Как укусить вампира - Лена Тулинова

— Так, — уныло кивнул Одинцов. — Поэтому, Зорина, будь осторожнее. И обратись ко мне после беседы со следователем. И с ним я тоже поговорю. Я тебя не отдам. Понимаешь?

И вдруг пожал Дине руку. Коротко, как будто долго решался, а потом сильно смутился. Зорину это, напротив, не смутило, а удивило. Лишний какой-то жест, как будто напускной.

Без четверти восемь инквизиторский приказ впустил Одинцова и Зорину в просторный светлый коридор. В управе всё противоречило представлениям, сложившимся об инквизиторах в народе. Светлые помещения, чистота, порядок, строгость и дисциплина. Не было тут верениц из мрачных дознавателей в тёмных одеждах с капюшонами, низко надвинутых на лица. Форма у инквизиторов была самая обычная, бело-синяя с золотом, лица светлые, открытые и гладко выбритые. И успевшая ровно три дня провести в инквизиторском приказе Дина знала, что тут нет мрачных подземелий и пыточных. И казематы вполне себе чистые, сухие, и допросные. По стенам не висели цепи. Не стояли дыбы и прочие орудия. Всё это давно было не в чести, и допросы велись искусно, «чисто». А всё-таки чувствовался тут некий дух, довлеющий над всем. Инквизиторы словно были против всех. Вернее сказать, против и тварей, и магов, которые их истребляли, против и простых ведьм да знахарей из народа, и магдетективов-аристократов.

— Сюда, — пристав в бело-синей униформе и белых перчатках открыл перед Диной дверь, за которой было лишь маленькое тёмное помещение, то ли будуар, то ли кладовка, так сразу и не поймёшь. Всё упиралось во вторую дверь, а по правую и левую руку в полутьме виднелись какие-то полки. — Как только я закрою эту дверь, вы можете открыть следующую. Извините, такой порядок — к господину Безрукову иначе не зайти.

— Интригует, — сказала Дина, но, поневоле нервничая, оглянулась на Одинцова.

— Иди, Зорина, — махнул тот рукой.

— А вы? — спросила Зорина беспомощно.

У неё ведь даже денег с собой почти не было, как потом домой возвращаться на другой конец Лучезарска? Это ведь не какой-нибудь городишко вроде Нижнего Старгорода, понимать надо.

— Обратно тебя отвезут братья-инквизиторы. Или не обратно, а куда скажешь, — успокоил её Одинцов. — Правда же, пристав?

— Дину Владимировну мы не обидим и доставим, куда только потребуется, — обтекаемо ответил молодой человек с дежурной улыбкой на лице. — Проходите же, госпожа Зорина. Следователь Безруков — он…

— Не кусается? — спросила Дина.

Она слишком недолго тут пробыла, да и с судебными следователями общаться было не по чину. От неё требовалось лишь присутствовать на заседании, караулить опасных подсудимых. И кто такой этот Безруков, понятия не имела. Но удивилась, когда пристав странно и вроде бы даже смущённо усмехнулся.

— Обычно не кусается, хотя и может, — раздражённо сказал Одинцов. — Иди.

И дверь за нею закрылась. Ощупью Дина нашла поворотную ручку второй двери, нажала и прищурилась на неяркий свет газовых светильников.

— Рад вас приветствовать, госпожа Зорина, — сказал мягкий и очень приятный мужской голос. — Я нарочно прикрутил лампы, чтобы не слепить вас, и немного позже сделаю свет ярче. А пока присаживайтесь.

Дина послушно устроилась в полукресле напротив стола, за которым сидел мужчина. Расправила юбку, руки в тонких перчатках сложила на колени. И попросила:

— Если темнота не входит в ваш сценарий допроса, то не изволите ли сделать немного посветлее? Всё-таки хочется видеть собеседника, а не его тень.

— Вы уверены, что хотите меня видеть? — спросил мужчина. — Вдруг я страшен на вид?

Кокетничает он, что ли?

— Мне бы хотелось думать, что страхи лучше встречать лицом к лицу, а не выискивать их по тёмным углам, — сказала Дина как можно искренней.

— Вы мне нравитесь, — просто ответил мужчина и, поднявшись на ноги, покрутил вентиль, находившийся недалеко от его письменного стола.

Два светильника на стенах и один под потолком озарили комнату, и Дина едва не вскрикнула, увидев, что окна здесь заложены кирпичами и изнутри забраны решётками. А мужчина напротив — бледный, с чуть выпирающими из-под тонких губ клыками и с красными радужками глаз — сидит, поигрывая карандашом, и смотрит исподлобья. Наблюдает, как за мышкой. Многовато вампиров за такое короткое время. Хотя и непохоже, чтобы такой красивый господин бегал ночами по улицам и кусал горожан. Но зато он может знать, кто это был. Вот бы у него как-то половчее спросить? Прикинуться милой глупой овечкой, например…

— Вы вампир, — словно бы севшим голосом сказала Дина. — Боже мой, вы настоящий вампир! Я-то, наивная, думала, что надо мной тут подшучивали.

— Вы охотница на нечисть, — в тон ей насмешливо сказал Безруков. — В самом деле, настоящая охотница, а я-то, наивный, полагал, что стал жертвой розыгрыша!

— Мы сейчас не называемся охотниками, хотя я и… училась уничтожать чудовищ, — поведала Дина. — Но вампиров до этого дня не встречала. Их же правда не так много тут, в Лучезарске?

Тут она немножко слукавила, но тут ведь смотря что считать встречей! Да и несколько часов разницы, большая ли беда…

— Немного, но водятся, — преспокойнейше ответил вампир. — Хотите, как-нибудь половим их ночью?

— На живца?

— Браво, — сказал Безруков. — Вы быстро пришли в себя от изумления. Да, я, разумеется, вампир, но служу инквизиторскому приказу и своей родине. И хотя сам никого не отлавливаю, вам действительно могу составить компанию. Однако давайте обсудим это после, а сейчас займёмся более насущным. Вы знаете, зачем вы здесь?

Дине очень хотелось ответить что-нибудь едкое, язвительное, но это вряд ли было бы позволительно. Ранг судебного следователя соответствовал офицерскому чину уж никак не ниже поручика. Запросто мог быть и штабс-капитаном, то есть не самой маленькой и незаметной шестерёнкой инквизиторского механизма. Дина же — рядовой жандарм, а ранее — самый обычный пристав. Таким образом, напомнив себе о субординации, она дала осторожный ответ:

— Так точно. В связи со смертью Рудольфа Ромуальдовича Майского.

— Что вы знаете об этой смерти?

— Я была последней, кто видел Майского живым. Мне сказали, что он умер от кров… от удара.

— Вы можете не бояться говорить при мне это слово, — Безруков улыбнулся, показав длинные, острые, белоснежные клыки.

— Ну да, не кусаетесь же вы, — нервно усмехнулась Дина.