Как укусить вампира - Лена Тулинова

— Устали с непривычки? Работа в инквизиторском приказе так расслабляет, — Дина лукаво улыбнулась в ответ.

Тут прибежал городовой с фонарём, спросил, что они тут делают. Пьер продемонстрировал ему тело химеры. Зорина показала свой значок маггора, вкратце рассказала городовому о произошедшем. Городовой лишь покачал головой.

— Это уже не ваш участок, — сказал он. — Прошу ограничиться другими квадратами города. Не отбирайте у нас работу, Дина Владимировна!

От Пьера не укрылось, что мужчина тайком перекрестился.

И, когда они с Зориной свернули на улицу Старо-Сельскую, вампир поинтересовался как бы невзначай:

— Теперь моя очередь задавать вопросы. Мне показалось, или городовой, узнав вас, испугался?

— Может, испугался вас? Серое лицо, кожа клочьями, — Дина с вызовом посмотрела на Пьера и удивилась. — Хотя… уже нет.

— Нет, он боялся именно вас, Дина Владимировна.

— Ну ладно… Это оттого, что за мною теперь тянется дурная слава. Кто со мной работает, того или ранят, или убивают.

— Ух ты, — восхитился Пьер. — Тогда я ангажирую вас и на следующий дозор.

— Вы правда такой… бессмертный?

— Вовсе нет! Вот уже шестьдесят лет, как я пытаюсь умереть.

Химера на самом деле была отменной добычей. Дина даже не сразу распрощалась с мыслью забрать тело. Но пришлось оставить его городовому, чья территория начиналась от моста и дальше.

— Вам так жалко премиальных за каждое чудовище? — сочувственно спросил Пётр Николаевич.

— Да за кого вы меня принимаете? — Дина хотела сказать язвительно, получилось — устало.

— За человека, которому надо где-то жить и чем-то питаться, — спокойно ответил Безруков. — Не говоря уже об одежде. Понимаю, что вам неловко говорить о чем-то настолько приземлённом, но ведь оно никуда не денется.

— Не понимаю, о чём вы, — этими словами Дине хотелось намекнуть Безрукову, что разговор окончен.

Пётр Николаевич, казалось, проявил чуткость: извинился, покаялся, что перешёл границы и попросил не казнить, а помиловать. На том они под утро и расстались. Дина отправилась отсыпаться перед новой вечерней сменой, от усталости даже забыв спросить, собирается ли Безруков на второй заход или ей снова придётся искать нового напарника.

И только выспавшись, подумала о том. Хороший из вампира был напарник, что и говорить. Даже странно, как же так? Вампир, и напарник. Напарник, и вампир…

Зорина уже собралась выйти, как в дверь её комнаты постучались. Таким особым стуком — ни с чьим больше не перепутаешь. Домовладелица, мадам Крюшон, всегда стучала в дверь так: «тук-тук-тук-тук, тук». Словно всегда сомневалась, поняли ли её намерения и после краткой паузы добавляла ещё один «тук», чтобы у обитателя квартиры не возникало каких-либо иллюзий.

— Диночка Владимировна, матушка, извольте оплатить за месяц вперёд, — пропела мадам Крюшон.

— Я прошу отсрочки, Олимпия Ролановна, — сказала Дина как можно небрежней. — Всего… шесть дней, я получу жалованье и сверх того премиальные, и заплачу сразу за два месяца вперёд. Как в прошлый раз!

— В прошлый раз вы ещё служили в инквизиторском, Диночка Владимировна, а там жалованье куда как больше, — сказала Олимпия Ролановна.

— Я расписку напишу, что не позднее шести дней, у меня сейчас даже на еду не осталось ни рубля, — взмолилась Дина.

— У вас ведь есть родители, — чуть мягче напомнила домовладелица, — договоритесь уж как-нибудь. Даю вам времени до завтрашнего вечера. Зайду часиков этак в шесть, Диночка Владимировна. Что до еды, то вы, прощения просим, сами виноваты, что всегда или работаете, или спите, когда у нас обед. Платите за квартиру со столом, а сами не приходите вовремя.

Дина с трудом сдержала стон отчаяния и негодования.

— Вы просто не любите полицейских, да, мадам Крюшон? — спросила она наугад. — Хотите, чтобы я съехала?

— Вы меня извините, Диночка Владимировна, но нет, я привечаю всех, кто на службе государству, но маги…

— Маги в первую очередь на службе государству, это наша прямая обязанность, — твёрдо сказала Зорина.

— И всё-таки, позвольте мне сказать напрямую, раз уж вы сами вывели меня на этот разговор! Маги нашей великой Империи — люди с корнями и историей, — в голосе мадам Крюшон послышались медовые нотки, — благороднейшего происхождения, жизнь свою кое-как не прожигают и, конечно, имеют за душой не какие-то гроши, а солидный капитал. Вы же, извините, жандарм. Если называть вещи своими именами… То вы, Диночка Владимировна, занимаете место не соответственно вашему статусу, а значит, что-то с вами не так.

— Я уже девятый месяц у вас живу, и плачу всегда исправно, и уж позвольте мне занимать то место, которое могу, — Дина очень старалась не показывать, насколько она обижена, даже оскоблена бесцеремонностью домовладелицы, старалась держать себя в руках. — Деньги завтра будут, и если вы позволите называть вещи своими именами, Олимпия Ролановна, то вы могли бы проявить хоть какой-нибудь такт в разговоре с дворянкой, магом и полицейским чином.

— Низшим полицейским чином, — не преминула уточнить мадам Крюшон, и Дина почувствовала прилив чистой силы.

Волосы у неё поднялись и заискрили, а на кончиках пальцев собрались колючие молнии.

— Вы получите завтра деньги за два месяца, нет, за полгода, и на этом всё. Прошу больше не лезть в мою личную историю в грязных калошах и не намекать, что я отлучена от дома. «Со мной что-то не так», говорите? Знаете, что у меня на службе обо мне говорят? Что со мною рядом люди в неприятности попадают. Вот и задумайтесь!

И она, отойдя на шаг вглубь квартирки, магией захлопнула дверь перед лицом домовладелицы. И тут же стала себя корить: опять не сдержала свой дурной нрав! Бабушка непременно бы сказала сейчас, что так Дина замуж не выйдет. С таким-то крутым характером!

Не то чтобы Дине сильно хотелось нынче замуж. Но когда-то ведь и надо! Как говорится, годы идут.

К походу в ломбард Зорина подготовилась, словно к военной операции. Надела тёмно-синее платье, несмотря на то, что на улице играло тёплое солнышко, подобрала потщательнее волосы, достала довольно-таки старомодную шляпку: с широкими полями, причём вперёд выдающимися гораздо сильнее. К шляпке приметала густую тёмную