Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен

с точки зрения продолжительности полета — был период, когда Марс «обгонял» на орбите Землю примерно на тридцать градусов: ведь в это время кораблю, чтобы долететь от Земли до Марса, требовалось совершить полный оборот вокруг Солнца. Обычному кораблю, тот же «Бурлак» мог (правда, без груза) в это время от Земли до Марса долететь дней за десять — но это было бы очень дорого, поэтому за последние двести семьдесят лет такой полет был совершен лишь однажды, когда на станции «Родина» произошла серьезная авария и нужно было срочно пострадавших доставить на Землю. Но с тех пор и на Марсе медицина стала не хуже, чем за Земле (а скорее, даже лучше), и серьезных аварий больше не происходило — и поэтому корабли летали по маршрутам, определяемым мощностью их двигателей, ведь рейс полностью происходил при полной тяге. И поэтому сейчас Ире предстояло провести на «Ласточке» всего сорок пять суток: на яхтах было только по одному тяговому реактору, так что постоянно ускорение получалось довольно небольшим. Небольшим, но «сила тяжести» на корабле была даже побольше, чем на Церере, так что при некоторой сноровке полет можно было «вытерпеть», не испытывая особых неудобств.

А лететь на Марс Ире нужно было по одной простой причине: единственная школа капитанов именно на Марсе и находилась. Единственная школа Северной империи, на Марсе еще обосновалась и одна школа Восточной Империи — но у них именно капитанских школ было вообще три, и две все же располагались на Земле. А все флотские Северной Империи считали, что готовить капитанов на Земле вообще смысле не имеет: капитану-то предстояло постоянно в рейсах находиться, а там сила тяжести редко и до десяти процентов от земной получалась. А чтобы организм привык к малой силе тяжести… точнее, чтобы организм научился быстро адаптироваться к любой силе тяжести, нужно было, чтобы организму в начале обучения было не менее двенадцати и не больше четырнадцати лет (а чаще не больше тринадцати, это сугубо индивидуальной особенностью организма считалось). И еще очень много «медицинских» факторов учитывать приходилось, но возраст был фактором решающим. А девочки сквозь узкое «медицинское ушко» проходили очень редко потому, что дополнительным требованием было ненаступление половой зрелости — точнее, нужно было, чтобы и эта «зрелость» наступила в определенной период «адаптации».

А еще все знали, что если «с медициной повезет», то из такой девочки получится специалист высшего класса: выпускницы расположенных на станции «Рассвет» школы супкеркарго и навигационной школы считались лучшими специалистами, причем не потому, что они работы лучше других выполняли, а потому что работу они выполняли хорошо, но без длительных перерывов на послеполетную реабилитацию.

Однако для будущих капитанов требования одной медициной не ограничивались, и именно поэтому Ира стала первой, получившей капитанский сертификат за последнюю сотню лет. Точнее, первой, кто сертификат принял: во флоте существовало строгое правило, по которому никому, кроме получателя сертификата, о нем не сообщалось. И даже о факте получения сертификата школьник имел право сам рассказать — но мог и не рассказывать. А вот о том, какой именно сертификат он получил, он мог рассказать посторонним лишь в случае отказа от него. Получал право об этом посторонним рассказать, но делал это крайне редко, а Капитолина Георгиевна знала, что среди отказавшихся от капитанского сертификата об этом вообще никто не рассказывал: такие «отказники» чаще просто переводились в навигаторские школы или училища двигателистов и говорили, что им такой сертификат и предлагался. И она знала лишь про «процент оказавшихся», а вот сколько среди них было девочек, не знал никто. Потому что система контроля выдачи сертификатов вообще не предусматривала распространения «персональной информации», и о присвоении сертификатов обычно знали только сам ученик и его родители — а другим близким родственникам об этом сообщали уже незадолго до церемонии официального вручения сертификата. А в школах, которые покидали ученики для обучения по предоставляемым им специальностям, узнавали о том, какой сертификат принял из ученик, обычно через год — после того, как курсант, прошедший предварительный подготовительный курс, по какой-то древней традиции называемый «курсом молодого бойца», окончательно соглашался принять сертификат. Но в случае с Ирой Алексеевой ситуация была несколько иной: с помощью бабушки Капитолины она этот курс начала проходить еще в десятилетнем возрасте (и поэтому она уже успела получить лицензию на управление мобилем). И именно поэтому ей сразу назначили капитана-наставника: обычно их назначали уже после окончания подготовительного курса. А еще из-за этого у нее оставалось право отказаться от сертификата только в течение недели после прибытия на станцию «Рассвет», в течение которой она должна была сдать официальный экзамен по КМБ. Но все уже знали, что девочка не откажется…

Полтора месяца в пути могли бы показаться очень скучными, однако яхта вовсе не туристов возила, а людей, занимающихся довольно важной работой — и поэтому на ней был очень солидный комплект разных тренажеров: люди летели на работу и им нужно было к ней готовиться. Так что Ира почти все время занималась тем, что «повторяла упражнения КМБ», а большая часть пассажиров яхты ей в этом с радостью помогала. Потому что люди вообще очень редко встречали детей на межпланетных рейсах, и уж тем более в рейсах «летних». А так как все пассажиры были в своем деле специалистами довольно неплохими, все работали в Службе Преобразования и думать умели, сделать правильный вывод им труда особого не составило. В Космосе вообще случайных людей не бывает, и если ребенок летит на Марс, то очевидно же, что летит он в одну из школ Флота. А так как во всех школах, кроме капитанской, дети начинают учиться только после десятого класса…

Поэтому помочь будущему капитану, которая явно хочет досрочно сдать экзамен по КМБ, все считали своим долгом — и Иру тренировали так, как будто ей по прилету нужно было уже самостоятельно водить танкеры или даже буксиры. Правда, из пассажиров не было никого из флота, но и они очень много всего знали очень важного и очень полезного для жизни на Марсе — так что уже через неделю Ира умела самостоятельно надевать скафандр при трехкратной перегрузке. А вот улучшить свои навыки вождения мобиля ей не удалось: все, кто пытался ей в этом помочь, быстро признавали, что девочка это проделывает лучше очередного «учителя». А Валентина Николаевна, глядя на энтузиазм временных соседей, лишь посмеивалась: она успела изучить выданные Ире характеристики, просмотрела все зачетные листы и знала, что на «Ласточке» девочку ничему новому просто не научат —