координаты так называемого тайника Митяя у него. А значит, вернуться назад – это потерять единственную зацепку. А рискнуть и спуститься – оказаться под угрозой вообще не вернуться.

Сдавленно выдохнув, Сорока бесшумно соскользнул вниз, ступив на липкий, пропитанный кровью пол, стараясь не смотреть на то, что осталось от Хандры. Пальцы, скользкие от пота, нашарили в нагрудном кармане техника холодный прямоугольный контур ПДА.

И в ту же секунду в затылок уперся холодный стол.

– Руки покажи, – прозвучал за