Иванов Александрович - Слово дракона.
Утро третьего дня было похоже на три предыдущих. Проверив смену стражи, Талэвар лично приготовил, вернее, собрал из походных припасов завтрак императору. Слуг в этот поход в горы Элберт I с собой решил не брать.
Едва Талэвар подошел к шатру императора, на его пороге появился одетый и собранный Элберт.
– Время пришло! – кивнул он, замершему и мгновенно подобравшемуся оруженосцу. – Он идет. Пусть все приготовятся.
– Слушаюсь, повелитель! – Талэвар с удивлением понял, что его голос слегка дрожит. – Что застыли?! Поднимайте магов! – приказал он страже.
Два воина крылатой сотни, несшие охрану у шатра, бросились исполнять приказ. Эльфийский лагерь наполнился суетой. Время было раннее, и далеко не вся свита императора разделяла его увлечение подниматься на самой заре.
– Гномов предупредили? – поинтересовался Элберт.
– Мы готовы, светлый лорд, – появившийся из-за шатров Орик, поудобней перехватил взведенный арбалет. Гном был уже в полном доспехе. Его длинная рыжая борода была заплетена в две тугие косы, убранные за спину и практически скрытые за бармицей остроконечного шлема. – Заволновались, крысы! – зло процедил он сквозь зубы, метнув взгляд в сторону разбитой на противоположном холме стоянки гоблинов. В их стане и вправду было заметно оживление.
– Гоблины на вас, мастер, – кивнул император. – Укройтесь пока в лагере и атакуйте их сразу как мы начнем. Нам не нужен удар в спину.
– Все будет в лучшем виде, светлый лорд, – грозно покачал арбалетом гном. – Желаю вам удачи.
Далеко на востоке показалась черная точка, отчетливо заметная на фоне белоснежных шапок. Точка все разрасталась, наконец, над лагерем эльфов пронеслась огромная тень.
Император, в сопровождении небольшого сопровождения, встал на поляне у подножия холма и приветственно поднял вверх правую руку. Гномы и большая часть свиты наблюдали за встречей с вершины холма.
Дракон, сделав над эльфийским лагерем еще один круг, устремился вниз. Элберт быстро создал вокруг себя и своих спутников слабый воздушный щит. Дракон приземлился. Поднятая огромными крыльями волна пыли и мелких камней накатила на эльфов, словно штормовой вал, и быстро улеглась, уткнувшись в созданную императором защиту.
– Приветствую вас, владыка, – припав на одно колено Элберт, склонив голову. Остальные эльфы последовали примеру своего правителя.
– Можешь встать, – прогремел с небес могучий голос. – Негоже императору склонять голову перед кем бы то ни было. Я наблюдал за твоими успехами. Сильнейшие государства людей лежат в руинах, а над большинством городов полощутся знамена Старших Домов.
– Все благодаря вам, владыка.
– Хорошо, что ты об этом помнишь, Светлый лорд.
– Мой народ в неоплатном долгу перед вами, владыка. Благодаря полученным от вас знаниям маги эльфов не знают себе равных.
– Твои маги и войска пригодятся мне для войны с моими братьями.
Элберт улыбнулся невинной чистой улыбкой и, подняв вверх левую руку, едва слышно прошептал:
– Сомневаюсь в этом… владыка.
Ожидавшие сигнала маги империи нанесли удар…
Три десятка боевых магов. Три четвертые всех магов империи. Никогда прежде в одном месте не собиралась такая сила. И вряд ли соберется когда-либо впредь. Их удар был страшен, он мог бы превратить в пар целую гору, земля содрогнулась, а дракон исчез в ослепительной вспышке.
Талэвару заложило уши и отбросило назад. Тряхнув головой, он с удивлением понял, что лежит на земле.
Над местом, где только что был дракон, чернело густое облако удушливого, черного дыма. Исчезла вся окрестная трава, а земля высохла и покрылась трещинами.
"Неужели, победа!" – удивленно подумал эльф.
В облаке вспыхнули два ярких белых огонька, а с небес яростно проревел голос дракона:
– Жалкая тварь, как ты посмел меня предать!
Маги нанесли новый удар, в облако устремилась сверкающая паутина заклятий.
– Ваша магия – ничто! – рассмеялся дракон. Вырвавшаяся из облака огненная струя лизнула верхушку холма. Вспыхнуло сразу несколько шатров, а трех боевых магов просто смело. Могучие чародеи исчезли, словно их и не было. – Жалкие червяки! – гремел голос. – Я всех вас уничтожу! Вы поплатитесь за свое вероломство!
Талэвар попытался встать – грудь резануло болью, ноги его не слушались, а на губах стоял соленый привкус крови. Эльф с удивлением понял, что проваливается в забытье.
– Вряд ли, владыка, – последнее, что услышал Талэвар, прежде чем потерял сознание…
***
Над Иллириеном бушевала гроза. Едва вечерние сумерки сгустились над городом, прогоняя прочь удушливый летний день, как с востока подул сильный ветер, неся с собой черную тучу.
Вспышки первых молний разрезали небо. Густая волна грома прошлась по городу, прогоняя с улиц припозднившихся жителей.
Ливень хлынул неожиданно. Тугие холодные струи резко обрушились с небес. Ветер взвыл, превратившись в стремительный ураган.
Но капризы погоды мало заботили Высокого лорда Вэона. Он сидел в кресле у камина, молча уставившись в пол, и задумчиво теребил ухоженными ногтями хрустальную ножку полупустого бокала. За последние несколько дней эльф уже неоднократно проклял то поспешное решение с заговором против императора.
Сначала все шло хорошо. Да что там говорить – просто замечательно! Молниеносный захват Иллириена и внезапное нападение на императорский дворец. Гвардейцы правящего дома отбивались отчаянно, но противостоять целой армии не могли и они. Почти одновременно с нападением на императора был разгромлен, пусть и ценой больших потерь, кортеж светлой леди Эйвилин.
Но первая эйфория уже давно прошла. И картина, что вырисовывалась теперь, была далеко не так радужна, как еще недавно казалось Вэону.
Первый неприятный звоночек прозвучал, когда так и не удалось найти тела Артиса и Весмины среди обломков разрушенного крыла дворца.
"Нет!" – зло подумал Вэон, допивая остатки вина из бокала и наполнив его по новой, из кувшина стоявшего прямо на полу возле кресла. – "Они не могли уцелеть! На моих глазах Артис и эта сучка Весмина попали под удар магов. А тела? Их мог уничтожить пожар, да и развалины дворцового крыла еще не до конца разобрали. Да! Так оно и есть!" – эльф залпом осушил очередной кубок. Не смотря на все доводы, его не переставая грыз крохотный червячок сомнения. А в свете последних новостей, полученных из Восточного королевства, пищи для этого червячка становилось все больше.
Большая часть Старших домов отказалась признать власть Совета Пяти. Империя, казавшаяся еще вчера незыблемой словно древняя гора, развалилась на части. Почувствовав долгожданную свободу от всесильного императорского слова – что было самим законом, Старшие дома припомнили друг другу все древние, казалось бы, уже давно забытые, обиды. Вчерашние друзья стали соперниками, а соперники – кровными врагами.