Вприпрыжку по мирам - Пол Кофе

– Стойте! – Сильные пальцы сжали его руку выше локтя и развернули. – Подождите! Значит, вы правда это можете? В потенциале?

Дэн обернулся и увидел знакомое сомнение в глазах клиента, страх, нетерпение и недоверие, которые боролись, соревновались с верой в невозможное. Было там и еще что-то. То, что всегда заставляло Дэна согласиться на самые авантюрные дела: отчаяние.

Он медленно, с неохотой, кивнул.

– Это возможно. Но я уже сказал…

Чингиз схватил его за плечи и потряс:

– Да выслушайте меня! Она моя невеста! Она не должна была меня покидать! Это нечестно, несправедливо…

Чингиз вдруг согнулся, начал хватать воздух ртом и зарыдал.

Дэн стоял над ним, не шевелясь, не зная, что лучше сделать – начать его утешать или не прикасаться.

Но клиент скоро отдышался и успокоился.

– Простите… Простите меня. Я просто не могу это вынести. Если вы немедленно мне не поможете, я… Я что-нибудь с собой сделаю, что-то ужасное…

Он посмотрел в сторону мерцающего вдали залива, словно прямо сейчас собрался топиться.

К Дэну вернулся дар речи. Он тяжело сглотнул.

– Вы можете рассказать, что произошло?

Чингиз медленно кивнул, вытер щеки.

– Пойдемте…

Кричали чайки. Светило солнце. Со стороны залива доносились запахи снега и сырости, нескорой весны.

Дэн и его новый клиент сидели на деревянных скамьях лицом к бело-синему морю, спиной – ко всему остальному миру: веселящемуся, отдыхающему. Там люди пили кофе и беспечно жевали хот-доги, там они гуляли с детьми за руку и с визгом рассекали на коньках по катку.

Чингиз дрожал, когда рассказывал свою историю. Может быть, от ветра, может, от того, что не мог успокоиться.

– Мы познакомились на моем представлении. Я фокусник. Иллюзионист. – Он вдруг театрально улыбнулся, хотя глаза его еще были влажными, и достал у Дэна из-за уха закрытый канцелярский нож. – Зачем он вам? Любите резать бумагу?

Дэн похлопал себя по карманам, растерянно протянул руку к Рудианосу.

– Когда вы успели его…

– Похитить? Когда вы следили за тем, как я снимаю очки. Очки блестят, да к тому же вам любопытно было посмотреть на мои глаза. И этот шрам…

Он вдруг зажмурил один глаз, сковырнул ногтем, не без труда, тоненькую накладку со скулы – шрам исчез, остался только розоватый след. Но хотя изъян и исчез, в глаза клиента все еще не хотелось заглядывать.

Дэн отвернулся и спрятал Рудианос под куртку.

– Прошу больше так не делать. Эта вещь мне дорога.

– Дорог нож для бумаги? Странно. Но я вас понял, вы не любите фокусов. А для меня это целая профессия. Не обижайтесь. Надеюсь, теперь вы поймете, почему для меня так важна подлинность вещей: я, как никто, разбираюсь в хорошем обмане.

Дэн застегнул на куртке ворот. Ему не понравилось то, как легко его провели и лишили единственного оружия.

– Давайте вернемся к истории вашей трагической любви. Что случилось?

Фокусник рассеянно потер виски.

– Вы когда-нибудь любили девушку так сильно, что не могли больше ни о чем думать? Ничто, кроме этого, вас не занимало?

– Не знаю. Может быть. Скорее нет, чем да, – отвернулся Дэн, почему-то снова думая о том голосе из сна. – При чем здесь я?

– Я надеялся – вы меня поймете. Но раз вы не уверены… Так вот… Она предназначалась мне. А я ей. Все началось с того, что она заинтересовалась тем делом, которым я занимался. И предложила стать ассистенткой.

– Вы имеете в виду фокусы?

– Что? А, да-да, фокусы. Мне не столько нужна была помощница, сколько спутница жизни. Никто ведь никогда всерьез не воспринимал то, чем я занимаюсь. А она так верила в меня. Однажды она мне сказала: «В твое дело никто не верит, но от этого оно не перестает быть нужным…»

Дэн задумчиво кивнул. Это было так похоже на то, чем они занимались в «Бюро сновидений»!

Тем временем рассказчик помрачнел и нахмурился:

– Чтобы работать со мной, ей пришлось отречься от своего будущего. Она бросила университет, отказалась от стажировки за границей. Ее отец оказался важным чиновником и, узнав, что она это сделала из-за меня, взбесился. Сначала он пытался запереть ее дома. Потом начал мне угрожать. Пару раз даже срывал нам представления. Когда он понял, что это не поможет, то стал насылать на меня разные инспекции. Естественно, они нашли, в чем меня уличить. Я даже попал в тюрьму на полгода.

Оттуда в письме я сделал ей предложение, и она согласилась.

Все это время Нора сильно переживала. Она пыталась договориться с отцом, но этот деспот ничего не хотел слышать. В день, когда меня выпустили, ей чудом удалось сбежать из дома. Она поехала встречать меня, но он за ней проследил, догнал и велел сесть в машину. На обратном пути у нее случилась истерика… Он отвлекся, и машина врезалась в разделитель… Несколько раз перевернулась…

Он замолчал и закрыл глаза. Его губы дрожали.

– Как? – удивился Дэн. – Она тоже погибла в ДТП?

– Что значит «тоже»? – спросил Чингиз, но, похоже, чисто автоматически.

– Так, неважно… – промямлил парень.

Они одновременно поднялись. Сидеть на ветру было холодно.

– Я… Я постараюсь узнать, что можно сделать… – сказал Дэн.

Чингиз схватил его за рукав куртки.

– Только прошу, поторопитесь. Я не знаю, сколько еще выдержу… Я день и ночь сижу возле ее могилы…

– Хорошо-хорошо. – Дэн поморщился и с трудом разжал его руку.

Кажется, еще придется не раз пожалеть о том, что он согласился на это дело. Но как иначе?

Чингиз Черницкий надел солнечные очки, поднял ворот, опустил руки в карманы и сказал:

– Я сам найду вас. До встречи.

Клиент быстро пошел по набережной. Он чуть оглядывался по сторонам, как шпион или разведчик, как человек, который привык, что за ним следят.

Дэн тяжело вздохнул. Ему захотелось горячего кофе.

Он нашел Дашу в толпе у самого бортика.

– Ну как? – спросила она, окинув его быстрым взглядом. – Снова наломал дров, Абрикосов?

Дэн закатил глаза и сделал большой глоток кофе из стаканчика.

Девушка сощурилась.

– Ты цел и невредим. Никто пока не поджег ваше милое бюро. Разве это плохие новости?

– Наверное, нам предстоит самое сложное дело из всех. Боюсь, профессор откажется. А этому человеку действительно нужна помощь.

– Неужели? – ехидно ответила Дарья, отбирая у него кофе и