В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов
— Эй, Аразот, ты так и не ответил, в чем моя выгода от присоединения к вам? Вы меня поглотите, тело займет твой брат, где здесь мой гешефт? Как говорил один мой знакомый, где слава, деньги, бабы, власть? — продолжил валять дурака Михаил.
— Ты переродишься, — уверенно произнес демон, — станешь, как вы называете нас, демоном, получишь силу, будешь шагать по мирам среди наших легионов. Империя скоро падет, и мы будем править всеми мирами, вы не способны остановить нас. Вы на грани уничтожения, но еще не подозреваете этого.
Михаил содрогнулся, и сейчас ему стало не до смеха, слишком уверен был демон в своих словах. Они звучали не как бравада и фантазия, они звучали как нечто свершившееся, то, что невозможно предотвратить и изменить.
— Не вижу ничего интересного для себя, — готовя удар, отозвался Михаил, — переговорщик из тебя так себе, ничего не предложил. А насчет падения империи, — многие пытались, но ни у кого не вышло. Мы очистим от вас Духов мир, и, если потребуется, пойдем дальше, сметая ваше племя из остальных миров.
Серебряный болт сформировался на левой ладони. Аразот его появление проигнорировал, видимо, сильно уверовал в себя, цельный князь же, а тут какой-то человечишка. Он, скорее следил за Горынычем, тот виделся ему куда более серьезной угрозой. Михаил давно понял, что умом демоны не блещут, болтливы, надменны. Покорение вольцев, которые силой не отличались и были быстро уничтожены, да и сражение с имперцами, которые не достигли особых успехов и удержались на реке, пересекающей почти весь континент, способствовали укреплению их эго. Таких, как Бельский, они не видели. Может, и следили за ним, когда он искрами в туман кидался, но не увидели ничего, что выбивалось из их знаний о противнике. На правой руке возникло обновленное золотое облако, которым он уничтожал трупы зараженных скверной имперцев в мертвом городе. Теперь, в зависимости от накачки энергией, оно могло накрыть до полусотни метров. Враг же сейчас сократил кольцо до десяти, разве что Аразот по-прежнему топтался на границе тумана, но и он должен был попасть в зону поражения, так что достанется всем. У печати был один минус, она действовала медленно, золотой пыльце, выброшенной в воздух, требовалось какое-то время, чтобы осесть на землю и вцепиться во все, где была скверна.
— Ты выбрал, человек, — спустя секунд сорок, осознав, что противник не проникся его щедрым предложением, выдал князь демонов. — Ты будешь захвачен и станешь сосудом для моего брата, а твою душу он пожрет, и она будет страдать.
Оскверненные разом рванулись к Бельскому, приказ «не убивать» сыграл против них. Михаил вытянул вверх руку, золотой шар сорвался с руки и, поднявшись на высоту метров пятнадцати, взорвался золотой пылью. Серебряный болт, накачанный энергией под пробку, улетел в сторону Аразота. Все испоганил один из одержимых, он сделал быстрый, почти неуловимый шаг в сторону, закрывая собой господина. Но ни защиту выставить, ни как-то остановить болт, не успел. Врезавшись в препятствие, тот тут же взорвался, накрывая сразу несколько десятков метров. А потом пришла ударная волна, наткнувшаяся на серебряный щит, который Бельский активировал, пока болт был еще в полете. Сила взрыва была настолько мощной, что едва его не снесла, зато, отразившись от щита, раскидала всех оскверненных, прилично их оглушив и помяв, а следом и пыльца всех накрыла. Вой поднялся такой, что Бельскому захотелось зажать уши. Оно и понятно, завоешь, когда часть тебя выжигается по живому. Оскверненные катались по земле. Черная паутина скверны, проросшая через их тела, вспыхивала и разлеталась повсюду черным дымом, запахло гнилью, словно кто-то запустил Михаила на склад с испортившимся мясом. Тела попавших под золотую пыль, часть которой взрывная волна еще и разнесла куда дальше, чем могло бы быть, лишившись заразы, расползались лоскутами, оставляя после себя лишь кости. Вся земля была покрыта зловонными склизкими лужами, в центре которых валялись костяки. Из тумана лезли новые твари, они останавливались на границе, но идти вперед не решались.
Михаил бросил взгляд на то место, где раньше стоял Аразот. Того нигде не было видно. Да и никого не было видно, остался лишь котлован приличных размеров, останки зараженных скверной, которых дожирала золотая пыль, да сапог с куском заправленной в него штанины, явно принадлежавший одному из одержимых. Дожидаться, пока явится кто-то еще и бросит оскверненных в новую атаку, Бельский не стал. Он развернулся к Горынычу, которого тоже щитом прикрыл, и провел слияние. Подняв дракона в воздух, он сделал круг, пустил несколько потоков призрачного пламени, уничтожая тех, кто не попал под пыль, и, развернув зверодуха в сторону реки, отдал приказ — «домой». Оценку за операцию он себе поставил удовлетворительную. Отлично было бы, если бы туман, полный скверны, вспыхнул бы и сгорел, унося с собой все, что прячется внутри него, а то, как показала практика, слишком многое он скрывает. Больше всего его беспокоило то, что он не увидел останков Аразота. Почему-то Михаилу казалось, что демонический князь смылся. Хотя полыхнуло-то там серебром знатно, и не ожидал демон такой мощной атаки. Может, все же испарило его, поскольку останков остальных одержимых тоже не имелось, единственное, что уцелело — это сапог. Если так, то можно у наследника престола еще и награду просить, императорский крест или золотую звезду сразу потребовать. Но важнее всего было то, что он узнал. Демоны тупы и болтливы, и в своем презрении к людям откровенничали, не думая о последствиях. Необходимо донести информацию до его высочества