Макс Кроу - Ключ Эдема

— И ты ее сдал, чтобы спастись.

— Я ее спас, — рыкнул Прометей. — И тебя, и этих вот твоих вояк. Ну и себя, да что уж тут. Или лучше было бы, чтобы нас взорвали?

— Лучше было сообщить нам, — подала голос Сэб.

— Серьезно? — хохотнул Прометей. — И что бы вы сделали? Эл, расскажи им. Расскажи, как не хотел, чтобы Ника попалась Созидателям. Ты же был готов пустить пулю ей в лоб, лишь бы милые секреты Лорин Питерс не достались никому другому.

Алекс не переменился в лице, хоть ему это стоило усилий. Прометей сказал правду. Лорин было многое известно об ассасинах, через Сафара, с которым у них была пылкая, хоть и непродолжительная связь, она узнала многое, что могло бы навредить братству даже теперь, спустя столетия. Отдавать эту информацию Созидателям он не собирался.

— Что они с ней сделали? — спросил он, ощущая спиной взгляды своих товарищей.

— Не знаю, — признался Прометей. — Могу предположить, что подключили к аппарату. Их интересует не только Лорин. Ее дети так же. Насколько мне известно, ее младший сын пошел по стопам отца, Клайва, и стал тамплиером. Ну а старшая дочь пополнила ряды Созидателей. Да, ее переполняла злоба на собственную мать, и вот как она решила отомстить. Про двух других мне ничего неизвестно. Ну а останки первых двух, вернее — цифровая копия их ДНК — находятся в хранилище Сердца.

— Об этом тебе тоже стало известно только что? — уточнил Колин. — То есть, я уже понимаю ответ, но хотелось бы услышать.

Прометей широко улыбнулся и покачал головой, изумляясь такой наивности.

— Смешные вы. Мы с вами просто вместе прокатились, а вы ждали, что я вам разложу по полочкам всё, что знаю? Что-то вы мне про свое братство ничего не рассказывали.

— Но мы и не говорили, будто хотим его покинуть, — напомнила Сэб.

— А теперь как? Что скисли? Вы такие же беглецы, как и я.

Алекс поднялся и отошел от него:

— Только мы не собираемся спасать свои шкуры, как крысы, вроде тебя. Мы сделаем то, что должны были раньше: уничтожим Созидателей, а затем их приспешников в нашем клане.

Прометей хмыкнул, показывая, как относится к такому плану.

Вечером в хостеле Вадим долго сидел на койке. Свет был выключен, сон никак не шел. Он держал на ладони смартфон Алекса, читал и смотрел новости. Он словно выпал из жизни. События продолжали течь неудержимым потоком, скакала цена на нефть, политики грызлись в своем террариуме, турфирмы зазывали отдыхающих иллюзией райского счастья. Все, как обычно, только без него. «Так выглядит мир, если умереть, — подумал Вадим. — Для тебя все кончено, а для других ничего не меняется». Он отвык от украинского и русского языков, они теперь звучали непривычно. Вадим поймал себя на мысли, что даже наедине с собой вслух говорит на английском.

Бесшумно открылась и закрылась дверь. Вадим почувствовал постороннее присутствие, только когда Алекс подошел вплотную.

— Это их основное оружие, — сказал он, протягивая Вадиму кофе в пластиковом стаканчике.

— Смартфоны? — уточнил тот. Из стакана крепко пахло коньяком, а на вкус кофе был совершенно дрянной — без кофеина. Не бодрящий напиток, а успокоительное на ночь.

— Новости, информация. Созидатели промывают мозг каждому на этой планете. Раньше такой властью обладали жрецы и шаманы. Потом — настоятели храмов. А теперь кто говорит, что хорошо, а что — плохо? Кто за нас выбирает врагов и друзей, пищу, одежду? Нам говорят, что и когда делать. Но хуже того: нам говорят, что и как думать. У людей под самым носом может идти война, могут гибнуть их братья и сестры, но они будут верить, что это недоразумение.

— У людей есть глаза. Даже в Советском Союзе кто хотел — знал правду. Молчал, но знал.

— Это самое опасное заблуждение, — грустно улыбнулся Алекс, присаживаясь на корточки под стеной. — Обе стороны конфликта обычно полагают, что знают правду. Но это не так. Им досталась не добыча, а подачка. То, что позволили увидеть, услышать. Самые долгие и кровопролитные войны не объявляют. Они идут постоянно на всех просторах. Им нет преград. Чтобы началось массовое побоище — не нужны сотни бойцов. Достаточно одного снайпера, который выстрелит в обе стороны.

Вадим отвел глаза в сторону. Он хорошо помнил недавние события в Украине, и то, как СМИ извращало информацию. Все жрали эту отравленную дрянь, веря, что уж им-то не соврут, уж им-то хватит мудрости отличить зерна от плевел. Да не хватило.

— Чтобы перестали искусственно тормозить развитие двигателей на альтернативном топливе, вынуждая людей присасываться к нефтяным скважинам. Чтобы программы по очистке окружающей среды прекратили обогащать организаторов, а занялись нашей планетой. Чтобы медицина начала лечить, а не создавать болезни. И агрессоры перестали нападать, притворяясь миротворцами. Всё это можно исправить, если перекрыть отравляющий поток информации, если очистить ее, дать антидот. Вот, за что мы боремся, — подвел итог Алекс. — Ты говорил, что не видишь отличия. Разве мы так уж похожи?

Почесав затылок, крякнув и глянув на него поверх светящегося экрана смартфона, Вадим ответил:

— Я многих людей на своем веку повидал. Хороших и не слишком. Так вот, поверь моему опыту: процентов девяносто из них были счастливы жевать ту жвачку, что кидали им вожди Совка. И потом я слышал от них недовольство ценами, медициной, чиновниками, но хуже всего этого для них были перемены. Если вдруг что-то менялось, они были в ярости. Новый правитель всегда был хуже старого, новая мода, новые песни — все хуже и хуже. Думаешь, это какие-то старперы в замызганных тельняшках и вонючих штанах? Нет, офицеры. Цвет, так сказать, нации. Академик вот тоже. Инженер… Они такими были и в двадцать, и в сорок лет. Таких большинство в мире, мальчик. И если мы сделаем то, что ты хочешь, они погибнут. Все. Тоже своеобразная зачистка ради нового общества, да? Разве не то же самое, что хотят сделать Созидатели? Вот и скажи мне, чем вы отличаетесь.

Алекс рассматривал луну, заглянувшую в окно, пальцами выстукивал на бумажном стаканчике веселый ритм. Улыбнувшись чему-то, ответил:

— Похоже, ничем. Но я готов умереть ради других, которые выживут и почувствуют вкус свободы без обмана. Которым это нужно, как воздух. А ты готов умереть ради тех, о ком говорил?

Власть Салах ад-Дина укреплялась день за днем. Аллах благоволил ему, само небо и пески радовались его победам. Он укрепил свои силы в Египте, когда призвал к ответу одного из предателей — чиновника Ал-Кинда. Тот замышлял переворот, избавление от власти султана, для чего собрал войско из недовольных правлением Салах ад-Дина. В основном, это были местные темнокожие жители, которые грезили победой над захватившим власть сирийцем и возвращением себе Египта. Но их армия была разбита войском Салах ад-Дина, которое возглавлял брат султана. После этого стихли все перешептывания за спиной владыки, и никто больше не осмелился ставить под сомнение его право на место правителя.