Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
После ужина Владимир Васильевич ушел к себе. Марина еще некоторое время сидела в гостиной, а Иволгин снова устроился на веранде и на этот раз, кажется, действительно спал. Я поднялся на второй этаж и, проходя мимо комнаты Веры, заметил под дверью полоску света. Остановился у створки, и постучал.
— Войдите, — послышался изнутри приглушенный голос и я толкнул створку.
Вера сидела за столом, окруженная бумагами, но привычного рабочего беспорядка на этот раз не было. Листы лежали отдельными стопками, возле каждой находилась небольшая карточка с пометками.
— Все работаете? — уточнил я.
Она подняла голову и улыбнулась:
— Я уже почти закончила. И кажется, нашла кое-что интересное.
Она указала на разложенные бумаги, и я подошел ближе.
— Нашли что-то по Беловодью? — уточнил я.
Вместо ответа, секретарь указала мне на лист, исписанный именами, датами и фамилиями. Между пометками тянулись линии, кое-где стояли названия городов и деревень. Некоторое время я рассматривал записи, пытаясь понять, что передо мной, затем перевел взгляд на секретаря и уточнил:
— Что это?
— Люди, — просто ответила Вера и пояснила. — Из тех, кто может претендовать на Беловодье.
— Сколько их?
— Пока я насчитала семнадчать, — ответила спекретарь. — Но думаю, их куда больше.
Я посмотрел на нее и переспросил:
— Семнадцать возможных наследников?
— Я тоже надеялась на меньшее число, — девушка развела руками.
Я придвинул стул и сел рядом.
Вера развернула ко мне схему:
— Мы изначально искали неправильно, — начала объяснять она. — Слишком держались за фамилию и прямую линию. Но право Беловодья несколько раз переходило по женской линии. Дочь выходила замуж и меняла фамилию, у нее рождались свои дочери, через поколение фамилия менялась снова. Несколько семей вообще покинули Северск много лет назад.
— И как вы их нашли?
— По метрическим книгам, старым спискам и записям о браках.
— И так набралось семнадцать человек?
— Пока. Несколько ветвей обрываются не потому, что потомков нет. Просто я еще не нашла документы. Так что людей может оказаться больше.
Она подвинула ко мне карточки. На каждой стояло имя, год рождения, место проживания и несколько фамилий предков. Большинство ничего мне не говорили.
— И все они имеют право на знак? — удивленно уточнил я.
— У них есть родство, которое теоретически позволяет такое право заявить, — поправила меня секретарь. — Дальше придется разбираться со старшинством ветвей, договорами и с тем, как вообще наследовалось Беловодье.
— То есть семнадцать — это еще хорошая новость, — пробормотал я и откинулся на спинку кресла, глядя на лежавшую передо мной схему.
Вера тихо рассмеялась, а потом достала из общей стопки пять карточек.
— Но есть кое-что действительно полезное. Если старые правила наследования сохранились хотя бы приблизительно, в первую очередь нужно проверять ближайшие ветви.
Я посмотрел на пять карточек и уточнил:
— Где они живут?
— Один человек в столице, — начала перечислять секретарь. — Другой несколько лет назад уехал на юг. Еще одна женщина живет в соседней губернии. А вот с последними двумя дела обстоят куда интереснее.
Она положила передо мной две карточки. И мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы узнать названия улиц. Обе находились в Северске.
Я поднял голову.
— Они здесь?
Девушка кивнула:
— Один родился в городе и никогда надолго не уезжал. Второй вернулся несколько лет назад.
Я снова посмотрел на имена. До этой минуты поиски наследника Беловодья оставались чем-то большим и расплывчатым. Где-то существовал человек, которому Платонов мог передать старую реликвию. Мы не знали ни его пола, ни возраста, ни того, понимает ли он вообще, что оказалось у него в руках. Теперь расстояние внезапно сократилось до нескольких городских улиц.
— Платонов мог знать об этих линиях? — уточнил я.
— Если он искал так же тщательно, как мы, то должен был, — ответила девушка.
— Значит, с ними стоит побеседовать, — протянул я, глядя на лежавшие передо мной карточки с именами.
— Сегодня?
Я посмотрел на окно. За стеклом уже давно стемнело. Вера тем временем потянулась к следующей папке, но я успел накрыть ее ладонью.
— На сегодня хватит. Семнадцать наследников никуда до утра не денутся.
Она посмотрела сначала на папку, потом на меня и все-таки убрала руку.
— Хорошо.
— Вот теперь действительно разумное решение, — я встал из-за стола и направился к выходу. — Спасибо вам, вы проделали огромную работу.
— Служу князю и Северску, — с улыбкой произнесла Вера.
У двери я еще раз оглянулся на стол. Среди бумаг отдельно лежали две карточки с двумя именами и двумя адресами в Северске.
Утром нам предстояло выяснить, были ли эти люди всего лишь дальними потомками давно забытого рода или один из них уже хранил у себя маленький темный камень со светлой жилкой — старый знак Беловодья, который Платонов отдал и по какой-то причине не пожелал забрать себе.
Глава 12
Допрос
Я вошел в свою комнату, закрыл за собой дверь и прислонился к стене. Выдохнул, понимая, что большая часть сегодняшних проблем осталась за этой дверью. Хватит на сегодня.
С этой мыслю я, жутко довольный собой, пошел в ванную, где быстро привел себя в порядок. А затем добрался до кровати и залез под одеяло. Некоторое время я лежал с закрытыми глазами, обдумывая сегодняшние события. И если мышиное переселение заботило меня сейчас мало, к таким северским фокусам я успел привыкнуть, то два адреса наследников никак не шли из головы, и не давали спать.
Двое наследников жили прямо здесь. И до обоих можно было добраться за одно утро, и именно это мешало уснуть. Просто приехать, постучать в дверь и спросить о маленьком камне, который дает владельцу очень большие права.
Останавливало меня только то, что человек, к которому я собирался наведаться в гости, возможно, вообще ничего не знал ни о Беловодье, ни о Платонове.
В дверь едва слышно постучали и я замер, делая вид, что сплю. Не хватало еще возвращаться к повседневным делам. Стук повторился, и в этот раз он был более настойчивым и я вздохнул, понимая, что посетитель не уймется:
— Войдите, — произнес я.
Створка приоткрылась, и в комнату заглянул Никифор.
— Я вам отвара принес, — произнес старик. — Чтобы спалось крепче.
— Спасибо,