Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
Возразить я не успел. Со стороны кухни послышались шаги, и через несколько секунд на пороге появился Никифор.
Домовой остановился и некоторое время молча разглядывал собравшихся, а затем осторожно уточнил:
— Это… что?
— Переговоры, — спокойно ответил Иволгин.
— С кем?
Я осторожно указал вниз.
— С жильцами, — произнес я и заметив, как нахмурился домовой, поспешно добавил. — Бывшими. Это очень важно.
Никифор прищурился.
— И чего же бывшие жильцы хотят?
Иволгин перечислил условия, которые он уже успел озвучить мне. Я оказался прав, и при упоминании зерна, домовой побледнел и схватился за грудь:
— Зерна? — прохрипел он, указывая пальцем на собравшихся мышей. — Им?
— В качестве условия добровольного переселения, — поспешил пояснить я.
Никифор повернулся ко мне. Он явно старался говорить спокойно, но с каждым словом это удавалось ему все хуже.
— Николай Арсентьевич, это что же получается? Мы им еще выходное пособие платить будем?
— Формально это не пособие, — возразил я. — А расходы на переселение
Никифор сложил руки на груди.
— Может, им еще телегу запряженную подать?
Серая мышь немедленно пискнула. Иволгин нахмурился.
— Что она сказала? — тут же потребовал Никифор.
Леший вздохнул и обреченно перевел:
— Спросила, можно ли телегу с крышей.
Я отвернулся, а домовой на несколько секунд закрыл глаза.
— Вон, — спокойно произнес он. Но я заметил, что на лице старика проступили красные пятна приближающегося гнева.
Мыши мгновенно исчезли.
— Не вы, — бросил он Иволгину. — Хотя вы тоже хороши. Один имущество раздает, другой мышам их права объясняет. Так мы и до мышиного профсоюза доберемся. Который будет отстаивать свои права на захваченной территории.
— Зато они наконец уйдут, — заметил я. — И охоте придет конец.
Этот довод заставил домового немного смягчиться.
— Половину мешка, — ответил он после паузы. — И если после переселения хоть одна эта… живность попадется мне в доме, договор будет совсем другой.
— Какой же? — с интересом уточнил леший.
— Котов-перевертышей приглашу. — запальчиво ответил Никифор. — Они их вмиг изведут. А Мурзика на срок истребления переселю в клетку. Так что полмешка. И ни зернышком больше.
Я сомневался в том, что такая нечисть существует, но тут же вспомнил Бубочку и призадумался.
— Передам, — пообещал Иволгин.
Никифор тяжело вздохнул и направился к выходу.
— Дожил, — не оборачиваясь, пробормотал он. — С мышами торгуюсь в собственном доме.
— Зато это мирное решение, — заметил я.
Домовой остановился у выхода и посмотрел на меня с сомнением.
— Это вы так княжеством управлять собираетесь?
Я пожал плечами. Никифор фыркнул и ушел. Я же повернулся к Иволгину.
— Кажется, получилось.
— Я же говорил, — спокойно произнес леший и поднялся на ноги, подхватил трость и направился к двери.
— Куда вы?
— В лес, — коротко бросил леший.
Я уже собирался напомнить ему о недавнем запрете, когда в коридоре послышались шаги Марины. Иволгин тоже их услышал и остановился.
— Вот теперь, — пробормотал я, — начинаются настоящие переговоры.
Марина появилась в дверях почти сразу. Взглянула на меня, потом на Иволгина с тростью в руке и спокойно спросила:
— Куда вы собрались?
— Никуда, — быстро ответил гость.
Я с интересом посмотрел на лешего, решив остаться и понаблюдать за тем, как он будет выкручиваться.
Девушка лукаво улыбнулась:
— Это прекрасно. Раз уж у вас нет срочных дел, идемте менять повязку.
Иволгин вздохнул.
— Княжна, с ней все в порядке.
— Сейчас проверим, — ответила девушка. Она развернулась и пошла по коридору, нисколько не заботясь о том, следует ли пациент за ней. Иволгин некоторое время стоял на месте, затем посмотрел на меня.
— Князь, вы могли бы хотя бы иногда пользоваться своей властью, — со вздохом произнес он.
— Против кого? — изумился я.
Он подумал и вздохнул.
— Вы правы. Глупая мысль, — признал он и направился следом за сестрой.
Я счел вопрос закрытым и вернулся в кабинет. На мгновение остановился у входа, осматривая пустое помещение. Веры Романовны в комнате не было. Впрочем, я не особо расстроился этому. Сел за стол, открыл верхний ящик стола, вынул стопку бумаг и принялся за работу.
Спустя час, я довольно откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову, глядя на подписанные бумаги. Взглянул на край стола, где должна была лежать книга, которую я хотел дочитать. Но книги не было. И только спустя несколько мгновений я наконец вспомнил, что оставил ее в гостиной.
Я встал из-за стола и направился в коридор. Подошел к дверям гостиной и собирался было войти в помещение, когда услышал приглушенный голос Иволгина:
— Осторожнее.
— Если будете дергаться, будет хуже, — послышался строгий голос сестры.
Я замер, обдумывая, как поступить. Подслушивать было нехорошо, но входить посреди перевязки казалось еще менее уместным, поэтому я остановился в коридоре, решив немного подождать.
— У вас интересное представление о лечении, — проворчал Иволгин.
— Это прекрасно работает, — отозвалась сестра.
Я улыбнулся. Похоже, спорить с Мариной Иволгин действительно постепенно разучивался.
За дверью послышался шелест ткани. Я уже собирался уйти и вернуться за книгой позже, когда Иволгин неожиданно произнес:
— Княжна, зачем вы все это делаете?
— Что именно? — осведомилась Марина.
— Зачем со мной возитесь? — уточнил леший.
Она ответила не сразу.
— Потому что вы ранены.
— Рана почти зажила, — тихо произнес леший.
— Значит, скоро перестану.
На этот раз пауза затянулась.
— Послушайте, вы живете в нашем доме, — наконец сказала Марина. — Вы были ранены, вам нужна была помощь. Неужели обязательно должна существовать какая-то другая причина?
Гость тихо хмыкнул.
— Вы всех гостей так лечите?
— Если они приходят с дыркой в боку, приходится.
По голосу было слышно, что Марина улыбается.
Я решил, что книгу вполне можно забрать позже, и стараясь не шуметь вернулся в кабинет.
* * *
Мыши начали переселение еще до ужина, причем процесс оказался гораздо организованнее, чем я ожидал. Несколько раз я видел из окна, как вдоль стены сада мелькали маленькие серые спины. Никифор стоял на крыльце и следил за исходом с таким выражением лица, словно лично провожал нежелательных родственников после слишком долгого визита.
Полмешка зерна он все-таки отдал, правда, предварительно дважды его пересыпал и заявил, что Иволгин совершенно неправильно