Вприпрыжку по мирам - Пол Кофе
– Кто ты? – крикнул он, чувствуя, что не может ее долго удерживать. – Как мне тебя найти?
– Ты найдешь, – ответила она. – Но сначала ты должен остаться один. Совсем один.
И все заполнил свет. Дэн открыл глаза и понял, что глядит в окно. Белое окно. Было утро.
Следующие несколько дней прошли в суете, хотя профессор и Аврора взяли большую часть приготовлений к похоронам на себя.
В эти дни Дэн совершенно выпал из обычной жизни, и происходящее снова стало напоминать дурной сон. Все события казались какими-то иллюзорными, ненастоящими.
В день похорон сыпал густой снег. Стоящие вокруг фигуры тонули в белой пелене. Народу было немного – большинство маминых знакомых и подруг таинственным образом исчезли, еще с тех пор, когда впервые стало известно о ее болезни. Но некоторых Дэн знал. В основном медперсонал пансионата, сторожа, сотрудницу социальной службы, которая когда-то помогала ему на первых порах устроить маму.
В отдалении ото всех, порознь, стояли двое мужчин: один – высокий и широкоплечий в старомодной меховой шапке, другой, моложе, в шляпе. Из-за плотного снегопада и оттого, что они прятали лица за воротниками и шарфами, – Дэн не узнал их.
Когда на крышку гроба полетели комья замерзшей земли, Дэн обнаружил, что ничего не чувствует. Ему больше не хотелось плакать. Внутри было пусто, ничего внутри не было.
Публика начала расходиться, и Дэн пошел вслед за Авророй и профессором, но тут заметил, что человек в бобровой шапке идет ему наперерез.
– Даня, – негромко позвал голос. Парень вздрогнул и остановился. Медленно, как загипнотизированный, обернулся.
Человек опустил шерстяной шарф, обнажая розовый, гладко выбритый подбородок, снял шапку. На жидкие волосы и проглядывавшую сквозь них плешь сыпал снежок. Когда-то синие, глаза потускнели, выцвели, а под ними обозначились темные мешки.
– Даня, сынок, – обратился незнакомец.
Дэн не шевелился. Неужели этого человека он так боялся? Неужели его тень, как призрак, годами преследовала его и чуть не убила, когда они с профессором вытащили ее из глубин подсознания?
Нет, этот полустарик не может быть его отцом.
– Зачем ты пришел? – холодно спросил Дэн.
– Я… Просто хотел, чтобы ты знал – ко мне всегда можно обратиться, если что. Ты мой сын… У тебя есть мой номер…
– Спасибо, но я как-нибудь сам.
Дэн развернулся и почувствовал на своем плече его пальцы.
– Зачем так, я понимаю, что ты расстроен…
– Понимаешь? – сверкнул глазами Дэн и высвободил руку. – В последний раз, когда я звонил тебе, ты сказал: это не мои проблемы.
Незнакомец смял в руках шапку, его плечи опустились, лицо обмякло:
– Я ее тоже любил… По-своему… Только сейчас это понял…
– Поздно понял. – Дэн отвернулся и быстро пошел по тропинке в снегу.
Он не хотел оборачиваться, но не выдержал – стало любопытно. Наверное, его отец стоит сейчас злой как черт: кулаки сжаты, желваки играют, глаза блестят прежней яростью! Но вместо этого парень увидел лишь вылинявшего от жизненных стирок человека: сутулого, усталого и одинокого.
«Никогда, – дал себе обещание Дэн. – Никогда я не буду на него похожим!»
Студент шел быстро, не разбирая дороги, и не сразу понял, что, пожалуй, он уже давно должен был выйти с кладбища.
Дэн осмотрелся вокруг и понял, что заблудился. Этого еще не хватало!
Он развернулся и пошел обратно, по своим следам.
Снегопад начал стихать. Впереди из-за рощи появился силуэт в шляпе. Второй незнакомец.
– Надеюсь, у меня только один папаша, – буркнул себе под нос Дэн и потер озябшие уши.
Не доходя десяти шагов, мужчина остановился, поднял голову и махнул рукой.
– А я вас никак не мог догнать! – послышался знакомый голос. Дэн присмотрелся и узнал в незнакомце Чингиза, их нового клиента.
– Что вы тут делаете?
– Так… Узнал о вашей беде и решил зайти.
Он приблизился, печально заглянул в глаза.
– Я ведь здесь часто бываю, – он рассеянно огляделся, – здесь лежит моя Нора.
Хотя Дэн и думал, что ничего его сейчас не может тронуть, но почувствовал, как по коже бегут мурашки.
– Это далеко? – спросил он.
– Вон за той рощицей.
– Идемте.
– Ну что вы! Вам сейчас не до меня… Ваша мать…
– Все в порядке, – оборвал его Дэн и скомканно добавил: – Рано или поздно это должно было случиться…
Они срезали через несколько линий, так как тропинки все равно занесло, и начали ногами торить путь.
Надгробный камень, к которому они шли, было видно издали, так как вокруг него еще виднелись следы, и, в отличие от других крестов и надгробий, больше похожих на сугробы, этот участок был расчищен от снега.
«Видимо, Чингиз здесь действительно часто бывает», – подумал Дэн и взглянул на фотографию на эмали.
Взглянул и онемел, до того знакомым показалось ему лицо девушки на снимке.
Большие печальные глаза на круглом лице в венке темных волнистых волос, чуть поджатые, пухлые губы ребенка.
– Что с вами? – спросил клиент.
Дэн понял, что таращится на фотографию во все глаза.
– Так… – Он попытался скрыть смущение. – Пытаюсь запомнить. У вас есть ее фотография? Она пригодится для… Для погружения.
Фокусник, чуть замешкавшись, кивнул, вытащил из внутреннего кармана пальто длинный сафьяновый бумажник, извлек снимок. Точно такой же, как на надгробии, только на нем были видны аккуратно сложенные на коленях миниатюрные руки девушки.
– Она необыкновенно красива, правда? – мечтательно промолвил Чингиз. – Как полевой цветок. Бывают цветы, выращенные в оранжерее: пестрые, большие, яркие. Но ее красота простая, естественная.
Дэн странно взглянул на него.
– Вы дрожите. Замерзли? – спросил Черницкий.
Парень кивнул. Чингиз развернулся, чтобы уйти, и на ходу начал рассказывать:
– Признаюсь вам честно, еще сегодня утром я был в шаге от того, чтобы… Чтобы прямо здесь не…
– А где могила ее отца? – перебил вдруг Дэн, все еще стоявший у надгробия.
– Что?
– Вы сказали, что они вместе погибли. Разве их хоронили отдельно?
Казалось, этот вопрос немного смутил Чингиза, он ответил пусть и непринужденно, но после небольшой паузы:
– Родственники так решили…
– Значит, он похоронен на другом кладбище? На каком?
Клиент пожал плечами.
– А это важно? Я не знаю.
Он развернулся и пошел по тропинке назад. Дэн усилием воли оторвался от фотографии