К черту на кулички - Анастасия Итрухина
Йердан перестал чесать руку и медленно поднял на неё взгляд. В его усталых глазах вспыхнул холодный, профессиональный интерес.
— Конкретнее.
— Ещё выясняю. Но старушка обмолвилась, что перед смертью муж что-то бормотал о «неправильных оранжереях». Она думала, что это бред умирающего. А я подумала… что если венки — это сообщение?
Зуд отступил на второй план. Йердан задумчиво смотрел на венки у окна, будто пытаясь разгадать их секрет.
— Неправильные оранжереи. — Он провёл рукой по лицу. — Сомневаюсь, что кража венков — это чьё-то послание, да и ценности в них особой нет. Но странно вот что: фраза, сказанная перед смертью, наводит на вопрос — что оценщик делал в оранжерее перед смертью, что даже на смертном одре это его беспокоило. Ладно. Займись этим. Только, ради всех тёмных бездн, убери эти… благоухающие доказательства куда-нибудь в герметичный ящик. Или верни вдове. Главное, чтобы подальше от меня.
В этот момент в открытую дверь постучали. Йердан и Астария переглянулись. На пороге стоял гонец в ливрее королевской курьерской службы. Он молча вручил Йердану маленький, запечатанный чёрным воском с оттиском когтя конверт, развернулся и удалился.
Йердан вскрыл конверт. Его лицо стало непроницаемым. Он пробежал глазами по строкам, сложил письмо и сунул его во внутренний карман.
— Проблемы? — тихо спросила Астария.
— Приглашение, — коротко ответил он. — От дяди. Неофициальная встреча. По-семейному. — Он встал. — Разберись с венками и старушкой. У меня, кажется, появилось внеплановое… семейное дело. И, Астария?
— Да?
— Будь осторожна. Кладбища неспокойные места на самом деле.
Он вышел, оставив её наедине с новой загадкой. Астария посмотрела на цветы в коридоре. В бюро пахло святостью, тайной и приближающейся бурей. Казалось, даже самые нелепые дела в этом городе вели в самое его тёмное сердце. Поразмыслив, Астария решила вернуть венок на могилу дворфа и поймать ночного вора.
Ночь на кладбище была не из приятных. Туман, густой и холодный, стлался между надгробиями. Воздух пах влажной землёй и тишиной, густой, как кисель.
Астария затаилась под стволом раскидистого дерева, наблюдая за свежей могилой дворфа Бардина. Часы тянулись мучительно. И тогда она услышала это – скользящий, едва уловимый шелест.
Из-за склепа какого-то богатого дракона, что следовало из вырезанной в камне картины парящего в небе дракона, вынырнула сгорбленная фигура в поношенном плаще. Быстро и ловко она сорвала свежий венок с могилы и бросилась прочь.
Сейчас!
Астария рванула в погоню. Её преследуемый сразу же припустил как лесной заяц. Казалось, что вор знал каждую кочку на этом кладбище. Он нырнул в зияющий провал полуразрушенного склепа. Астария, не раздумывая, последовала.
Внутри пахло плесенью. Лунный свет выхватывал из мрака не только гробы, но и гору венков. Десятки, если не сотни, аккуратно сложенные в углу, как товар на складе.
Фигура замерла в дальнем конце, спиной к стене. Она тяжело дышала. Теперь Астария разглядела её лучше: молодая девушка-полукровка с переливчатой, ящеричной чешуёй и огромными, полными страха глазами. На грубой одежде – едва заметный вышитый знак: две переплетённые ветви. Знак гильдии садовников.
— Кто ты? Зачем ты это делаешь? — выдохнула Астария, останавливаясь.
Девушка молчала, вжимаясь в стену, сжимая украденный венок. В её взгляде читалось отчаяние.
— Ты работаешь в оранжереях? В цветочной лавке? — настаивала Астария, и вдруг догадка оформилась в ледяной ком. — Ты… возвращаешь их туда, откуда старуха их покупает?
Девушка-полукровка сглотнула и кивнула, почти незаметно.
— Приказ… — прошептала она сипло. — Хозяин лавки… Венки… их делают дёшево, из старья. А продают дорого, скорбящим. А потом… потом мы забираем их назад. Чистим, подновляем… и снова на продажу.
Она обвела рукой груду венков.
— Круг… бесконечный. Никто не проверяет венки с могил. Все думают, их уносит ветер… Да и тех, кто приходит на могилку каждый день, вряд ли много найдётся. А это… бизнес. — В её голосе прозвучала горькая, чёрная ирония. — Бизнес на чужом горе. А я… если откажусь, меня вышвырнут. А других работ для таких, как я… нет.
Астария стояла, ошеломлённая. Банальная, циничная жадность. Система, в которой даже память о мёртвых превращалась в товар для перепродажи.
— И старуха Марта… её муж? Ты знаешь что-нибудь о его смерти? — спросила она, но уже догадывалась.
— Не знаю… — девушка потупила взгляд. — Но хозяин говорил, что этот дворф… кому-то перешёл дорогу. И что его смерть… «удобная». Теперь вдова — постоянный клиент. Платит последнее.
Ледяная ярость сковала Астарию. Это было хуже, чем шпионаж. Это было грязно, низко и по-животному жестоко.
— Кто твой хозяин? Назови имя.
— Фенрис, — выдохнула девушка. — Владелец «Вечного цветка», лавки у восточных ворот. Он… он держит мою младшую сестру в подвале под мастерской. В залог. Скажу что-то лишнее — с ней случится несчастный случай.
— Какое символичное название, — усмехнулась Астария.
Астария смотрела на неё, на эту запуганную полукровку, вынужденную осквернять могилы, чтобы выжить. И видела в ней отражение всей своей ярости против этой системы.
— Хорошо, — сказала она тихо, но твёрдо. — Беги. Верни этот венок. Сделай, что должна. Но завтра в это же время будь здесь. Принеси что-нибудь… любую бумажку из лавки, счёт, что угодно. Я помогу тебе и твоей сестре. У меня… есть знакомые, которые умеют открывать подвалы.
Слабая искра надежды мелькнула в огромных глазах девушки. Она кивнула, сжала венок и выскользнула из склепа, как тень.
Астария осталась одна среди гробов и горы краденого. Она взяла один из венков — такой же, как у старухи Марты. Теперь это был не предмет кражи, а улика. Улика в чудовищно циничном бизнесе, который, как щупальце, тянулся, возможно, прямиком к «Золотому яблоку». Фенрис, владелец лавки, наверняка делился прибылью с кем-то повыше. А смерть дворфа-оценщика, который «что-то знал», уже не казалась случайной.
Она вышла из склепа. Туман по-прежнему клубился над могилами, но теперь он казался ей не просто сыростью, а смрадом гнили, исходящей от самого города. Йердан, с его любовью к сделкам и разоблачениям, оценит эту находку. Она нашла нить очередного заговора.
Глава