К черту на кулички - Анастасия Итрухина

Одежда его была та же, что и утром, только ещё более помятая. Рубашка расстёгнута на пару пуговиц у горла, жилет слегка перекосился. На краю стола рядом с недопитым кофе развёрнутый свиток с какими-то пометками и картой окрестностей Нижегородска, усеянной крестиками. Присмотревшись, Астария поняла, что это месторождения лунной и солнечной руды. Рядом лежало несколько пустых бумажных конвертов и сломанный кончик карандаша.

Её взгляд снова упал на его сжатую в кулак левую руку. «Защищается даже во сне», — мелькнула мысль. — «От кого? От мира? От самого себя?»

Астария замерла в нерешительности, боясь его разбудить. Любой резкий звук, любое прикосновение — и он проснётся мгновенно, с готовностью к бою. И ей вдруг стало жаль нарушать этот мимолётный миг, когда он был просто уставшим человеком, а не полудемоном с запутанным прошлым, не детективом, не её формальным покровителем.

Астария тихо вздохнула, взяла со стула скомканный плед, который он, видимо, использовал ранее, и ещё более осторожно накинула ему на плечи. Он не шевельнулся, только дыхание его на секунду сбилось, стало чуть глубже.

Она отступила назад, к своему столу. Работать при свете лампы не было смысла — дополнительный свет и шорох бумаг разбудят его. Но и уходить сейчас, оставив его одного в этом холодном подвале, тоже не хотелось.

Она присела на свой стул, сняла плащ и просто сидела в полумраке, слушая его ровное, глубокое дыхание и тиканье настенных часов. Впервые за много дней, недель, а может, и лет она чувствовала себя не в состоянии напряжения, ожидая подвоха ото всех вокруг, а на… дежурстве. На страже чьего-то покоя. Это было странное, новое и глубоко успокаивающее чувство.

И сейчас, в этой тихой, запылённой комнате, где спал её уставший союзник, было только хрупкое умиротворение. Астария положила руки на стол, на них опустила голову и тоже задремала.

В бюро повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и их синхронным дыханием. Сумерки за окном окончательно растворились в ночи, и только тусклый свет уличного фонаря где-то вдалеке слабо серебрил край запылённого стекла маленького окна под потолком.

Йердан очнулся с глубоким вдохом, как человек, всплывающий со дна. Сначала его пальцы разжались, потом дрогнули веки. Он открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок, собирая сознание. Плед на его плечах сполз на пол с тихим шорохом.

Его взгляд, острый даже сквозь пелену сна, скользнул по комнате, мгновенно оценивая обстановку. Он заметил Астарию, спящую за своим столом, её голову на сложенных руках. На её лице, освещённом скупым светом из окна, лежала тень усталости и странного, безмятежного покоя.

Йердан молча наблюдал за ней несколько мгновений. Потом он медленно поднялся, размяв онемевшую шею. Тихо подошёл к её столу и, не касаясь её, тихо произнёс:

— Астария.

Она вздрогнула и подняла голову, глаза её были мутными от сна. Увидев его, стоящего над ней, она мгновенно пришла в себя, отстранившись.

— Йердан... Я... ты спал. Я не хотела будить.

— Я вижу, последовала моему примеру, — в его голосе прозвучала лёгкая, усталая усмешка. Он потянулся к кофейнику на маленькой жаровне в углу, проверил его пальцем. Холодный. — Что с гарпией?

Астария потёрла глаза, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Она... она в ужасном состоянии. Ей вырвали перья, сломали суставы на крыльях. Она живёт в страхе, что Лир найдёт её сестру и сделает то же самое. Но... — Астария сделала паузу, — но она ненавидит его. И твои деньги... сумма на целителя... она потрясла её. Она спросила, как ты узнал точную цифру.

Йердан, наливаюший в чашку воду из кувшина, чтобы снова разогреть кофе, слегка замер.

— И что ты ответила?

— Я сказала, что не знаю. Я ведь действительно не знаю. Но что ты умеешь удивлять. — Астария встала, подошла к своему плащу. — Она не поехала. Ей нужно время. Но я дала ей веский повод выступить в суде.

Йердан молча наполнил кофейник водой, засыпал молотый кофе и поставил на магическую жаровню. Вода вскипела моментально, а кофейная пенка устремилась из заточения наружу. Он разлил кофе по двум чашкам, поставил одну на стол Астарии и подул на свой кофе.

— И что за повод ты ей дала? — делая первый глоток, уточнил он.

— Предложила ей заключить договор найма с тобой, — невинно, прямо и без задней мысли ответила Астария, беря свою кружку с горячим напитком.

— Что?! — от удивления Йердан разлил горячий напиток и обжёг руку.

— Если она будет на тебя работать, то будет под защитой, как и я, — торопливо пояснила Астария, суетливо ища полотенце или другую тряпку, чтобы вытереть руки Йердана.

— Собственность... — задумчиво проговорил Йердан. — Но у меня не было в планах набирать сотрудников.

— Разве не для этого ты выделил ей ровно ту сумму, что затребовал целитель? — удивилась Астария, спешно вытирая руки и испачканные кофе штаны Йердана удачно найденной чистой тряпицей.

— Не-ет, — удивлённо ответил он, наблюдая за её действиями.

Астария была сейчас снова слишком близко к нему. Опасно близко, и его тело отзывалось на её неловкие прикосновения. Смутившись, он забрал у неё тряпку и спрятался за своим столом.

— Но я уже пообещала, — пожав плечами, заметила она.

— Что ж, раз пообещала, что-нибудь придумаем. Если она согласится, конечно.

— Ты не обжёгся? — запоздало побеспокоилась Астария.

— Хм, Астария, я же полудемон. Горячее крови демона ничего не может быть.

— Может, на всякий случай помажешь чем-нибудь?

— Всё в порядке, — отказался он и бросил тряпку на стол, делая большой глоток горячего кофе как ни в чём не бывало. — Ты видела карту на столе?

— Да. Месторождения. Лунная и солнечная руда. Это связано с... твоим заказом о собрании в Золотом яблоке?

— Всё связано, — он кивнул, ставя чашку. — Лунная руда нужна для стабилизационных артефактов и чеканки лунниц, солнечная — для создания мощных энергетических боевых артефактов и чеканки яров. В шахтах, принадлежащих полукровкам, подозрительным образом участились несчастные случаи. А вот в этих, посмотри, — он показал ей малые месторождения, — произошла практически одновременная смена владельца. И угадай, кто их выкупил?

— Таргалин?! — уловив особый тон в вопросе, предположила Астария.

— Верно. И если мы оспорим брачный договор, ты станешь довольно богатой баронессой. Так