Околдованная чаем - Эми Пинто

– Погоди, а что, там будет… экзамен?

– А как ты думала? Как ты вообще умудрилась не знать про… – он громко охнул, снова взглянув на свой шарф. – Точно, я что-то такое видел! Ради Святых специй, что ты намешала в свой чай?

О нет! Мика болезненно поморщилась. Потому что шарф, хотя и оставался мятым комком между ними, уже не лежал на сиденье. Он приподнялся над сиденьем примерно на дюйм. Могло ли так подействовать добавленное ею кокосовое молоко? Могла ли она вообще так сильно изменить рецепт из-за одного-единственного ингредиента?

Но не успела Мика сообразить, как рикша налетел на новый ухаб – на сей раз это был ухаб всех ухабов. В воздух взлетели остроконечные шляпы, а седалище Мики оказалось в нескольких дюймах над скамейкой. Но вот остроконечные шляпы рухнули вниз. В отличие от Мики.

Напрасно она тянула ноги, стараясь достать до пола – вместо этого её подняло ещё выше. Она левитировала – вместе со злополучным шарфом.

Персиваль охнул.

– Погоди, ты что, выпила этот чай?

Но не успела Мика ответить, как экипаж накренился так, что храпевшие на скамейках ведьмы оказались прижаты к окнам. А потом рикша выпрямился, и раздался дружный хор стонов и ругательств, пока все пассажиры потирали ушибы и поправляли шляпы. Конечно, все, кроме Мики.

– Ай-яй-яй!!! – завизжала она, вылетая в окно, которое кто-то случайно оставил открытым. Порыв ветра дёрнул её за косички. Через стекло она успела увидеть, как Персиваль ринулся вперёд и едва успел поймать её за ногу, не давая улететь.

– Остановите рикшу!

Но её отчаянный вопль заглушил новый порыв ветра, и рикша и не подумал остановиться. Вместо этого он ринулся с места в карьер, не замечая маленькую ведьму, торчавшую из маленького окошка. Налетевшие откуда-то жуки больно били по щекам, а ветер жестоко трепал бедные косички. И тут ей стало совсем страшно. А вдруг Персиваль нечаянно отпустит её ногу? Сколько ей придётся парить в вышине, пока её хватятся? Она ахнула. Она же может опоздать к вечернему чаю! Кажется, Мика стала понимать, отчего так злится на неё соседская кошка.

Но тут, словно приговор, возвративший её с небес на землю, чьи-то сильные руки схватили её за другую ногу и с громким чпок! втащили через окно в безопасность экипажа. Она едва переводила дух. Персиваль поспешил захлопнуть окно, а Мика вцепилась в край сиденья, пережидая, когда сойдёт на нет воздействие чая. Мика тряхнула косичками, и они неохотно упали на плечи.

И только тут она заметила крошечный сладкий комочек на скамейке возле неё. Коричное сердечко из тех, которыми украшают торты.

– Съешь его, – прозвучал знакомый голос. – Станет легче.

Мику не надо было просить дважды. Не успела она проглотить сердечко, как ноги коснулись пола, и вот уже она снова сидит на скамье. Мика набрала полную грудь воздуха, составляя поток благодарностей, который хотела излить на чудесную ведьму, участвовавшую в её спасении. Однако слова так и встали поперёк горла, превратившись в сдавленный писк. Прямо перед нею, в обрамлении облака каштановых волос, сверкали глаза, которые невозможно было не узнать. Загадочные глаза с золотыми крапинками.

Внутренности у Мики свернулись, как прокисшее молоко.

– Это ты!

В памяти встала картина недавнего коричного шторма. Коричного шторма, из-за которого тётушке пришлось закрыть лавку на ремонт. Чтобы новая чайная лавка напротив успела переманить всех её клиентов. Мика выпятила челюсть.

– Вообще-то я Эмери. Эмери Санни, – девчонка – уже известная как смертельный враг Мики и коварная конкурентка, которую следовало задушить своими руками, даже если это будет последнее, что Мика совершит в своей жизни – улыбнулась и кокетливо поправила воротник своей тошнотворно крутой джинсовой куртки в горошек. Она поджала губы и добавила: – Прости за то, что случилось в вашей лавке. Я не знала, что это уничтожит ваши специи. Но папа всегда знает, как лучше для нашей семьи. Просто бизнес, Мика – ничего личного, идёт?

В уголках золотистых глаз Эмери появились милые морщинки, и у Мики учащённо забилось сердце. Вообще-то Мика не была злопамятна, но тут речь шла о фамильной лавке! Вдруг вороны на плечах Персиваля дружно раскаркались, а рикша остановился.

– Ну что ж, полагаю мы все сегодня получили хороший урок: держаться подальше от чая Мики, – ехидно сказал Персиваль. Одной рукой он снял с полки свою сумку, а другой поправил роскошные блестящие волосы. – Постойте, вы уже знакомы? У вас что, чайные войны?

Мика с трудом отвела взгляд от Эмери и прерывисто вздохнула.

– Надеюсь, что нет, – Эмери с грустным видом взялась за ручку своего невероятно стильного чемодана на колёсиках – тоже в горошек. Персиваль уже направился к выходу, а она обратилась к Мике.

– Вот, ты уронила, – она протянула безнадёжно измятую шляпу. – Ты вообще довольно неуклюжая, верно? – Мика сердито скривилась, и Эмери продолжила: – Я хотела сказать, что чайное дело – сложная штука. И помощь тебе пригодится.

Мика нахлобучила на голову шляпу, подняла с пола полупустой термос и схватилась за свой чемодан, невольно охнув. Сначала эта девчонка уничтожила ингредиенты в семейной чайной лавке, а теперь ещё и имеет наглость осуждать таланты Мики в чаеварении? Она не могла сказать, говорила ли Эмери правду в начале их беседы, и не знала, что сказать тогда – зато теперь знала это точно. Принять помощь от врага? Как же, дождётесь!

– С чего ты взяла, что можешь мне помочь? – надменно осведомилась она. – Ты же сама не увидела, что сахар со сглазом!

– И правда, – Эмери задумалась. – Пожалуй, нам действительно не светит подружиться.

Она отправилась следом за Персивалем, и её каштановая шевелюра вздрагивала на каждом шагу. И хотя Мика не пожалела ни о едином сказанном слове, она ничего не могла поделать с тем, как часто билось сердце, пока она катила свой чемодан на колёсах.